~^Диме Тамбовцеву^~
Ни на тон, ни на высохший грамм
Не приблизишься вновь ко мне, вера.
Приходилась ты всем по нутрам,
До смешных раздуваясь размеров.
И от них убегала ко мне,
Чтоб сыграть балаболку цыганку.
И босыми ногами в огне
Щекотала горящую планку.
Не плыви в безысходность дорог
Белокаменной чистой улыбкой
К тем, кто всё же тебя превозмог,
Отвязавшись от верности прыткой.
Не судим, кто был при смерти взят
Ворожбой лжетворящей святоши,
Заполняющей нас в аккурат
От чела до истертой подошвы.
Не сдержусь, если сделаешь вдох,
За пороги опять заступая.
Плоть твоя – живописный подвох,
А моя – голодранка живая.
