День разминает…
День разминает затекшие лапы,
Перемешались закаты, рассветы,
Длинные тени укажут на запад,
Солнце ночное расскажет мне, где ты!
Шепчет названия странных растений
Ветер горячий на древней латыни,
В солнечный полдень растаяли тени…
Ты — мой оазис в безводной пустыне,
Я от тебя отказаться не в силах —
Капельки радуги в душах-близняшках!
Звонкий отряд перепончатокрылых —
Теплые звери в пушистых тельняшках
Нас угощают небесным нектаром…
Мы не пришельцы, мы тоже земные…
Мне ни к чему подключаться к радарам —
Просто я слышу твои позывные!
Импульсы, волны, частоты и герцы…
Просто совпали у нас амплитуды…
Если найдешь у себя мое сердце —
Бог его знает… Наверное, чудо…
Боги нелетной погоды
1.
…по вере воздастся… Задачи, удачи… невзгоды…
Дел много у Бога — и снова напрасно зовешь…
Его заместители — боги нелетной погоды
Нам в мае пришлют замороженный донельзя дождь…
В каких разнарядках указаны эти сугробы?
Мне вряд ли ответят с неласковых этих небес…
Сначала — ошибки, потом, соответственно, пробы…
Ну что тут поделать… такой уж я, видно, балбес…
…я Солнце включаю — украдкой, всего на минутку —
Авось не заметят… А если… Ну что ж, не впервой…
Ты — снова со мной! Ты со мной залезаешь в маршрутку,
А я засмотрюсь — и с размаху об дверь головой…
Но эти глаза… этот радужный свет сквозь ресницы…
Неведома грань между снами и сном наяву…
И я — за тобой, по невидимой этой границе,
Я — только с тобой… и пишу, и дышу, и живу…
2.
В такую погоду летают лишь тени и души,
Из окон квартир выпадая в промокшую мглу…
Так юнга на вантах, полжизни не видевший суши
Тоскует, как все и всегда, по родному теплу…
Меж небом и морем волнами размыта граница,
И хрупкий кораблик летит в эту топкую высь…
Последняя запись на мокрых соленых страницах,
А рваные вспышки короче, чем целая жизнь…
Под крики простуженных чаек обрублены снасти,
И точка опоры летит кувырком из-под ног…
Осеннее утро… Плохая погода… Ненастье…
Далекой морзянкой пищит телефонный звонок…
Последняя жизнь пролетит на заброшенной суше,
Где время стирает с запястий подсохший пунктир…
…в такую погоду летают лишь тени и души,
В промокшую высь выпадая из окон квартир…
Доля секунды…
Сбиты настройки — такое уже бывало…
Сколько осталось минут от зимы до Бога?..
Этих мгновений с тобой так безумно мало,
Этих веков без тебя нестерпимо много…
Целая жизнь — из обрывков чужих программок,
Я не актер, я умею молчать и слушать
И не дышу… я боюсь за воздушный замок —
Мыслью неосторожной его разрушить…
В разные стороны может вести дорога,
Врут гороскопы и путает кто-то числа…
Доля секунды с тобой — как улыбка Бога,
Целая жизнь без тебя — не имеет смысла…
Нам было позволено…
Вдохновение черпалось тут:
Svetlyachok, «Ночное индиго»
http://rifma.ru/rifma.php?curr_node=10&pos t=385027
Не боги придумали эти границы,
А мы вспоминаем… уже — вспоминаем…
…любимый, нам было позволено сбыться…
…нам было позволено сбыться, родная…
Нам вместе века — словно струйка песчинок,
Мгновение врозь — неприступные скалы,
И жизнь состояла из двух половинок,
Такого ни с кем никогда не бывало!
