ВНЕЗАПНО МНЕ
А жизнь моя, похожая на пытку,
на руку раскаленную в огне,
внезапно подарила мне улыбку.
Еще раз повторю ВНЕЗАПНО МНЕ.
А жизнь моя, похожая на муку
(на муху), не дающую заснуть,
навряд ли бы понравилась кому-то
(она способна только ужаснуть).
Ужалить, укусить, лишить покоя,
смеясь взрывной волной прижать к стене…
А Вы бы согласились на такое?
Еще раз повторю ВНЕЗАПНО МНЕ.
А жизнь моя, похожая на подвиг,
нещадно выставлявшая штыки,
внезапно подарила мне всего две
минуты счастья, но зато таких,
которые!.. А впрочем, слов не надо,
поскольку слов (здесь подходящих) нет.
Пусть жизнь моя свирепа как торнадо,
Еще раз повторю ВНЕЗАПНО МНЕ.
Июль
Опустошенные дворы —
надежда умерла в больнице;
врачи не плачут, но мокры
от снегопада их ресницы.
Квадрат окна безумно мал,
чтоб пропустить всех тех, кто хочет
уйти, а за окном зима
в объятиях безлунной ночи.
Июль, пойдем играть в снежки,
а после, помянув надежду,
мы будем обжигать горшки,
хотя уже не так, как прежде.
Ноябрь
Ноябрь мне доказал, что боль потерь
сильнее боли разочарованья
и что без крыльев не дано взлететь, —
осталось только ждать (валяя Ваньку
в снегу), когда закончится зима,
когда окоченевшие морозы
сойдут на нет пешком сойдут с ума,
и вместо каждодневной пресной прозы
из родника поэзии глоток
я совершу дрожащими губами…
Ноябрь подвел черту, под ней итог —
привел меня в чертоги к снежной даме.
***
Сударыня, я понял, что без Вас
на этом свете нечего мне делать,
но я, как промахнувшийся Отелло,
обязан передать свои права.
Ложь и коварство – Яго и Шерхан;
все царство на кону, никак не меньше.
Сударыня, Вы – лучшая из женщин,
поэты будут воспевать в стихах
чистейшие озера Ваших глаз,
в которых тонут принципы и принцы
заканчивают жизнь самоубийцы,
и даже утопился водолаз.
Он воздух перекрыл одной рукой,
в другой нашлась последняя записка
любовь для тех, кто не боится риска.
Сударыня, он верным был слугой.
Мой путь лежит на кладбище волков,
прощайте, Дездемона и Багира,-
я вышел из игры и из эфира
согласно предсказанию волхвов,
которые пророчили давно
кинжал в смертельно раненое сердце
и что без Вас мне в жизни не согреться,
а с Вами, к сожаленью, не дано.
***
Сударыня, я сверг Вас с пьедестала.
Надеюсь, не расшиблись до крови?
Вы жаловались мне, что так устали
и заблудились в поисках любви.
Вы наступили вновь на те же грабли,
пока душа витала в облаках;
Вы жаловались мне, что так озябли,
промокли и остались в дураках…
Ваш новый муж ревнив (причем не в меру),
но обещал шикарное манто,
до свадьбы был отменным кавалером (с револьвером),
а после брачной ночи стал ментом.
Жена, «равняйсь», пора готовить завтрак.
Поели? На работу «шагом марш»…
Вы доживете с ним до послезавтра
и все-таки решитесь на демарш.
Я Вас любил … любовь еще, быть может,
живет в музее памяти моей,
но как же много девушек хороших,
не меньше чем в году погожих дней.
Вы холодны к нему…
Вы холодны к нему-жьим комплиментам,
а может, просто делаете вид.
Сударыня, я сверг Вас с постамента.
Надеюсь, не расшиблись до крови?
Небольшой стишок
**1**
Хотелось сесть на лавочку в метро
и слушать грохотанье поездов
в одном из них, наверно, едешь ты,
но мне тебя не встретить никогда.
Хотелось позвонить, но нет сети…
а если честно — не осталось слов.
И в горле нарастает снежный ком,
который не растает по весне…
Последний поезд закрывает двери,
я выхожу на улицу в бреду…
я выхожу на улицу бреду
туда, куда глаза бы не глядели,
где холод ночи с холодом постели
сложив получишь абсолютный ноль!
Где нет воспоминаний — только боль.
**2**
Хотелось почему-то апельсин,
который ты очистишь и разделишь
на дольки, на двоих…Но в горле ком
и мне тебя не встретить никогда,
не разделить с тобою апельсин
и не услышать голос твой… Решившись
набрал пять цифр и перед ними код
(хотя молчать по телефону глупо),
но мне ответил чей-то злобный лай:
«Эй ты, не смей звонить, здесь нету Оль!»
Здесь нет воспоминаний — только боль.
