Я пью за свет, за тьму я пью,
Я пью за плоть и кровь свою,
И за грехи я пью.
Я пью страдания и боль,
Пью страх и худшую из воль,
И крови пью струю.
Я в Гефсимании молюсь,
Но избавленья не дождусь —
Я знаю, что умру.
А ваши клятвы и слова
Подхватит грязная молва,
Как листья на ветру.
А! Вот он — знак начала Зла.
Не спас Отец, Мать не спасла —
Меня целует он.
-Отец, и ты избрал ЕГО?
-Иуда, грязь, ничтожество! —
Отца я слышу стон.
-Но ты же сам его избрал!
-Я? Я им только волю дал…
-Ну вот она, смотри!
Я на Иуду показал.
— А значит, ты меня предал…
Нет, Пётр! Стой! — Умри!..
-Ну вот, там кто-то ранен. Кровь.
Надежда, Вера и Любовь!
Отец мой, я устал.
Несу я им добро и свет,
Но в их сердца мне входа нет —
Там только Тьмы оскал.
Скажи, мне можно умирать?
-Сейчас нет. Должен ты страдать.
-Страдать? Что ж, я готов.
И я пошёл за ними вслед…
Кровь освещает лунный свет —
Всё ясно и без слов.