Кому память, кому слава,
Кому темная вода…
А.Т. Твардовский. «Василий Теркин»
Когда вечер опустился на город, причал у истока Большой Невки медленно опустел. Постепенно небо померкло, и звезды, проснувшись в лоне антрацитовой бездны, увидели свой свет в зеркале реки. Зажглись фонари.
Человек, возникший словно из неоткуда, прогуливался по Петровской набережной и что-то бормотал себе под нос. Напротив Нахимовского училища он неожиданно остановился и, окинув взором громаду стоящего на приколе крейсера, подумал, что нашел тот символ доблести и храбрости ушедшей эпохи, который можно будет заложить в стихи… Этот человек был поэтом. По крайней мере, ему платили за то, что он сочинял стихи, песни и оды к разнообразным праздникам, юбилеям и презентациям.
— Что снится тебе, о крейсер «Аврора»… Что снится тебе, о Заря Революции… — с пафосом произнес он, размахивая блокнотом. – Хм, нет… Неудачно, старая ржавая посудина вряд ли кого-то воодушевит… Остался всего день до празднования, утром надо получить гонорар в мэрии… Что снится тебе…
Человек развернулся и вскоре вновь исчез в темноте.
А «Аврора», как и бесчисленные ночи до этого, осталась в одиночестве. Крейсер спал. Разве кто-нибудь мог проникнуть в его мысли и узнать, что снилось ему сейчас?.. Возможно — если прислушаться к шепоту прибрежного ветра, развевающего над ним Андреевский флаг, можно было узнать эту историю…
Шел 1897 год…
В этом году во Франции умер герцог Омальский, сын короля Луи-Филиппа, в Германии в семье простого бухгалтера родился Йозеф Геббельс, будущий министр пропаганды Третьего Рейха, а на далеком Альбионе астроном по фамилии Гальтон, заметив на поверхности Марса мерцающую точку, уже оповестил весь мир о сигналах, посылаемых инопланетянами. В этом году была заложена на эллинге Адмиралтейской верфи Петрограда «Аврора», получившая это гордое имя богини зари в честь фрегата, героически защищавшего Петропавловск-на-Камчатке во время Крымской войны.
Прошло шесть лет, и она, вступив в боевой строй Тихоокеанской эскадры Балтийского флота Российской Империи, сошла на воду в предвкушении грядущих сражений на бесконечных просторах водных гладей, о которых она слышала из разговоров старых моряков. О солнечных волнах южных морей, о грозовых штормах Индийского океана, об айсбергах Ледовитого и холодной Северной Атлантике…
И вот наступил тот заветный день, когда «Аврора» узнала, что значит слово «бой». Цусимское сражение. Русско-японская война. В нем она получила свое боевое крещение… Когда огонь охватил море, а небо скрылось в пороховом тумане, и людские крики уже угасли в нем, она вышла из сражения – победительницей. И, несмотря на тяжелые повреждения и потери экипажа, она мечтала вернуться обратно – крылатой девой в золото-алом одеянии, на колеснице, с венцом солнечных лучей вокруг чела… дочерью титанов… матерью ветров… богиней зари… Она еще не знала, что всей боевой жизни ей было суждено – одно сражение…
Пройдя капитальный ремонт корпуса и механизмов в Петрограде, перевооружившись, она вновь готова была вступить в бой. В то время как раз наступила Первая мировая война. Жажда сражений пропитала железные жилы «Авроры». Она слышала о великом английском флоте и мечтала в одиночку потопить его, чтобы слава о непобедимом крейсере осталась в веках и разнеслась по всем концам света, ее известность не должна уступать знаменитому «Наутилусу». «Аврору» влекло море, бесконечное море – там, где солнце утопало за горизонтом, где над водою вздымались ледники, где в пенном уборе восставали к самому небу дочери Посейдона…
Но случилось так, что все ее надежды рассыпались прахом, мокрым порохом растаявших иллюзий… Она не вышла в бой и несла лишь дозорную службу в Балтике… Потом была оборона Рижского залива, февральская революция… за все время едва ли удалось сделать выстрел. А потом – знаменательное событие: 1917 год, ночь на двадцать пятое октября, которое ныне, согласно григорианскому календарю сдвинулось на четырнадцать дней. Штурм Зимнего дворца.
Было темно. И холодно. Ветер гнал с реки брызги на набережную, к Николаевскому мосту, где несколько тысяч матросов с винтовками за плечами, с патронташами у пояса, взбирались на каменные парапеты и строились в колонны – готовились, соединившись с батальонами василеостровских красногвардейцев, начать атаку. Где-то вдали слышались выстрелы из Петропавловской крепости…
«Аврора» спустилась на Неву, чтобы дать сигнал о начале штурма. Она готова была бороться всю ночь, до рассвета, как Иаков с Богом, невзирая на итог сражения.
Оставались мгновения… Но вдруг радиостанция неожиданно передала сообщение: «Зимний взят. Временного правительства больше не существует» и патетическое воззвание Ленина «К гражданам России». От злости лишь оставалось выстрелить – холостым…
Но надежда оставалась. Были еще путешествия. Гельсингфорс , Кронштадт, темные воды Северного моря, металлическое небо Германии… Свет забрезжил, когда началась Вторая мировая… С неугасаемым пылом «Аврора» направилось на перевооружении, но… о ней забыли. Говорили: «…неудачный проект…», «…носовой торпедный аппарат при волнении заливает…», «…насмешка над гордым названием «крейсер»…»… Ее использовали в качестве плавающей казармы для размещения экипажей подводных лодок.
Последний бой «Аврора» приняла в Ораниенбауме, где находилась все время обороны Ленинграда, отражая зенитным огнем атаки немецкой авиации и подвергаясь обстрелам и бомбардировкам… Раны ее не пугали. Она знала, что уже не увидит моря… уже не будет путешествий.
Когда кончилась война, жизни в «Авороре» почти не осталось. Позже ее отбуксировали домой… Ныне это музей военной истории. Павшие воины умирают с почетом… их тела не выставляют на площади, и не ведут разговоры о былом могуществе, когда смотрят на их скелет… И что этот орден Красного Знамени неизвестно за что, этот Крест на выцветшем куске полотна?..
«Что снится тебе, о крейсер «Аврора»»?.. Холодные ли северные моря у скандинавских фьордов? Огни Копенгагена? Металлическое небо над Свинемюнде?..
…Уже давно ничего не снится… Она научилась спать – без снов…