Проведя в одиночестве долгие годы,
Недостаток общенья нещадно ругая,
Но отнюдь не сдаваясь на милость природы –
Робинзон научил говорить попугая.

Так они и живут – говорят о погоде,
Урожае овса, недостроенной лодке,
Жаль, что к выпивке он оказался не годен
Из-за мерзкого вкуса кокосовой водки.

Но зато не позволит расхаживать голым,
И напомнит, что завтра — устраивать стирку,
А потом специально обученный голубь
Принесет, как обычно, письмо от Селкирка –

И, они, оленины вчерашней отведав,
В изученье письма погружаются дружно:
Ждет сосед по несчастью гостей-людоедов –
Угощенье с собой, и готовить не нужно.

Робинзон, отвечает, что в гости не хочет –
К путешествиям напрочь утратил привычку,
А над ним попугай, засыпая, бормочет
Непонятное что-то про божию птичку.

Проведя в одиночестве долгие годы,
Недостаток общенья нещадно ругая,
Но отнюдь не сдаваясь на милость природы –
Робинзон научил говорить попугая.

Так они и живут – говорят о погоде,
Урожае овса, недостроенной лодке,
Жаль, что к выпивке он оказался не годен
Из-за мерзкого вкуса кокосовой водки.

Но зато не позволит расхаживать голым,
И напомнит, что завтра — устраивать стирку,
А потом специально обученный голубь
Принесет, как обычно, письмо от Селкирка –

И, они, оленины вчерашней отведав,
В изученье письма погружаются дружно:
Ждет сосед по несчастью гостей-людоедов –
Угощенье с собой, и готовить не нужно.

Робинзон, отвечает, что в гости не хочет –
К путешествиям напрочь утратил привычку,
А над ним попугай, засыпая, бормочет
Непонятное что-то про божию птичку.