Картина

Диана слушала вполуха. Она любила Валерия (по крайней мере, думала, что любила), но иногда рядом с ним было очень скучно. Может быть, уставала от него на работе (все-таки Валерий ее начальник), но с ним Диана чувствовала себя как за каменной стеной.
– Дорогой, купи мне, пожалуйста, попить,- попросила девушка и кивнула головой в сторону киоска.
Пара подошла ближе.
– Иди, выбирай,- сказал он и полез во внутренний карман пиджака за портмоне.
Диана заглянула в окошко и обратилась к продавцу:
– Кока-кола пол-литровая есть?
Продавец, молодой человек, с широко открытыми глазами и ртом уставился на Диану. Девушку это очень удивило. Она не привыкла к такой реакции противоположного пола, так как красотой не блистала.
– С Вами все в порядке?
– Марк?! Что с тобой?- Диана заметила в глубине киоска явно возмущенную девушку.
– Да… Сейчас…,- продавец отошел от окошка в поисках напитка, но постоянно оборачивался и удивленно взирал на Диану.- Вот.
Он поставил на прилавок двухлитровую бутылку.
– Молодой человек, девушка попросила у Вас ПОЛ-литровую кока-колу,- возмутился теперь Валерий,- Если Вы не в состоянии запомнить одну единицу заказа покупателя, то Вам нечего делать в киоске.
– Извините…,- продавец выглядел растерянным.
Наконец, Диана получила свой напиток, а Валерий расплатился за покупку.

Они уже далеко отошли, а Валера все не замолкал.
– Я с тобой не согласна,- неожиданно сказала девушка,- он не просто глазел на меня. Он как будто… узнал меня.
– А ты его знаешь?
– Первый раз вижу. Он был так удивлен…
Диана остановилась.
– Что случилось? Почему ты остановилась?- мужчина попытался заглянуть ей в глаза, но было уже так темно, что он увидел только силуэт.
– Я хочу вернуться,- сказала она тоном, не терпящим возражений, развернулась и пошла обратно к киоску.
Валерий мысленно проклял вечернюю прогулку, на которую согласился, и поплелся следом.
Диана не знала, что она скажет или спросит, и уже начала сомневаться в правильности поступка, как увидела в круге света от киоска того самого продавца. Он стоял и грустно смотрел им вслед. Девушка обрадовалась и направилась прямиком к нему.
– Вы меня узнали?- спросила она.
Марк кивнул.
– Но откуда Вы меня знаете?
– У меня есть картина, на которой изображены Вы.
– Этого не может быть – я никогда не позировала. Может, я просто похожа немного?
– Нет. Именно Вы. Это звучит глупо, но, поверьте, это Вы на картине. Можно я оставлю Вам свой телефон? Если надумаете посмотреть, то позвоните, я скажу адрес,- он посмотрел на Валерия, все это время зловеще молчавшего, и добавил.- Не одна, конечно.

После этого странного случая прошло не меньше месяца, однако у Дианы из головы не выходил тот молодой человек. Марк. Она видела красивых мужчин, но этот казался совершенством. Черные как смоль волосы, голубые глаза, ровный красивый нос и чувственные губы. Она вспоминала его каждый день. И каждый день гнала от себя эти мысли.
Валерий уехал в командировку в ближнее зарубежье – Россию, и почему-то именно в этот день Диана решила позвонить Марку. Он сразу узнал ее, рассказал, как проехать, и сказал, что будет ждать с нетерпением. Девушка вспомнила свою первую школьную влюбленность и подумала, что коленки у нее трясутся точно так же.

