— Парень, хочешь большой и чистой любви за двадцать баксов?
Сергей провел взглядом по тонким кривоватым ножкам, затянутым в черные чулки. Красная юбка еле прикрывала узкие бедра. Под полупрозрачной кофтой – по-детски маленькая грудь. «Да уж, на больше она и не тянет».
— А разве любовь продается? – Сергей ещё раздумывал, но девица не вызвала особого желания отдать ей деньги.
— А разве нет? Продать можно все что угодно, это я тебе как профессионалка говорю. Ну так как? – проститутка многозначительно улыбнулась, подмигнула раскрашенным глазом.
Но Сергея осенила блестящая идея, какая уж тут любовь? Не обращая внимания на раздосадованную ночную бабочку, он пошел домой.
Целую ночь в окне на третьем этаже, где жил Сергей, горел свет. К утру гениальный план был отшлифован до мелочей. Сергей отключил телефон и завалился спать. Идея никуда не убежит, а делами лучше заниматься на свежую голову.
К трем часам дня парень проснулся, с удовольствием потянулся всем телом. «Эх, настанут горячие денечки!» Зазвонил телефон.
— Алло…Макс! Ты вовремя. У меня есть обалденная мысля как срубить бабло. Слушай…

Через два месяца сразу в трех популярных газетах в колонках рекламы появилось объявление: «Всем одиноким, непонятым, брошенным! Внимание: Продается любовь! Выполняем любые заказы. Умеренные цены. Не проституция».
Первой по номеру, указанному в газете, позвонила женщина с тихим усталым голосом.
— Это правда, что вы продаете любовь?
Трубка бодро ответила:
— Ну конечно правда! Самую настоящую, красивую любовь.
— И я могу получить любовь, — женщина запнулась.
— Ну же, смелее! – Сергей долго репетировал проникновенный тон, вызывающий доверие. — Какую любовь вы хотите?
— В смысле? – не поняла клиентка. – Это же не секс по телефону?
— Нет, ну что вы! Ничего такого! Мы выдаем сертификат о том, что вы влюблены. Кроме этого выдается папочка, где написана история вашей любви, знаменательные даты и все остальное, без чего не будет правдоподобности.
— Так что, настоящая любовь не продается? – разочаровалась клиентка.
Сергей ожидал вопроса и засыпал женщину словами, объясняя, что нет, они реальными чувствами не торгуют. Да и зачем они? Немного фантазии, красивая история на бумаге и аутотренинг – вот что нужно современному человеку.
— Поверьте, психологи доказали: внушить себе, что желаемое достигнуто – это лучшее средство успокоиться и сохранить нервы.
— А вы не обманете?
— Нет, — Сергей добавил интонации справедливого возмущения. – Обижаете. Все честно. Приносите квитанцию об оплате услуг и получаете сертификат и историю. Все просто и надежно. Вам, как первой обратившейся в нашу компанию, скидка. Приезжайте, здесь рядом сберкасса. Оплатите и сразу же получите любовь.
— Спасибо! — с чувством поблагодарила женщина и отключилась.
Сергей расслабился, откинулся в кресле:
— Дело пошло!
***
С каждым месяцем звонков в «Амурном Агентстве» было все больше. Сперва люди покупали сертификаты шутки ради, как красивый подарок своим половинкам. Бесплотные фантазии обрели форму яркого сертификата в розовой папочке с голым младенцем посередине, держащим слишком большой лук и готовым стрелять ненастоящими стрелами любви. Поверить в любовь стало очень просто – заплати и живи спокойно. Нет ни расставаний, ни резких слов, ни обид и слез. «Будь модным!» — призывала реклама агентства, и люди записывались в очередь, ещё веря, что все – затейливая шутка.
Сергей поменял обшарпанную комнату, служившую офисом, до которого надо было добираться с двумя пересадками, на светлый и дорого обставленный кабинет в одном из престижнейших бизнес-центров. Юная секретарша радовала глаз и ловко общалась с многочисленными посетителями. В планах Сергей уже расширял сферы действия сертификатов: покупка дружбы, к примеру, пошла бы на ура. Мода на покупку любви не проходила, стала классикой и естественным ходом жизни.
***
Мы сидели на краю фонтана, мокрые и грустные. Порванная сандалия валялась рядом, и я знала, что купить новую пару не хватит денег. Паша докуривал последнюю сигарету.
— Зарплата когда?
— Через пять дней.
Паша вздохнул:
— Протянешь.
— А в чем я ходить должна? Жарко в туфлях.
— Жарко! А что делать?
