У огромного профиля старой скалы,
Навсегда повернувшейся к морю лицом,
Я стою, разодетая голым пловцом,
И на память садятся больные орлы.
Как нашла я тебя, чтоб понять глубиной
Широты, распростёртой побитой души.
Как лишаться тот день февраля не спешил,
И в одной мы стояли воде ледяной.
Там застыла река под безликим окном,
Мне глаза лишь твои выдавали его.
И за ним уж родного совсем ничего,
Чтоб твоё одиночество вымерло в нём.
Ну а мне в том окне – темноты полудух,
Потому что не ветру шепчу я любовь,
А в объятьях – тебе. Ты для веры готовь
Мне себя, — разорилась фортуна на двух.
Вот такою была осмелевшая мысль,
На которой мы как-то с тобою сошлись
И любви непроглядную в сумерках высь
Мы тогда покорили, нашедшие смысл…
Ты смотрел на окно, а оно – на меня,
Узнавая, как будто, живую тоску,
Что молчать и дышать на него будет с губ,
И тебе так захочется всё поменять!
И уйти от всего, чтоб остаться со мной
И меня сохранить, и себя уберечь,
Чтоб твоя ширина не опущенных плеч
Оказалась моею последней скалой.
