******
Обреченный, как уродливый ребенок в древней Спарте —
Нет спасенья;
Медленная смерть, тулонская чесотка Бонапарта —
День осенний.
Впрочем, слезы не уместны — здесь не Ватерлоо, покуда,
Слава Богу.
Посмотри назад, запомни все, что видишь, стисни зубы —
И в дорогу.
Может быть, и суждено еще увидеться однажды
Нам с тобою.
Знаю, тяжело прощаться с тем, что любишь, ты мне скажешь
Про другое.
Ты хотел воды — ушла вода из старого колодца —
Незадача.
Посмотри в окно, ты видишь капли — это дождь смеется,
А не плачет.
Смех сквозь слезы, смех на красно-желтых облетевших листьях —
Я не стану
Обещать тебе, что буду за тебя молить, молиться
Неустанно.
Уходи же — не оставим мы с тобой друг другу ни ответы,
Ни вопросы —
Светлый взгляд больного мальчика, и через все столетья —
Осень, осень.
КАРТОЧНЫЙ ДОМИК
Отвратительней нет
Искривленного в вечной улыбке лица,
И поэтому мне
Не удастся сыграть эту роль до конца.
Мне хотелось уйти
Без упреков, без слез, без обиды и лжи.
Попытайся простить
И почти умоляю: меня не держи.
Видишь, складки у рта
Изогнулись, как змеи в смертельном броске.
Нам пора перестать
Строить карточный домик на зыбком песке, на песке.
Руки помнят еще
Холодок и покатость податливых плеч,
Только это – не в счет,
Понимаешь, почти невозможно сберечь
Ту же радость в душе,
Хоть на миг отдаляя агонию чувств.
Я все чаще уже
Ухожу, и когда-нибудь я не вернусь.
И все ближе черта,
За которой есть место слезам и тоске
Нам пора перестать
Строить карточный домик на зыбком песке, на песке.
Губы верят губам,
но потом в темноте мы все чаще молчим.
Я жалею тебя,
Как жалеют жильцов, потерявших ключи,
А за окнами – жизнь,
А за окнами дни продолжают свой бег.
Нас вели миражи
Мы хотели им верить и лгали себе.
Это наша мечта
Умирает синицей, зажатой в руке.
Нам пора перестать
Строить карточный домик на зыбком песке, на песке.
СИНВАНМУ*
Я выпускаю серебряных птиц,
Крылья, как молнии
Чертят вечернее небо,
как лист чертит перо.
И среди всех
запрокинутых лиц,
Глаз, удивления полных,
Вижу, как взгляд твой
пронзительно чист
И осенен добром.
Помню,
как бились одна за другой
Волны прибрежные,
Грустную деву
у призрачных вод
С лютней в руках.
Птицам волшебным
неведом покой,
Даже надежда, что
Крылья прогонят
все ветры невзгод
Призрачна и легка.
Вспомню
на волнах далеких зарниц
Алые лилии.
Что суждено мне,
с улыбкой приму
И без обид.
Я выпускаю серебряных птиц,
Стань же их крыльями
Той, что любима тобой и тому,
Кто мной был забыт.
* Синванму — царица неба с веером,
отгоняющим ветры невзгод.
(Китай)
***
Под ногами Земля? Небо ли?
Стали острее
грани хрустальные.
Это даже мечтой – не было.
Это даже прошлым не станет.
Но об этом ли думать хочется
Таким беспечным
радостным вечером,
Что украден у одиночества
И подарен тебе доверчиво?
А чему я так глупо радуюсь
Знают
(и тайна иным не доверена)
Только тающий луч радуги
Да последний листок на дереве.
***
И с каждым часом
ты все дальше от меня.
Не знаю,
есть ли этому предел и мера.
И долго ль нам еще
достанет сил и веры
Любить сегодня,
о прошедшем не скорбя.
Нет, все в порядке,
просто заедает быт.
Нет вечно времени,
а вот забот хватает.
Друг другу
старые обиды вспоминая,
Мы забываем то,
чего нельзя забыть.
Слабеет
некогда нервущаяся нить,
И норны ножницы
из рук не выпускают.
И мы должны
на что-нибудь решиться сами,
Пока еще
мы можем что-то изменить.
***
Мне опять не суметь
Докричаться до Вашего неба,
В слово «Вечность» сложить
Не удастся мозаику дней.
Умножая в уме
Дождь и солнце
на правду и небыль
Получу «просто жизнь»
И немного осадка на дне.
Мы споткнулись о быт,
Поскользнувшись
на шкурке банана,
На последнем снегу
Отпечатались наши следы.
Но, уйдя от судьбы,
Не вернуться ни сдуру
ни спьяна
В горький вкус ваших губ,
В сигарет моих
сладостный дым.
Мы начнем с полумер
К получувствам и полупобедам.
Пусть висит за окном
Долгой памяти звездная плеть.
Мне уже не суметь
Домолиться до вашего неба.
И заплакать о том,
Как и прежде, увы, не суметь.
НЕ ТАК, КАК НАДО
Я не слушаю Вас, я не верю!
Оставьте…
(Как Вам все же к лицу
похвальба и кураж)
В этом игрище
слишком высокие ставки.
Я не стану играть.
Я люблю Ваше имя
и молнии в ярких,
Как июльское
небо ночное, глазах.
Остальное
дешевле погашенной марки.
Заберите назад.
Я умею дарить.
Я люблю наслажденье
Отдаванья — до дна и до нитки.
И плюс
Я люблю
Ваше сердце и долготерпенье.
Только Вас не люблю.
Синий вечер
и длинные тени над елью.
На снегу две лыжни.
На душе полумрак.
Есть (ведь должен быть!)
где-нибудь мир параллельный,
Где у нас все не так.
***
Мне останется несколько строк
И сколько-то южных ветров,
Четыре десятка разбитых дорог
И сотня воздушных шаров.
Мне останется имя и цель,
Гитара и старый блокнот.
Привычно
на росстани встречен апрель,
А май полон новых забот.
Но на синем снегу
не растают следы,
И новый апрель обречен
На беседы
твоей негасимой звезды
С моей несгоревшей свечой.
***
Ты расскажи,
Можно ль поймать ветер?
Все рубежи —
Миф, каждый миг — светел.
Тающих льдин
Страх, за окном — вечер,
А позади —
И впереди — вечность.
Ты расскажи
О тесноте клетки,
Видишь, дрожит
Лист на конце ветки.
Только в груди
По вечерам больно…
Что позади? —
Что впереди — Сколько?
Значит, во всем
Ты и для всех — волен.
Ветер несет
Запах цветов с поля.
Звезды зажглись,
Холод сковал плечи…
Не торопись,
Ведь впереди — вечность.
***
Ну вот и все. Веселый летний дождь
Смывает слезы с мной любимых щек.
Свеча погасла. Глупый мотылек
Остался жив. Чего тебе еще? —
Ты тоже ничего уже не ждешь.
Сегодня вторник. Начался июль.
Я не хочу болтать о пустяках.
Подрагивают стрелки на часах,
За сигаретой тянется рука,
И строчки писем как следы от пуль.
Щелчок замка. — Так лязгает затвор,
Не оставляя никаких надежд.
Как будто в пьесе жизни злой пом.реж
Нарочно спутал ложу и манеж.
Ты сам себе читаешь приговор.
Ну вот и все. Вот проигрыш и счет.
Мы оба остаемся в дураках.
Шиповник в иглах и в крови закат, —
Мои слезинки на твоих щеках
Смывает дождь. Чего тебе еще?