Эпизод 1. «Audaces fortuna juvat» «Смелым судьба помогает»

Эпизод 1. «Audaces fortuna juvat» «Смелым судьба помогает» (Вергилий)

«…Эти меры сразу остановили и оттеснили Луктерия, так как он считал опасным пробиваться в Провинцию сквозь линию укреплений, и Цезарь двинулся в страну гельвиев. Но этот поход был затруднен тем, что Кевеннский хребет, отделяющий арвернов от гельвиев, в это суровое время года был покрыт очень глубоким снегом; однако напряженной работой солдат снеговые массы в шесть футов высотой были очищены, и, таким образом, были открыты пути, по которым Цезарь и дошел до страны арвернов. Эти последние были застигнуты врасплох, так как за Кевеннами они чувствовали себя как за каменной стеной и в это время года в горах даже отдельные пешеходы не имели понятия о каких-либо тропинках. Ввиду этого Цезарь приказал своей коннице охватить своими набегами возможно более широкий район и как можно больше нагнать страху на неприятелей. Слухи и прямые вести об этом доходят до Верцингеторига. Его обступают в ужасе все арверны и умоляют позаботиться об их достоянии и не отдавать его на разграбление врагам, тем более что война, как и сам он, видит, всей тяжестью обрушивается на их страну. Их просьбы побудили его выступить из области битуригов по направлению к стране арвернов…

«Commetariorum de bello Gallicio cum aulus hirti supplemento», Caius Iulius Caesar
«Галльская война» Книга седьмая Гай Юлий Цезарь

Гай Юлий Цезарь

Во мне нет более доверия к Помпею:
Сенат счел Цезаря для Рима «неопасным»?!
Гней через консулов Испанией владеет
И собирает легионы Марка Красса.

Как, говоришь ты, галла звать?

Марк Юний Брут

Верцингеториг.

Цезарь

Он — украшеньем моего триумфа станет!
Надеюсь, Брут, что варвар славы своей стоит
Ведь не могу же в Рим я брать, кого попало.

Смеются

Итак, как я уже сказал: «Aut vincere»…
«Победа или»… ничего! Покажем галлам,
Что «Вечный город» о Провинции радея,
Огородит Нарбону трупами, как валом…

Я выхожу во Вьенну, Брут сегодня, ночью.
Со мной: две турмы и когорта ветеранов.
В опидум лингонов – клиентов, полномочных
Два легиона на зимовку я направил…

Брут

Какие будут указания, мой Цезарь:
Остаться в лагере, раскинутом на склоне?
Или же двигаться в Герговию, на север
И виллы варварские брать повсюду с боем?

Прикажешь, гнать Верцингеторига на запад,
Где ты поставишь легионные колонны?
Мы преуспеем, если вырвемся внезапно,
В долину спящую, подобно талым водам!

Цезарь

Тебе не терпится достичь вершины славы?
Стремленье к большему — похвально, не бесспорно,
Знай, Брут, что смертному доступно и желанно,
Вниманья тех, кто правит миром не достойно.

Брут раздраженно

На склоне Квеннском мне без дела оставаться?!

Цезарь укоряюще

Как сын достойного отца яви покорность.
Коль скоро выбрал между мною и «Испанцем»
Вооружись терпеньем, Брут, оставив гордость.

Стремясь везде успеть, ни в чём не преуспеешь.

Брут

Куда опасней неумеренности – праздность!

Цезарь

Запомни, боги покровительствуют тем лишь,
Кто зря судьбы не искушал своей, ручаюсь!

Клянусь Юпитером, война – необходимость,
Когда бы Рим, не утверждался раз за разом,
Его паденье Брут, давно бы совершилось!
Затем, одни, ведём борьбу со всеми сразу.

Звучала поступь легионов Ганнибала,
В местах, где ныне благоденствие и праздность.
И дабы речь латинян в них не умолкала,
Вступаем вынужденно в войны, защищаясь.

Так, римской кровью обагрялись Апеннины
И с незапамятных времен, ты, верно знаешь,
Как досаждали, Марк, Республике самниты,
Перридов отпрыск же пошел и, этих, дальше…

Коварством дерзких кельтиберов побуждаем
Помпей в Испанию вступил в дни консулата.
Красс воспрепятствовать намерился парфянам…
Каким бы ни был, смерть его для нас утрата…

Я был направлен, Юний, в Галлию Сенатом,
Дабы сдержать поток германцев из-за Рейна
И водворить покой в Провинции, однако
Не для того, чтоб обезлюдить поселенья!

Восстановив против себя союзных галлов,
Не устранив причины, следствия умножим.
Верцингеторигу на руку, что нас мало,
Но мы пойдем к своей победе осторожно.

Брут

Мораль у Цезаря грешит одним изъяном:
Всё, что позволено ему, в других – порочно!
Ты равнодушен ко всему, Гай, кроме славы.
И потому стремишься к ней и днём и ночью!

От посторонних глаз её оберегаешь,
И неотступно за ней следуешь повсюду.
Подобно старому любовнику скрываешь
От молодых квиритов юную подругу.

Цезарь

Не приближай, Марк Юний то, что неизбежно!
Оно возьмет всё в свое время невозбранно.
Снимайся ночью: не спеши, но и не мешкай,
Поводырём твоей судьбы отныне стану.

Брут

Мне не нужна твоя опёка! Марс свидетель,
В опидум «Кельта», с легионом выдвигаюсь!

Цезарь задумчиво

И попадешь в давно расставленные сети,
На горе римлянам и варварам на радость…

Повышая голос, в котором Бруту отчетливо послышался лязг железа

Считаю сказанное прежде мной — решенным!
Прибереги свой пыл и вздорность для Сената.
Перечить старшим во всех смыслах недостойно
В моём же случае, Марк Юний и, опасно.

Я запрещаю обсуждать мои приказы!
Ни в Капитолии, ни в лагерной палатке
Мне не перечил до тебя: никто, ни разу!
Не стань причиной возмущения порядка.

Брут, склоняя голову

Я не согласен, но прими мою покорность,
Как знак почтения, положенного сану.
Инакомыслие не то же, что и вздорность.
Клянусь, я больше возражать тебе не стану.