ПРОВОЖАЯ ЛЮБОВЬ
Я смотрела ей вслед из окна. Она уходила в дождь. Мокрый осенний дождь, с пузырящимися от злости лужами. Я видела её фигуру: съёзжившуюся, жалкую, мокрую от слёз. Но жалкой чувствовала себя я. Её слезы были продолжением капель воды, сползающих по оконному стеклу, а может это были мои слёзы.
Она уходила не в первый раз, за всё это время, у неё уже должен был выработаться иммунитет. Она уже даже не злилась. Каждый раз я пыталась её вернуть, в последний раз еле уговорила, но сегодня… Сегодня я даже не провожала её. Она сама закрыла за собой дверь, не захлопнула, как в последнюю нашу ссору, закрыла, бесшумно, мягко, без щелчка.
В этот раз мы уже не ругались, не выясняли отношений, мы просто сидели в комнате и слушали дождь. Его не выразительный шум наполниял пространство в комнате серостью и запахом стоячей воды. Но всё же в этом шуме слышился приговор за моё безмолвие и бездествие на пороге расстования. Такой реакции я от неё не ожидала. Её глаза, часто меняющие цвет, сейчас были каким-то белёсыми, мутными. Руки, брошенные на колени, выглядели очень тяжелыми и старыми. Она вообще, как будто вся постарела.
— Может ты останешься? -даже не ожидая ответа спросила я
— Зачем? Что бы и дальше ты меня не понимала, что бы, как всегда, только унижала меня своим безразличием, равнодушием, своим нежеланием подумать о том, что делаешь.
— Я пыталась, ты же видела, я старалась…
— Нет, не ври, особенно так, особенно сейчас. Я просто ненавижу твой не оживающий организм, твтё мёртвое лицо. Ты больна, больна бесчувствием. Если бы ты сейчас заплакала или разозлилась, или улыбнулась… Может ты устала?
— Не знаю. Мне всегда было хорошо с тобой. Но мы так часто ругались, ты так часто уходила. Возвращая тебя, я успокаивалась и, видимо, расслаблялась, чего не стоило делать. Я запуталась… В чём моя ошибка?
— Твоя ошибка в единственном: ты любишь себя в тех, кто любит тебя.
— Что это знаит?
— Тебя нельзя не любить, и они любли тебя. Некоторые до сих пор не могут забыть. Они говорили тебе о своей любви, не говоря не слова. Они без красок и кистей рисовали тебя любимой, но не любящей. Ты смотрела на их творения и, в полне естественно, что влюблялась.
— Вот видешь, я всётаки влюблялась!
— Не любила — влюблялась. Не в них — в себя. Они добавляли краски, в твой, по-началу, не яркий образ. В конечном итоге, они не могли уже видеть тебя сквозь то, что сами сотворили. А ты даже не пыталась обойти этот сгусток красок, эту дешовую репродукцию неизвестного автора. Потом ты начинала скучать и звать того, кто уже ушел… и ты никогда не знала, куда, зачем и почему. Больше всего меня выводило из себя то, что вопрос ПОЧЕМУ не приходил тебе в голову. Ты помнишь, я приводила с собой разных, зная, что они полюбят тебя. Я даже знала чем это всё закончится. Я приводила с собой чужие надежды, а ты их разбивала. Так кто из нис совершил ошибку?
— Дай мне шанс…
— Ты просишь меня? Ты плачешь? Я подумчаю. Я буду думать долго. И может больше не вернусь. Но не надейся слишком, не советую, я знаю, что такое несбывшиеся надежды. Не думай обо мне, ты не умеешь думать о других. И не пытайся меняться, я помню, ты говорила, что единственный любимый тот, кто полюбит тебя такой какая ты есть. Ты видишь как много я про тебя помню и знаю. Это потому что я люблю тебя.
— Значит ты меня не бросишь?…
— Нет. Но я уйду. Я даю тебе время, может оно подарит тебе любовь. А я больше не могу.
И она ушла. И я больше не слышала её, не видела её следов, которые она обычно оставляла, уходя. Мне попала в глаз соринка. Почему, каждый раз, когда она уходит, мне в глаз попадает всякий мусор.
Вот так от меня уходила любовь.
Я смотрела ей вслед из окна. Она уходила в дождь. Мокрый осенний дождь, с пузырящимися от злости лужами. Я видела её фигуру: съёзжившуюся, жалкую, мокрую от слёз. Но жалкой чувствовала себя я. Её слезы были продолжением капель воды, сползающих по оконному стеклу, а может это были мои слёзы. Да, это были мои слёзы.
Она всё сделала правильно: она сказала мне не надейся и я начала надеятся, она сказала мне, что бы я не думала о ней, и я не могла уже думать ни о чём, кроме любви. Она скзала мне: «не меняйся», и я заплакала…