Он вздохнул опять, взъерошил успевшие отрасти темные волосы. Разговор не клеился.
— А ты слышал, появилась новая линия: «Продается красота».
Паша только вздохнул:
— Да. А ещё вся Америка с ума сошла от «Дружбы». То не хотели покупать, а тут подавай им дружбу и все тут. Валька говорит, что они не успевают писать истории, будут штат расширять. Куда уж больше!
— А он…ничего не говорил о нашей просьбе? Как там?
Пашка покачал головой:
— Нет. Слишком уж большая сумма, а он дорожит местом. Любовь нынче ещё подорожала.
Мы помолчали.
— А что если найти кого-нибудь? Ну, кто занимается левым распространением?
Паша недовольно покосился на меня:
— Фальшивый сертификат? Нет уж.
Я покраснела:
— Ты меня неправильно понял. Некоторые продают уже использованные или невостребованные. Они настоящие, честно. Анька с Володькой такую купили.
Паша задумался. Потом бросил камешек в воду:
— Нет. Я хочу нашу историю. Не хочу чужую.
— Но денег нет, Паш.
— Я знаю.
Мне вспомнилось, как однажды он пришел на свидание с букетиком синих васильков. Я тогда очень удивилась: в городе живые васильки! А Пашка не признался, где их достал. Только хитро улыбался и целовал мне нос и щеки. Нам казалось, что мы любим друг друга. Знаете, хотелось вот так идти, взявшись за руки, всю жизнь, бок о бок. Всегда и везде. Не разлучаться, а только крепче прижимать друг дружку к сердцам, чувствовать их биение. Во всяком случае, нам так казалось.
А потом сертификаты стали обязательны. Ни ЗАГС, ни церковь не хотели разговаривать без бумаг, подтверждающих чувства. Все вокруг смеялись над нами и убеждали, что любовь мы придумали, что у нас ее нет. И исподволь мы начали этому верить. Все усилия достать сертификат не увенчались успехом: он был слишком дорог для студентки, подрабатывающей в ночном клубе танцами, и молодого талантливого писателя, которого никто не хотел издавать, потому что он писал «не так» и «не о том». И вот мы сидели у городского фонтана, не зная, что делать. Каждый в страхе думал, что это последняя встреча. Какой смысл обманываться и говорить, что любишь, если это ничем не подтверждается?
— Эй, красотка! Чего грустишь? – рядом сел нагловатого вида паренек. Щегольски распахнутая разноцветная рубашка, модные льняные брюки и дорогие ботинки. Я-то в клубе насмотрелась всякого, разбираюсь.
— Я не грущу.
— Да? А чего такая кислая? А этот кто? – парень показал пальцем на Пашу.
Я видела, что вспыльчивый Пашка еле сдерживается, и потому сказала:
— Слушай, ты шел по своим делам, вот и иди. Не мешай.
Парень ухмыльнулся:
— Муж? Ревнивый?
Паша пошел красными пятнами. Я всерьез забеспокоилась: не дай Бог драка начнется!
— Да, муж. Все, отстань.
Нахальный богатей подмигнул тихо бесившемуся Паше.
— Одолжи женушку, а? Уж больно хороша! Крошка, — тут он обнял меня. – У меня есть отличный сертификат любви. Там такая история! Романтика лунного света и моря, красотища неописуемая! Бросай ты этого босяка, я же вижу, что ты несчастлива.
— Да чего ты ко мне прицепился? Все у нас нормально, и Паша не босяк! Он талантливый писатель! – я попыталась убрать его руку, но тщетно. Паша отвернулся, делая вид, что ему все равно. Я же знала, что он обиделся.
Парень хохотнул:
— Ага! Талантом не закусишь и на островах не отдохнешь! Если он такой одаренный, то почему курит самые дешевые сигареты, даже без фильтра? А ты меня не обманывай, я же вижу твои глаза.
— Да я тебя вообще не знаю! И ты, кстати, тоже не знаешь ничего обо мне!
— А зачем? У нас же будет сертификат, история. Мы, так сказать, уже будем знакомы, дай-ка вспомнить, со второго класса. Да, точно! Потом ты уедешь в Америку с родителями. Через пятнадцать лет мы встретимся на побережье Средиземноморья
— Я не тяну на отдыхающую Средиземного моря.
— Ерунда, у меня деньжат на двоих хватит! Сертификат я купил, туда осталось внести имена. Мне нравятся такие, — он выставил руки перед грудью и показал какие ему по вкусу. – Совсем, как у тебя. И на мордашку ты смазливая.
