На перекрестке с улицей Котовского
На Кобылянской «Лакомка» — кафе….
В компаньи хизнелюба Семки Бродского
И Вовки – (в сапогах и галифе –
Отцовских старых – не дают спецовки нам) –
Становимся очередешке в хвост…
Торчит над всеми стриженая Вовкина
Большая голова… Он, Зуев, прост,
А Семка – как мимоза – из «воспитанных»…
У нас сейчас на стройке перерыв…
Мы поступаем в техникум в невиданных
Условаиях:
— Траншеечку отрыв,
Услышите про результат экзаменов…
И роем, носим землю, как ослы,
Чтоб вечером свалиться в койку замертво…
Но в перерыв, достойные хвалы,
В кафе хватаем с пылу с жару пончики –
В кулечке, с пудрой сахпрной поверх…
В стакане – кофеек…
— Поели, хлопчики?
Копаем дальше…
Бродского отверг
Неправедно в итоге стройки техникум,
Мы с Вовкой поступили – повезло…
Остались вкусом сладостной утехи нам
Те пончики… Немало лет прошло…
В Нью-Йорке соблазнился: с виду донаты
Такие, как те пончики в кафе,
А вкус – отвратный, знаком, что не дома ты…
Но ожила картина в голове:
Ком теста заправляет тетя в чепчике
В блестящий коренастый автомат…
Секунда – и в дозаторе-развесчике
Сформовано кольцо… Прикован взгляд
К процессу, что проходит за окошечком:
В кипящем масле пончики плывут,
По кругу, кувыркаясь.. Понемножечку
Румянятся – и бух — в лоточек!… Тут
Подхватят их, горячие, лопаточкой
В кулек, посыплют после сахарком,
Стаканчик кофе выставят:
— Достаточно?…
— Спасибо! — За добавкой – вечерком,
Гуляя, забегаем…
— Помнишь пончики, —
Друг друга вопрошаем вдалеке,
Хлебнув досыта эмигрантской порчинки…
Но вспомним – и опять на языке
Вкус несравненной простодушной радости…
Ах, где б сейчас те пончики купить,
Добавив бытию наивной сладости…
Те пончики вовек не позабыть…