…а мы узнавали друг друга — по взгляду,
По ритмам и рифмам, по вздоху и смеху,
По краешку сна, по тому, что не надо
Ни света, ни мрака, ни звука, ни эха,
Когда все дороги стремятся — навстречу…
…в ирониях судеб, в слепом карнавале,
Где трогают тьму беспокойные свечи,
А мы — узнавали, всегда — узнавали…
По горсточке звезд, по истершимся фрескам…
Нас там, наверху, кто-то взял на поруки…
…каким бесконечно коротким отрезком
покажется жизнь во вселенной разлуки…
Высокому небу навзрыд помолиться —
И этого «было» у нас не отнимут…
…родная, нам было позволено сбыться…
…нам было позволено сбыться, любимый…
Всё гениальное…
…а где-то стремятся навстречу тропинки,
журча и сливаясь, бегут ручейки,
и мысли вразброд, и слова без запинки,
и дни безмятежны, и души близки…
…а жизнь — не трагедия, даже не драма —
о нас никогда не забудет «Тефаль»,
бензиновых радуг фальшивая гамма
впечатана шинами в серый асфальт,
подсвечено небо крикливым неоном,
и воздух для жизни пригоден на треть,
не слышно кукушек, и даже воронам
на это, похоже, противно смотреть…
…а нас для чего-то разбили на пары,
потом раскидали по разным векам…
…реальность проста, как удавка — недаром
размахивал бритвой цирюльник Оккам —
Gillette Super Slalom… цепляться не стоит —
под почвой скрываются вечные льды…
а все гениальное — слишком простое —
как слово «спасибо» в стакане воды,
как слово «люблю», что меняет законы
вселенной, и все же так редко звучит…
а мы запираем свои лексиконы,
и в Лету бездумно бросаем ключи,
вести разговор поручаем базукам,
тихонько, бочком, обойдем аналой…
…лихой мальчуган потянулся за луком,
заряженным звонкой разящей стрелой,
ведь все гениальное — просто…
Искать тебя…
Искать тебя… Искать твои следы —
Твоих шагов счастливые улики,
Ловить слова — как в зной глоток воды —
Такой ничтожный… и такой великий…
Двоим нигде не сыщешь уголка,
Зато толпе беснующейся — воля…
Опять в моей руке твоя рука
Земле перевернуться не позволит…
Искать тебя… всю жизнь… все жизни… весь
Трехмерный мир, и измереньем выше…
Шагать из пункта «Там» до пункта «Здесь»
Реальности, которая не дышит…
Стеклянная крупа разбитых нот
Рассыпалась, угасла… отзвучала…
Я помню, что потом произойдет,
Я это знаю с самого начала —
Тоска опустит серый капюшон,
Табу на песни, запахи и строчки…
Туда, где было вместе хорошо,
Опасно приходить поодиночке…
В моем аду нет монстров и врагов,
Там на костры и сковородки — вето…
Лежит ковер из пепельных снегов,
И календарь показывает лето…
Кроме…
Напиши мне письмо…
Я отвечу, конечно же, сразу… а потом, в темноте, в тишине, где вокруг – ни души, бесконечной зимой буду слушать бесценные фразы — где-то там, в глубине… где-то там, у далеких вершин, где рождается свет – невозможный, запретный, желанный, и сошедшийся клином – опять и опять – на тебе…
И спасения нет, и судьбу принимая как данность, не касаясь земли, я лечу – над обителью бед, где наполнен эфир громогласной нелепой бравадой, и, не веря слезам, балансирует на волоске перепуганный мир, где любви не особенно рады, а воздушные замки стоят на зыбучем песке… где привычен уклад несошедшихся несовпадений, что хотят одного – достучаться до хмурых небес…
Только весь этот ад ни на йоту меня не заденет, если путь сквозь него – через вечность – приводит к тебе…
…ты не слышишь меня – да и Бог с ним, наверное, ибо это счастье – отдать, ничего не желая взамен, кроме, может быть, дня, где мы тоже однажды могли бы безмятежно летать, позабыв о тоске и зиме…
Быть счастливым…
Витать в облаках, и не верить в слепую грозу, забывая о всех пустяках на земле, что осталась внизу…
Быть счастливым…
Когда темнотой оглушенный, увидишь маяк, тихий шепот услышишь — «постой…», и поймешь, что иначе — никак…
И поймешь — расстояния — бред, а года — просто горстка минут…
И когда невозможного нет, потому что по-прежнему — ждут…
И когда открываешь тетрадь, где хранится любимый стишок…
И когда не приходится врать — всем вокруг, что тебе хорошо…
Миг равновесия…
Пахнет дождем, и, наверное, будет дождь…
В низкое небо так трудно поднять глаза…
Нечем дышать — и от этого не уйдешь,
Это, наверное, возраст, который -«за…»
Пахнет дождем — даже воздух совсем сырой,
Кажется, нужно плотнее закрыть окно…
Душно, хоть плачь, не уснуть — а уже второй…
Это циклон, и в квартире почти темно…
Это циклон — в атмосфере, в глазах, в душе —
А население прячется под зонты…
Это стандарт, типографский набор, клише…
Я не сумею, наверное, так…
А ты?
…летний циклон — словно стая седых китов,
Им нипочем даже пристальный в небо взгляд…
Воздух — как губка, и трудно дышать, зато
Этой грозы с нетерпением ждет земля,
Странные токи у самых ее корней,
Тонкие ветви вибрируют и звенят…
Воля стихии… но кто же из них сильней?
