По «Малой Бронной» — лимузины, встали…
В кафе «У Донны Клары», пьют кофе – пары,
На «Патриках» — собрание, вино и пиво,
Жизнь, здесь, течет — не торопливо,
(Как и тогда, когда, здесь, жил писатель – Михаил Булгаков.)
Вот и сейчас, Маэстро, вон — сидит на лавочке,
А рядом с ним – целуются, две парочки,
Маэстро написал — своё произведение,
Стало реальностью оно, в том нет сомнения…
(И в этот век – век «двадцать первый»!)
У «Патриков» стоит, с авоськой – «Мастер»,
В авоське – простокваша, сыр, консервы,
У «Мастера», кажись,не выдержали нервы,
Он, с Маргаритой, снова разругался…
(А на душе его – «скомканность страсти»!)
Сюжет простой – правдивый и дотошный,
Жизнь в коммуналке – денег не хватает,
А Маргарита – хочет жить роскошно,
Нагая по ночам, куда- то вылетает…
(И в «мерсах» разъезжает, с «дядьями, вельможными…»)
На «Патриарших», рядом, в желтом доме,
Сидят – «варяги», пьют коньяк и кофе,
«Мессир», «кот- бегемот» и «азазело» —
Блатное, шумное, «брателлово» — веселье…
(Это – «сходняк» — верное дело…).
События в «булгаковской» квартире…
Подъезд весь разрисован, стены — в кляксах…
Поэты, в нашем веке – пишут гимны,
Булгакову, что жил — на «Патриарших».
(Друзья, это же факт, не сомневайтесь!)
…Маэстро за столом, в своей квартире,
Рядом жена, чай, в чашке, стынет,
За стенкой – проживают две соседки,
Обе – молоденькие и кокетки…
(«Всё, в стиле декаданс, поверьте!»)
На кухне окна – занавескою прикрыты,
На кирогазе пища, приготовлена хозяйкой,
С нее списал Булгаков – образ «Маргариты»,
А образ «Мастера» – попробуй, догадайся!
(Быть может – это все — не так, засомневался?)
За стенкой, ночью – звон бокалов,
Слышна гитара, там — поют романсы,
Шумят, танцуют в — «ритме декаданса»,
В таких условиях писал роман — Булгаков…
(Быть может есть иные версии – кто скажет?..)
«Вышел с утра — на «Патриарши…»
Бежит на встречу – «Аннушка»- трамвай…
На рельсы, кто – то, разлил масло,
…Вон, покатилась Берлиоза голова…»
Утро встает, пишу, светает…
Роман не получается, мысль — убегает..
За стенкой – патефон, там — вальс,
«Танцуют танцы, в ритмах — «декаданс!»
Картина в наши дни — на «Патриарших»,
Дети замучили — двух лебедей, уставших,
Хозяева пруда – подрезали им крылья,
Они хотят их подсушить, на берегу,
А дети их пытаются поймать, эх, камарилья,
Птицы – шипят и пятятся, я — не могу!..
На «Патриарших» действие — всё то же,
Стоит «мессир» — за пультом дирижерским,
Внизу — «оркестр», под палочкой «волшебной»,
Да, исполняют – «дьявольский каприз» и «переливы нервов»,
(Как в те года, в двадцатый — прошлый век…)
Мелодия — «каприз», то – для России…
Её, голубку – «схавали» «мессиры»,
«Россия — Маргарита» – вся пошла «в расход»,
Ни с чем остался весь, её, народ…
(Ну, вспомнили, про «ваучеры» — вот!)
Так получается – «хреновая история»,
Улыбку прячет, «демон – бегемот», в усы…
«Брат – азазело» — в лимузине новом…
Трубку раскуривает, медленно – «мессир».
(И «бомжик» — побдирает, банку, снова…)
Кругом, куда ни кинь — везде «братэллы»,
Грабят Россию – «Маргариту», как хотят…
В душе народной , поселилась — «демон — гела»…
И «мочат всех, в сортире», как котят…
(А в целом – «хорошо,.. всем,.. в целом…»)
А что же «Мастер» – в «дураках» остался?
Коль Маргарита — в «мерсе» разъезжает…
Она ему, как видно – изменяет,
А сил у «Мастера» с ней – нет, расстаться.
(Слабак, как оказалось – этот «Мастер»!)
История обычная, в «басманном» – нет присяжных,
В тюрьме, на «отдыхе» — нефтяник Ходорковский,
Теперь для всех, он – «олигарх — упавший»,
А на душе, народной, восседает — холод.
(И ставит, ставит – пирамиды, Голод…)
Мяучит «бегемот», теперь, он – «демон — старший»,
«Мессир» – устал, «чёрт – азазело» – вор»!
Вновь чертовщина царствует на «Патриарших»,
И рекламируют — «ночной – дневной» дозор.
(Быть может, это, всем — позор!)
«Маэстро» написал давно роман,
Он – грустен, здесь, сидит на лавочке…
Тусовка «молодых» – «пригубила» рюман,
И «Маргарита — юная» — целует мальчика.
(А «Мастер», для неё — болван…)
Какая разница – все было, как и раньше,
Лишь чопорность добавили, в «прикидах-фальши»,
А в основном – осталось все, как прежде,
Вся чернота – жирует в «тёплом месте».
(И в казино – бросает деньги, так…)
На «Патриках» – век, двадцать первый,
Вечер в Москве, растущий месяц — бледный…
Идет пушистый кот по тротуару,
Его ведет, на поводке «мессир-усталый»,
(«Хозяин жизни» – «Wow»!…)
Не замечает их народ «тусовый»,
Для них «мессир», «кот – бегемот», не новость…
Вся чернота давно, у них, в сознании,
Да и Булгакова, уж точно не читали…
(Похоже, всё, на правду, или как?..)