Из серии «1/3»…
Не помню, как мы оказались в заброшенной комнате с выходом в бассейн. Не помню, откуда минутой позже появилась старая неумытая женщина, одетая в серую (или просто грязную?) одежду. Помню только, что это было сегодня утром. Может часов десять или пятнадцать назад. Дайте мне точку отсчета, постукивайте ежесекундно, и я вам скажу, сколько мы тут провели времени.
Нас было трое уставших, измотанных временем парней. У каждого было по красному рюкзаку, набитым неизвестно каким дерьмом. Каким еще дерьмом, спросите Вы? Не знаю. Не помню. Не хочу говорить. Скажу только, что мы были друзьями. Не настоящими, а так… лишь бы были. Если бы, конечно, нас не было, было бы проще. Но мы были, и с этим уже ничего не поделаешь.
Здание, в котором мы находились, по всей видимости, давно брошено усопшей во время «перестройки» цивилизацией. Оно мрачное и сырое, как нора крысы на новоселье. Мы сидели на холодной грязной плитке и ждали смерти. Холодно. Жутко холодно. Сыро. И воняет. Воняет ужасно.
Обхватив ноги руками, засунув носы между колен, наши зубы в такт исполняли мелодию какой-то очень известной песни.
Так мы и сидели. Минут пять. Не больше.
Паренек в ярко-зеленой майке, с белой надписью «Get It» и стрелкой вниз, то бишь, к полу, если только мы не оказались в Стране Чудес, запел хриплым ломанным голосом:
– У солдата выходной, пуговицы в ряд… часовые на посту, в городе весна… и в запасе у него… останется полдня, останется полдня… останется полдня, останется полдня… останется полдня, останется полдня…
– Заткнись, – бросил я. – Заткнись ради всех Святых!
Тишина.
Слышны только крики каплей ржавых труб: кап-кап-кап.
Да, так мы и сидели.
Но давайте вернемся к смерти. К нашей верной подруге и спутнице жизни.
От кого же мы ее ждали? Не помню, но догадываюсь. Четверо плохих ребят с винтовками крупного калибра заволокли нас сюда насильно, а сами со словами: «Мы пойдем, искупнемся», ушли. Такое случается – люди приходят и уходят, а ты, как последний идиот во вселенной, сидишь на холодной плитке, в комнате, где воняет и ждешь, пока твои враги… ладно, не будет об этом. Но случается же такой бред: тебя волочат в убитое временем здание, угрожают, а потом уходят купаться. Бред!
Парней не было уже длинных десять минут. А может и меньше. Не важно.
Кто-то из наших сказал, что надо бежать отсюда, и мы все начали кивать, что, мол, да, действительно надо, а как же!?
Все или ничего. Кто не рискует, тот не пьет шампанского. Какова цена, таков и вкус вина. Так вроде говориться? Нам вроде терять было нечего, кроме рюкзаков. Иначе, какой смысл так бороться за них, вцепляться гнилыми зубами, чтобы тебя вместе с ними волокли в это, будем проще, предбассейное место под пятью потухшими в болоте звездами!
Вытянув шесть ног перпендикулярно полу, повесив рюкзаки на плечи, размяв затекшие шеи, мы… вспомнили вдруг про старую женщину. Вернее, она сама дала о себе знать:
– Сейчас не стоит бежать. Подождите пару минут, – сказала она и улыбнулась. Ох, лучше бы она этого не делала. Нам и без того кошмары будут сниться до изкончания веков.
– Ок, – согласились мы хором, – пару минут, так пару минут.
И начали ждать.
Думаете мы дождались истечение двух минут, которые тянутся уже вечно? Нет.
Мы до сих пор сидим на холодной грязной плитке, сжимаем колени, прикрываем носы, отстукиваем зубами мелодию, зеленый парень снова замычал себе под нос: «… останется полдня, останется полдня…» и ждем. Ждем, не смотря ни на что. Времени у нас предостаточно. Да и долго ли будут купаться плохие парни с винтовками? Какого черта они вообще пошли купаться? Что за необходимость? Боже, ну и бред… но как нам сказала одна старая женщина – подождите. Какие у нас есть основания ей не верить? Никаких, вот что я вам скажу! И что нам остается еще делать? Ровным счетом ничего! Уж больно рюкзаками рисковать не хочется. У нас ведь драгбаггинг.
– У солдата выходной, пуговицы в ряд… и в запасе у него… останется полдня, останется полдня… останется полдня, останется полдня… останется полдня, останется полдня…
– Господи, да заткнись же ты наконец, – устало бросил я. – Заткнись ради… просто заткнись. Понял?
И снова тишина, и слышны только крики каплей ржавых труб: кап-кап-кап.
Да, так мы и сидим. И ни о ком больше не хотим вспоминать.
У нас ведь драгбаггинг… или как его там.
Уже не важно.