Может, Богиня Воды? Или Бог Огня?
Миг равновесия краток…
Знаки.
Солнце день привело к закату,
Заливает финал маджентой,
На кривой ятаган похожа
Убывающая Луна…
Значит, новая будет дата,
Снова осень разрежет ленту,
Ты, наверное, видишь тоже
То же самое из окна…
Может, в космос лететь не надо,
Если люди с одной планеты?
А вчера по шершавой стенке
Независимый шел паук…
Бродит истина где-то рядом,
И, возможно, не врут приметы…
Недостойно дрожат коленки
От предательского «А вдруг…»
…если кот перейдет дорогу…
…если делится без остатка…
…если радуга — полной аркой —
и продержится полчаса…
Hу пожалуйста, хоть немного…
…если мимо пройдет лошадка…
…если день будет очень жарким…
…если хмурятся небеса…
Жизнь — как заговор тайных знаков…
Облака растворятся в лужах,
Контролер оторвет билетик,
И на нем совпадет число —
Это даже не шанс… Однако
Кто-то где-то кому-то нужен,
Ну а мы — на одной планете…
Нам немыслимо повезло…
Ты ничего не знаешь…
Ты ничего не знаешь обо мне…
Под маской, как ни странно, нет лица…
Давным-давно валяются на дне осколки обручального кольца, что так и не прирученная жизнь смахнула мимоходом – и привет…
Растянутые в ленту виражи дороги, разделившейся на две, до перекрестка нас не доведут…
Не доскакать на сказочном коне…
Вчера… Сегодня… В будущем году — ты ничего не знаешь обо мне…
Невыученный вовремя урок – не верить, не бояться, не просить, подернутая болью горстка строк, слепой авось – провидец на Руси, и каждый миг – тебе, тебе одной…
И вереница спятивших планет…
Ты не посмотришь в небо…
Все равно ты ничего не знаешь обо мне…
Deja vecu
На детской ладони невидимый Кто-то
Оставит шифрованный росчерк судьбы,
И сразу — без карты, без автопилота,
С туманной надеждой на зыбкое «бы…»,
С отчаянной верой в безумное чудо,
И в тот горизонт, где сияет звезда,
Заставит идти — неизвестно откуда,
Идти по прямой — неизвестно куда…
Но русскую душу вывозит кривая!
Тополог задумчиво хмурит лицо…
Что делать, когда заблудились трамваи,
Блестящие рельсы замкнули в кольцо?
Мелькают за окнами осень и лето,
По кругу, по кругу — весна и зима,
…и кружится мир — от строки до куплета,
От смеха до слез… от письма до письма…
И рушится в пропасть, и снова взмывает,
И падает больно, и снова летит…
Звенят и грохочут на стыках трамваи,
И с этого круга так трудно сойти…
И будет май…
И будет май… Как веха… как граница
Пока еще неведомой страны…
И белую февральскую страницу
Зальет живыми соками весны…
А совпадений — Бог не сосчитает,
А пифии неправду говорят,
Как страшный сон, предчувствия растают,
В лучах рассветных до конца сгорят…
Пути Господни неисповедимы —
Но это справедливая игра,
И значит будет — не зима, а зимы,
Не Лета, а июльская жара,
И будет длиться…
Не шипы, а розы,
Не погубить — ни плугом, ни косой…
Из снов холодных ангельские слезы
На нежных лепестках блеснут росой…
Мгновение запутанных ресниц…
мгновение запутанных ресниц,
Когда равны и ересь, и каноны…
…в калейдоскопе голосов и лиц,
Улыбок сфинксов и загадок Моны,
В прозрачных хрупких крыльях мотыльков,
Что не дают Вселенной шелохнуться —
Ты так непостижимо далеко…
Но чудо — я могу тебя коснуться…
Ты спишь…
И повисает тишина
Хрустальной каплей в сомкнутых ресницах…
Позволь тебе шепнуть — ты не одна,
Позволь мне в этот миг тебе присниться…
Авось…
Светит Луна, но не греет – вот в чем вопрос!
Может быть, кто-то забыл обогреть Луну?..
А на земле – гололедица и мороз,
Хрустом своим оттеняющий тишину…
Здесь и сейчас… мне хватило бы даже дня!
