*****
Только имя твоё мне останется. Знаю, наверно,
Промычу через боль, как телёнок на бойне кошерной,
Это имя твоё в долгий миг, и недужный, не нужный
Никому, будто дождь, растекусь на июньские лужи
Он оставит меня, Б-г, хранящий влюблённых и пьяных,
Покровитель безумных, звонарь бубенцов караванных,
Он оставит меня, так как небо с землёй – остаётся,
И еврейское, глупое сердце моё не забьётся,
Конвульсивно, бездумно, движеньями пойманной птицы,
Это краткое имя твоё да продлится, продлится…

*****
Я спою тебе песню на татском наречье гортанном,
Про зарю, что святая, в полнеба горит над горой,
Я спою тебе песню с мотивом протяжным и странным,
Как проносятся вихри голодной весенней порой,

Ты услышишь, как годы несутся в холодном потоке,
Как хохочут ручьи, размывая подножия скал,
Ты узнаешь, родная, как могут любить на востоке,
Во сто крат нестерпимей, про лунную ночь и кинжал,

Ты услышишь, как утром сползают в долины туманы,
И мохнатые звёзды сгорают дрожащим огнём,
Я спою эту песню на татском наречье гортанном,
Свет мой вечный, тебе, хоть не знаешь ни слова на нём.

*****
Отваживать криком ли, свистом ли,
Тугие столбы мошкары?
И площади бьются неистово
Нагайкой ордынской жары.

«Анапа» и «Скифское золото»,
Улыбка родных ворожей,
За зданием, в сердце заколотым
«Заточкой кухОнных ножей».

И время устать и ссутулиться,
Как дни ожиданий пройдут.
Бессменно, на Парковых улицах,
Бессмертные парки прядут

Мой век. За границами вех его
Печаль забежавшего дня.
Последний автобус в Орехово,
Уходит, оставив меня,

Ненужного, верного. Кончится
Бунт рельсов, брожение шин…
И мечется скифская конница,
Спасаясь от грозных машин.
*****
Что, казалось бы, проще,
Чем тощий дымок над сухой,
Обесцвеченной рощей,
Лимонные сумерки в той,
Не забытой ни капли
Стране, задремавшей не вдруг,
Где парящие цапли
Беззвучно уходят на круг
Над заглохшей дорогой…
И ветер качает кусты
И сетчатка в ожогах
Безводной густой кислоты.
Что осталось мне кроме
Житья без охот и засад?
Пыль в кромешном роддоме
Окошками в кровельный сад
Продлевается небыль,
Беззуба ещё и уже,
И кораблик по небу —
Застёжкой на белой меже.

*****

Всё что есть, сватовство ли, родство ли,
Не заменит любви, говорят,
И пора раствориться в растворе
Не захлопнутых наглухо врат,

И пока не скомандуют «стройся»
Буду байку травить по траве,
Как безоблачное неустройство
ВзорвалОсь у меня в голове,

Ну а рвётся, а рвётся — где тонко,
Где висит на одном волоске,
В час, когда зацветает зелёнка
Мавританским крестом на виске,

Не волнуйся, не вздрогну, не охну,
Получая последний отказ,
В жёлтом доме, окрашенном в охру,
В легком свете, целебном для глаз.

*****
Провисла в небе сизая полоска,
И расплываясь, выцветает, с тем,
Чтоб стать неброской, и bon giorno, Mosca,
ВоскА московских разномастных стен.

Всё решено, и пусть не будет трудно
Твои дороги перейти за день,
Чтоб встретить вечер на безлюдной Трубной,
Бездомной Трубной, только не задень,

Меня, взлетая, голубь — полукровка.
Пусть будет сноска, лишь не бей с носка,
Закладки луж укрыли всю Покровку.
Солёный дождь, зелёная тоска.

*****
Эй, не хочешь меня на второе,
Вместо пиццы из белых сморчков?
Где гебисты играют в гобои —
Выйду в гои и буду таков.

Как орлан, белоплечий и статный,
По призванью пойду в мусора,
Ты роди меня, мама, арбатно,
У заезжего в ухо двора,

Вусмерть трезвый, красивый по сути,
Не сложив в туесок головы,
Как один богатырь на распутье
Но теперь не распутный, увы.

Трали – vale, прости за причуду,
И в чужой стороне, вдалеке,
Я тебя никогда не забуду
Оценить по последней строке.