**3**
Хотелось спать и вечно видеть сон,
в котором мы по улице Центральной
идем, потом сворачиваем в сквер,
на лавочку садимся в тишине,
ты достаешь из сумки апельсин…
Но сон всегда кончается грозой…
Вот объясните мне — ну почему
счастливые не замечают туч
на небо глядя и не слышат грома,
счастливые не наблюдают туч,
Не видят туч, не видят ту-ч-ерту,
которая перечеркнет их счастье.
Мой сон всегда кончается ненастьем
как обухом по голове … рассвет…
Ушат дождя за пазуху и бред. —
Мне снятся поезда, я слышу гул,
вокруг меня толпа чужих фигур…
Я в ней как голый шахматный король.
Здесь нет воспоминаний — только боль.
**4**
Хотелось убежать не от судьбы
от этой дамы никуда не деться
как, впрочем, и от музы. Остается
бежать от моросящего дождя.
Я убежал и спрятался в метро…
Хотелось сесть на лавочку в метро…
Хотелось позвонить, но нет сети…
Хотелось почему-то апельсин…
Хотелось спать и вечно видеть сон…
Хотелось убежать не от судьбы
и не от музы от дождя всего лишь…
«Да мало ли чего тебе хотелось» —
сказал мне строго милиционер,
когда в ответ на — «Ваши документы»,
я прочитал ему вот это все.
И буркнул он: «Пройдемте, гражданин»
и что-то там еще про алкоголь…
Здесь нет воспоминаний — только боль.
**5**
Хотелось сочинить поэму, две
а лучше двадцать или тридцать книг
(про апельсин, про нас и про метро),
а получился небольшой стишок
(А может быть и он не получился).
***
Черновики и дневники –
все перепуталось, смешалось
по мановению строки,
а может, это ветра шалость.
Но мы, мгновение схватив
за хвост, замрем на фотоснимке,
услышим неземной мотив
на запылившейся пластинке.
Аптека, улица…
Аптека, улица, пивная –
все повторяется опять.
Не отличаюсь от бревна я…
Обняв родной землицы пядь,
лежу в промозглости осенней,
прохожий обозвал свиньей…
А ты проводишь воскресенье
как полагается – с семьей.
***
Оставь меня, старушка, я в печати
уже давным-давно опубликован;
осенний лист блокнота сжав в перчатке,
я на запястьях чувствую оковы.
Не пишется, не дышится, не спится,
утратил цели (если б цепи!!!), средства
я собираю — строки по крупицам,
используя последний шанс согреться.
Я более надежды не питаю, —
лишь менее, и то довольно редко.
Велосипед мой детский без педали
завяз в грязи, тащу его, как репку(
в известной сказке), только в одиночку…
Радикулит всегда стреляет в спину.
Остались в прошлом вешние денечки,
еще чуть-чуть – и я навеки сгину…
Я разрублю одним ударом узел,
махну рукой кому-то на причале
и напишу в последней строчке музе:
«Оставь меня, старушка, я в печали».
***
Мое стремленье остаться неспособно поспорить
с Вашим желаньем уйти, раствориться, исчезнуть.
Мои признания мелом на каждом заборе
Вам надоели. Я знаю об этом. Честно
говоря, мне самому порядком наскучила
суперигра без единого шанса на что-либо.
Вы меня называли ласково «благородное чучело»,
я Вас — не менее строго — Олею…
Мертвая вода
Эх, беда, беда —
Мутная вода,
Смутная надежда
Затерялась между
Черным и свинцовым…
Дерном образцовым
Заросла тропинка;
Во поле рябинка…
Ведь со зла березка
Спилена под корень,
Жизнь достала … розги
Тех кто спорит порет.
Порет чушь жестоко
В радости и в горе
По рукам бьет током
А по водостокам
Мутная вода
Ржавая вода
Черствая вода…
Посадили злаки —
сорняки полезли…
Кочки, буераки
Да пеньки по лесу…
Допекли повесу…
Темнота в округе
Бродит прокаженный
Бывшие подруги
Ныне чьи-то жены
Весь покрытый ряскою
Пруд в конце тоннеля
Зачитался сказкою
На печи Емеля
Страшною развязкой
Не встревожишь души
Под ногами вязко
И по горло лужи
Эх, беда, беда,
Мутная вода
Горькая вода
Черствая вода
Мертвая вода…
До встречи
Упадок сил, депрессия, хандра
и лето … так похожее на осень
последнюю … под занавес в антракт
не тройка с колокольчиком уносит, —
автобус белый с черной полосой
по улице, утерянной в тумане…
Старуха плачет с пагубной косой,
с губной помадой, с фигою в кармане.
В романе нашем близок эпилог,
близка развязка, лето на исходе…
Не умер я… слегка устал, прилег,
уснул, шепча: «До встречи на восходе».