– Это дом моей тетки,- сказал Марк, пропуская Диану в прихожую,- Я Марк.
– Диана. Очень приятно.
– Взаимно,- он улыбнулся, а у нее с болью отозвалось в груди: «И зубы у него тоже идеальные».
– А где Ваша тетя?
– Она умерла.
– О, простите,- растерялась Диана.
– Не извиняйтесь, она умерла от старости, ей было девяносто восемь лет. А дом мне достался по наследству. Вот тогда я и обнаружил на чердаке картину. Может, чай или кофе?
– Нет, спасибо.
– Тогда, наверно, Вы хотите сразу подняться на чердак?
– А жена Ваша дома?- улыбнулась Диана.
– Нет, но я обещаю хорошо себя вести.
Они поднялись на чердак, который выглядел совсем не так, как обычные чердаки. Он был совершенно пуст, за исключением двух кресел. На одном из них, повернутом к свету из маленького оконца, стояла картина. Второе – стояло напротив. Диана подошла к картине и замерла от удивления. Она догадывалась, что портрет девушки очень похож на нее, но не ожидала такого сходства.
Казалось, что это действительно она. Ее длинные медно-рыжие (от природы) волосы волнами спадали на круглые плечи, в зеленых глазах как будто замерла печаль, столь свойственная ей – настоящей. И даже пухлые губки, замершие в такой знакомой легкой улыбке с ямочкой только на правой щеке. Диана не могла отвести взгляд, не в силах поверить, что это она.
– Изумительное сходство!- воскликнула она.
– Вы думаете, это просто сходство? А как насчет Вашей кофточки?
Девушка удивленно обернулась.
– Что Вы имеете в виду?
Марк подошел к картине и указал на кончик воротничка, едва заметный среди волос. Диана присмотрелась и почувствовала, как по ее спине пробежали мурашки. У девушки на картине была точно такая же черная кофточка с нежно-голубым узором.
– Я купила эту кофточку три дня назад… Но как?..
Она медленно опустилась в кресло напротив и прошептала: «Это я».
Марк подошел к картине и дотронулся до нее.
– Когда полгода назад я вошел на этот чердак, то подумал, что весь хлам нужно снести вниз, на улицу, и сжечь. Я тут же принялся за дело, и к вечеру чердак почти опустел. Остались только несколько стопок книг в углу. Я поднял книги, и увидел эту картину, завернутую в бумагу. Помню, я ее развернул, повернул к окну и увидел тебя. Я тогда просто сел и смотрел. Пока совсем не стемнело,- он повернулся к Диане.- Я приходил сюда каждый день, я страдал, я сходил с ума. Мечтал, что ты существуешь… Моя жизнь мне казалась то раем, то адом.
Марк присел перед креслом на корточки и взял ее за руку.
– И тогда я встретил тебя и понял, что это судьба. Мы должны были встретиться… Я люблю тебя.
Диана не могла произнести ни слова. Она хотела сглотнуть, но боялась, что это прозвучит очень громко.
– Я не…знаю…
– Я не буду тебя торопить. Это я знаю тебя уже давно, а ты меня видишь только второй раз. Просто позволь мне быть рядом.
Она вырвала свою руку, которую он уже начал покрывать поцелуями, и вскочила на ноги.
– Ты с ума сошел! Ты же женат!- они даже не заметили, когда успели перейти на «ты».
– Ты думаешь, я это не понимаю? Я женат уже восемь лет, а знакомы мы с ней с первого класса. Я ей никогда не изменял, думал, проживем вместе до старости. Я был уверен, что люблю ее… пока не увидел тебя.
Диана схватила сумочку и побежала вниз по лестнице. Она выбежала на улицу. Начался дождь. Крупные капли стекали по ее лицу. Но она этого не замечала, потому что по щекам текли слезы.

Последнюю неделю Диана страдала больше, чем за всю жизнь. Она то заставляла себя забыть ЕГО, то рвалась к телефону и набирала номер, но в последнюю секунду разум брал верх над сердцем, и, не дожидаясь гудков, девушка отключала телефон. Ночами Диана плакала. На работе пришлось сказать, что глаза красные из-за аллергии. И, хотя никто не приставал с советами по поводу личной жизни, но все давали советы в лечении несуществующей аллергии. Она искала ответ, но не находила.
Когда Марк позвонил и предложил посмотреть теткины фотографии (может, смогут обнаружить какую-нибудь связь картины с Дианой), она, чувствуя в груди предательское сердцебиение, не смогла сказать нет.

Фотографий у тетки было не очень много. Диана каждую просматривала очень внимательно, не совсем понимая, что же они ищут, и была до глубины души поражена, увидев на карточке собственного отца. Откуда они знали друг друга, вопрос не стоял, все было предельно ясно по фотографии – тетя Марка была секретаршей отца Дианы.
– Теперь хоть что-то прояснится,- обрадовался Марк.
– Ничего не прояснится,- ответила она,- моих родителей уже нет в живых.
– Автокатастрофа?
– Нет. Я была поздним и единственным ребенком. Когда я родилась, маме было сорок шесть лет, а папе – шестьдесят один. Папа умер от старости, а у мамы было слабое сердце.
Они посмотрели друг на друга. Единственным их желанием было броситься в объятья друг друга, но никто не осмеливался на первый шаг. Диана записала подпись внизу картины «Манилья», и пообещала сразу сообщить, если в телефонной книжке отца (она так и не решилась ее выбросить) что-нибудь найдет. Она летела домой как на крыльях, изо всех сил желая и молясь найти эту запись. Но дома ее ждал сюрприз.