Пропуск в мечту календарным повис листом…
Вряд ли отважится кто-то искать меня,
Слишком, наверное, холодно там, потом…
Вот бы в запасе иметь неразменный час,
И — если что – запасной поворот в судьбе,
И не увидеть Единственных В Мире глаз,
Полных любви, предназначенной не тебе…
Белый медведь раскачает земную ось,
Бледное «завтра» цепляется за «вчера»…
Там, у причала, поднял якоря «Авось»,
Ветер попутный… наверное, мне пора…
Все-таки жалко, что мы у земли в плену…
Глупый Икар, ну куда же тебя несет?
Мерзнет Луна… Надо было спасать Луну,
Ну, а на Солнце – естественно, раз – и все…
Послушай…
Послушай меня, умоляю, послушай…
Постой, не беги, загляни мне в глаза…
Но воплем небес запечатает уши,
И тучи расколет шальная гроза…
Огонь и вода уговорам не внемлют,
И воздух тяжелый взорвется дождем…
Мы снегом Помпеи осядем на землю,
В мучительном танце с небес упадем…
В разгуле стихий захлебнется планета,
И осью пронзит горизонт, как копьем…
Нас больше не будет…
Я чувствую это
Каким-то жестоким звериным чутьем…
Единственный жанр — бесконечная драма,
Не жалует наш режиссер чудеса…
И тесно молитве под сводами храма,
Она из души — прямиком в небеса
Промчится хвостатой кометой, сгорая
Оставит на небе светящийся след…
А если не будет ни ада, ни рая?
А мы заблуждались две тысячи лет?
И нам не добраться — ни морем, ни сушей
До истины, спрятанной где-то в веках…
Послушай меня… Умоляю, послушай…
Пока настоящее — в наших руках…
Войду в твой сон…
Вдохновение черпалось тут…
http://www.stihi.ru/poems/2003/11/17-1380.ht ml
Сгорает год в пожаре листопада…
Дрожит на ветках паутинка-грусть…
Весной казалось — большего не надо,
А осень — эхо… «…может быть, вернусь…»
Что толку в пестроте осенних красок?
За ними — проза серого холста…
Среди безликих равнодушных масок
Зима начнется с чистого листа…
Клубочки пара в воздухе морозном —
Простуженные мысли — напоказ
О важном… О высоком… О серьезном…
О чем угодно. Только не о нас…
А горизонт — в туманном покрывале,
Куда теперь — из осени в весну…
И хватит сил противиться едва ли
Осеннему классическому сну…
Погас пожар. Осыпался. Не нужен…
И дождь — не Дождь… Холодная вода…
Я буду мчаться по застывшим лужам,
И в брызги превращать осколки льда,
Войду в твой сон — стремительно и властно,
Дыханием согрею тишину,
И ты поверишь — осень не опасна,
Она… сквозь зиму позовет весну…
Казалось – сплошной хоровод…
Казалось – сплошной хоровод неизвестных…
Но в час, что пугливо зовется «потом»
Я стану хозяином свалок окрестных –
Здоровым трехцветным бродячим котом.
Оранжевый с белым… И темные пятна
На морде и где-то в районе хвоста…
А люди всегда понимают превратно
Такое понятие, как красота…
И левое ухо разорвано в драке…
Обидно… Случайно сломали усы,
Когда во дворе поделили собаки
Оброненный кем-то кусок колбасы….
И чудится запах горячей овсянки…
Ах, память… Шуршит, как неловкий шпион…
Скорее бы вечер… Стащить валерьянки…
А снится зачем-то душистый пион…
А март – слишком быстро…И близится осень…
Что дальше? Довольно банальный вопрос…
Теперь, очевидно, останется восемь…
Что делать… Был слишком жестокий мороз
***
Сосульки звенят, как бокалы с шампанским,
А может – с бургундским… Да в этом ли суть?
Коты предаются страстям африканским,
Орут по подвалам, мешают уснуть…
Хихикнет девчонка – юла-озорница,
И шарик мимозы зажмет в кулачок,
А Солнце лениво щекочет ресницы,
Царапает больно отвыкший зрачок,
Цепляется сонно за ветки, за крыши,
Расплавленным золотом в окнах дрожит…
Машины, как важные серые мыши,
Виляя боками, спешат в гаражи…
Несется весенняя абракадабра…
Улыбчивый дворник грозит детворе…
Зима – бестолковая старая швабра,
Ее в воскресенье сожгут на костре…
Да, вроде, без дыма огня не бывает,
От горького запаха щиплет в носу…
Зимы больше нет… но Весна-то живая!
Нас снова услышат, найдут и спасут!..
…а хитрые искорки скачут и тают,
И прячутся где-то в остывшей золе…
Да что же со мной?!!
Я уже не летаю…
Я, кажется, просто
хожу по земле…