* * *
Я хочу посмотреть как ты ешь
(человек за едой удивительно сходен с животным) —
мне так легче решить, что ты вещь,
но мешает молочная кожа — твоя белая кожа.
Нашим детям не выдадут разрешенья на жизнь
за отсутствием в канцелярии Бога таких разрешений.
Не знаю как ты, а я в том числе и за это ненавижу жизнь,
а, следовательно, и тебе не обязательно быть человеком.
Ненавидя, легче жевать тиканье чёрных часов,
катая на языке комнатную лень и негу,
и т.п. (а тебя за подкладку зашить, оставив снаружи рот
сообщать о прогнозах гидро-метеоритного центра).
Ты станешь карманной истиной, пальцем моей руки,
если позволю — нарывом, но не болью. Не болью. —
Тебя нет: ты склеена из черепков местоимения <ТЫ>.
(Это не стихотворение — это автор говорит по телефону со своей болью.)
Утром я посмотрю в зеркало и удивлюсь, что там не ты.
Я помню, как тонул в тебе, т.е. в снегу, т.е. в коричневой вате.
Удивлюсь синякам под глазами и отпилю синяки
безопасною бритвой. Я больше не буду солдатом.
запятых не хватает…