Вернулся из командировки Валерий.
Диана решила ему все рассказать о своих чувствах к Марку, подумала, что он ее поймет. Но не тут-то было. Валера раскраснелся от гнева и даже повысил голос. Она не видела его таким ни разу – ни на работе, ни дома.
– Ты что о себе возомнила?! Ты себя красавицей считаешь?!
Она не считала себя красавицей. Единственной ее радостью были волосы, а остальное она в себе не любила. Веснушки с юности пыталась вывести, с лишним весом вела постоянную безуспешную борьбу, даже ноги у нее были кривые. Но она была очень добрый и открытый человек, к ней тянулись люди.
– Он же тебя бросит через месяц! Ты же видела его жену в киоске! Таких только на обложках журналов можно встретить! И за какие шиши ты собираешься жить? Он же работает в киоске!
Диана расплакалась. Не потому, что он ее обидел. Умом она понимала – он прав. Валерий прижал ее к себе.
– Прости, детка. Я не должен был так жестоко… Но пойми, мне уже почти сорок лет, а тебе только двадцать три. А сколько ему? Тридцати, наверное, нет. Это все молодость, все пройдет…

Валерий ушел, Диана осталась одна. Она взяла папину записную книжку, и вяло начала листать. «Манилья». Оторопело, уставилась на запись. Не веря своим глазам, Диана ринулась в прихожую и достала из кармана куртки листок бумаги. Она не ошиблась.

Дом художницы стоял на отшибе села, совсем рядом с лесом. Перекошенные оконца и бурьян, в обилии растущий во дворе, создавали впечатление давно заброшенного старого дома.
Марк постучал в дверь и, после окрика «Войдите!», пропустил Диану вперед.
Внутри дом выглядел еще старее, чем снаружи. Наклеенные на стенах обои давно выцвели, пол скрипел от каждого шага, а на потолке можно было наблюдать темные пятна – следы многолетних дождей. Старая мебель в единственной комнате казалась украшением этого убогого жилища. В глубине комнаты, словно завершая впечатление, стояло кресло-качалка, на котором сидела женщина. Она была стара и одновременно казалась еще молодой. О таких женщинах говорят «неопределенного возраста». Диана подумала, что именно так должна выглядеть ведьма. От этой мысли ей стало не по себе.
– Подойдите ко мне, и дайте свои руки,- сказала Манилья.
Марк и Диана переглянулись. Они протянули к ней руки и одновременно заметили, что она слепая.
– Вы пришли за ответом,- сказала старуха.
– Я звонила Вам вчера. Диана. Помните?..
– Мне не интересны Ваши имена,- перебила Манилья.- Картину принесли?
– Да,- ответил Марк, не понимая, зачем та ей нужна, если старуха все равно не может видеть.
Гости с удивлением наблюдали, как хозяйка дома медленно прощупывает, чуть ли не каждый сантиметр картины.
– Я помню. Рыжая с зелеными глазами. Маленькая девочка сильно болела, и ее отец привез меня, чтобы я могла дотронуться. Она была при смерти, кашляла. Это была ты,- указала она на Диану.
– Когда мне было четыре года, я переболела пневмонией. Врачи считали, что я чудом выжила,- согласилась девушка.
– Я сказала ему, что ты будешь жить, но он хотел убедиться. Я не могу видеть, но у меня есть дар. На моих картинах можно заглянуть в будущее,- она замолчала. Казалось, что старуха уснула, но она продолжила.- Он ожидал увидеть всю семью, но там была только ты. Он понял, что до твоего совершеннолетия ты станешь сиротой. Он умолял сказать, что ему сделать, чтобы ты была счастлива. Но я ответила, что не вправе давать советы.

Марк и Диана ошеломленно взирали на Манилью. Все, сказанное старухой, выходило за рамки понимания, но они ей верили.
– Спасибо,- сказал молодой человек, поднимаясь с дивана.
– Вы не за этим ответом пришли,- остановила их старуха.
– Что Вы имеете в виду?- спросила Диана.
– Приходите через месяц,- только и ответила она.

Они не знали, что именно хотели увидеть на картине Манильи. Но ждали, страдая и сгорая от любви. Она была права, именно ЭТОТ ответ они искали.
Старуха сказала, что ей жаль. На картине, возле умирающей Дианы сидел Марк. Его волосы только едва заметно на висках были отмечены сединой, а ее возраст можно было определить по маленьким морщинкам в уголках глаз. Они держались за руки, и грустным, но любящим, взглядом смотрели друг на друга.
Марк с надеждой протянул руку Диане, и она, улыбнувшись в ответ, приняла ее. Пусть быть рядом им отведено не больше двадцати пяти лет, но даже один год такого счастья стоил всех богатств мира.
– Вы говорили, что не вправе, но моему отцу тогда все-таки дали совет? Ведь так?- спросила Манилью девушка. Старуха улыбнулась в ответ, но промолчала.
– Вы сказали ему, КОМУ нужно отдать картину,- сказала Диана.

0 Comments

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.