В добрый путь!

Не люблю тех, кто не умеет думать, чтобы импровизировать. Чешет противоположности грязными руками, ступает по выжженной земле. Противоположности притягиваются и дополняют друг друга, только так можно плодотворно думать. Чуланы и коморки судеб открыты напропалую, в них больше не теплится жизнь овощей, что зацвели плесенью, это больше не люди, это вялые овощи.
Вне всего я был самим собой, я думал, я делал. Сначала делал, потом пришлось задуматься. Набравшись сил, я смело ступил в неизведанное, откинув все былое. Что есть «ценность», – просто пустое слово.
Больше мне не нужны авансы жеманства окружения, писатель один на один с целым миром, это ответственно. Под макитрой шевелилось что-то, визуальные образы, коллизии, тараканы и слухи. Из них вышла несдержанность и желание не примирения. Я как-никак убийца, пусть косвенно…
Отклики на всякую чушь, что кто-то мог бы мне сказать, я посылаю всех, мне ничего не осталось, только это стучащие звуки клавиш, да и сосет под ложечкой исход.
Пусть захлебнуться в зависти мирские обыватели в непотребной роскоши утвари. Мне не надо ничего, это не чертов гимн, это поток мысли. Вы думали легко быть дьяволом, ничего подобного, я Дионис, как хотел Ницше, когда бился и боролся с жертвой в себе, изгоняя Иисуса из себя… не успешно. Альтруизм та еще зараза, как и мизантропия.
Прочь, прочь, здравствуй, я дома, я здесь, я нигде и никогда, зачем мне больше. Вы можете отказываться до потери пульса, но от всего не отречешься, не построив новых крепостей, заточение нам светит с башни нашего сознание, которое изрядно меркнет под гнетом социума. Man, экзистенциальные припадки, приступы свободы, все мешается где-то в каждом, ничего не выражая… Все тщетно, но надежда есть. Дорога, меня ждет твоя пыль, я иду.
Дырявый мир, прорехами пышет на меня, я молчу, мне остается кричать, но я боюсь осипнуть. Это не гимн, это не… Монотонность, дефлорация и еще много чего сопровождает в течение жизни каждого, я не мирюсь с этим, мне достаточно своего, можно тянуть и чужое, но ведь это пустошь растет внутри… Я заждался тебя свобода, ты не спешишь приходить, не помогли и допинги, я тихо выл, подпевая “make me bad” в наушниках, крыло, кратность не в счет.
Всякая пакость лезла в голову, я многое не успел, а жизнь не спешит уходить, все вызревает, некроз тканей, сюр и бог весть что еще.
Я слишком устал, чтобы продолжать, но это не депрессия, недоумки рвутся из сил чтобы попасть на “big board”, я довольствуюсь подпольем. Шлю привет русскоязычному миру, покуда есть деньги на счету проклятой карточки доступа. Пусть поцелую меня в зад недоброжелатели жизни, я бы всех их поубивал, но это безумие, всего лишь… этого мне сейчас мало.
Наше поколение, как предыдущие проходит через испытание временем, это нормально, кто-то да и приоткрывает занавес на подоплеку мира, его подкладку, так почему этого не сделать мне или тебе, в добрый путь, так в добрый… Писать – это не просто стучать по клавишам или бесцельно водить ручкой по бумаге, хоть и без бумагомарания никуда. Писать – это чувствовать и понимать мир во всех тонкость преград и разочарований. Не у всех это удается, многие на пол пути сворачивают, чешут затылок и идут учиться в ПТУ или институт, там знаний мало. Все знания может завоевать только сам, также как применить их. Так в путь! Общество дарит страсти, которыми и стоит марать тетрадь.
К чертовой матери всех умников, уж лучше бунтарство, в нем больше пользы, он искренно, натурально. Само наше появление в мире говорит за то, чтобы мы убивали, но только не себя…
Заковырки стен и створок смыкаются вокруг, бюрократизм, онанизм, халатность зачатие, появления выкидышей, наркотики губят – это факт. Много хороших людей запирается в себе, кто-то идет в расход, крайности «экстра» и «интро». До апатии нет дела, пока она тебе не коснется, а здоровых людей мало – раз два и обчелся, сплошь невротики.
Не все ценности, заложенные в нас, имеют место, некоторые и подавно губят. Разврат, порно, Интернет… большой, в общем, список – этому всячески способствуют. Но мне плевать, у каждого свой выбор, пусть и не всегда сознателен, мне гложет только моя участь, но я не эгоист. Я заведу семью, рожу детей, пошлю всех на, все будет. А пока я пишу, этого не произойдет. Это моя зараза, но целебная…
Порой сходишь с ума, колешься на части, перебираешься и выздоравливаешь, в добрый путь! Из заточения на войну, хоть куда. Глотки свободы, жадно хватают, рвут глотку, иногда крича мат, некоторые поэты. И что? Высоцкий сгорел, можно написать опять же исполинский список, никому легче думаю, не станет. Судьбы мира меня не интересуют, это детсадовский лепет, как и существование бога – сущая ложь. Сама жизнь и есть бог, адаптация миром. Безумие творчества опустошает, если не приносит никаких выводов… Дельных слов при этом, может именно благодаря этому, произносится крайне мало, сплошная профессиональная писательская зависть и никаких витков, вех… Мало кому плевать на формальности, Шнуров больше гений, чем все остальные в шоу-бизнесе – это печальный и забавный факт!
Битые лица и выпитые ампулы, кривые озарения, озирайся по сторонам, измена, нас пасут, участь многих, трущобы больших городов беспощадны. Плотно сидеть на системе, или продавать системы, несущественно, лишь бы не покинуть систему, найтись вовремя, во время процесса, пусть вне нее, пусть другой системой, прилегающей.
Плевать на чье-то мнение, любая критика почти бесполезна, она все равно разобьется о самолюбие почти вся безвозвратно. Решительность – вот это хорошо! Сейчас мало кто решается читать серьезные книги, легче слать сообщения по мобильному телефону. Рассказывать о драках, сходить с ума от воздержания, ведать да не понимать. Мало что теперь имеет значение, все спутано в тугой клубок, это по мне, можно безнаказанно разгуливать в этом террариуме, если конечно стать дрессировщиком. Нет, – остается пресмыкаться.
Писатель как мир должен постоянно меняться, искать, перетекать, обновляться, структурироваться, стремиться понимать, только тогда он будет развиваться соизмеримо миру. Скукожишься волей и уже никого не удивишь, хоть это и не обязательно, – возможны варианты. Безжалостно изобличить ложь – вот это было бы неплохо для писателя. Вряд ли способный к мысли человек будет ценить «бульвар», ведь проституирующий писатель ничего не может сам, а вот именно сам материал для очередного «Кода д.» написать сложнее, чем потом «сэпигонничать». Ценится неповторимость в складе, взятая и составленная и множества.
Я бьюсь за сохранение своей индивидуальности неприкасаемой. Что-то вроде – не путай иллюзию и реальный секс, – последняя стадия отношений всегда спешит стать гистерон-протерон. Так и тут – я опускаю и отвергаю все, но только чтобы «честь иметь» и стать женатым в перспективе, а пока разгул, – к черту не нужные вмешательства-помешательства…
Я не буду перечитывать написанное, я просто его отправлю, будет что-то вроде подарочного брульона, чтобы подумать на досуге об открытии перспектив. В добрый путь!