Я задумалась. Паша не встревал в разговор, дулся на меня. А за что, спрашивается? За то что мне предлагали? Кто предложит страшно дорогой сертификат бедноте в третьем поколении? Я обречена стать старой девой, жить без любви, в полном одиночестве.
— Колеблешься? – подметил парень. – А не надо. Типа не можешь без этого охламона? Забудь. Вон он даже денег не способен заработать!
Я смотрела на Пашу. Он смотрел на падающую воду. Мы стали такими далекими. Неужели он не хочет, чтобы я осталась? Неужели ему так трудно поднапрячься и заработать денег на этот несчастный сертификат? А если он сейчас такой бедный, то как дальше будет жить наша семья? На какие деньги?
— Паш, — тихонько позвала я. – Что мне делать?
— Что хочешь, — бросил он. – Лишь бы была счастлива.
— Крошка, давай не мучься, соглашайся. Кто ещё тебе любовь предложит?
Ох, как было бы легко согласится и жить припеваючи. Не знать нужды, не думать о том, сколько потратил, а сколько осталось. Сандалий рваным настоящим резал глаза, кричал о моей вечной нищете. Паша сидел недвижимый молчаливым укором моей легкомысленности. Парень манил безоблачным будущим. Сертификат гарантировал спокойную жизнь. Разум говорил: ДА!!!
А в сердце жили васильки…

— Парень, хочешь большой и чистой любви за двадцать баксов?
Сергей провел взглядом по тонким кривоватым ножкам, затянутым в черные чулки. Красная юбочка еле прикрывала узкие бедра. Под полупрозрачной кофтой – по-детски маленькая грудь. «Да уж, на больше она и не тянет».
— А разве любовь продается? – Сергей ещё раздумывал, но девица не вызвала особого желания отдать ей деньги.
— А разве нет? Продать можно все что угодно, это я тебе как маркетолог говорю. Ну так как? – проститутка многозначительно улыбнулась, подмигнула раскрашенным глазом.
Но Сергея осенила блестящая идея, какая уж тут любовь? Не обращая внимания на раздосадованную ночную бабочку, он пошел домой. Целую ночь в окне на третьем этаже, где жил Сергей, горел свет. К утру гениальный план был отшлифован до мелочей. Сергей отключил телефон и завалился спать. Идея никуда не убежит, а делами лучше заниматься на свежую голову.
К трем часам дня парень проснулся, с удовольствием потянулся всем телом. «Эх, настанут горячие денечки!» Зазвонил телефон.
— Алло…Макс! Ты вовремя. У меня есть обалденная мысля как срубить бабло. Слушай…

Через два месяца сразу в трех популярных газетах в колонках рекламы появилось объявление: «Всем одиноким, непонятым, брошенным! Внимание: Продается любовь! Выполняем любые заказы. Умеренные цены. Не проституция».
Первой по номеру, указанному в газете, позвонила женщина с тихим усталым голосом.
— Это правда, что вы продаете любовь?
Трубка бодро ответила:
— Ну конечно правда! Самую настоящую, красивую любовь.
— И я могу получить любовь, — женщина запнулась.
— Ну же, смелее! – Сергей долго репетировал проникновенный тон, вызывающий доверие.
Женщина ещё немного помялась, потом выдавила:
— У меня есть сослуживец…мы с ним в хороших отношениях. Но я для него всего лишь забава в те дни, когда жена уезжает, игрушка. Но я так больше не хочу. Я хочу нормальной жизни и без него.
Сергей деловито спросил:
— Какую любовь вы хотите?
— В смысле? – не поняла клиентка. – Это же не секс по телефону?
— Нет, ну что вы! Ничего такого! Мы выдаем сертификат о том, что у вас есть любовь вашего сослуживца. Кроме этого вы получаете папочку, где написана история вашей любви, знаменательные даты и все остальное, без чего не будет правдоподобности.
— Так вы не можете его влюбить в меня? – разочаровалась клиентка.
Сергей ожидал вопроса и засыпал женщину словами, объясняя, что нет, они реальными чувствами не торгуют. Те устарели и только мешают жить. Немного фантазии, красивая история на бумаге и аутотренинг – вот что нужно современному человеку. Никаких нервов, никаких любовных волнений, так подрывающих здоровье.
— Поверьте, психологи доказали: внушить себе, что желаемое достигнуто – это лучшее средство успокоиться и забыть о «больной мозоли».
— А вы не обманете?
— Нет, — Сергей добавил интонации справедливого возмущения. – Обижаете. Все честно. Приносите квитанцию об оплате услуг и получаете сертификат и историю. Все просто и надежно.
— А, — смущенно кашлянула звонившая, — это дорого?
— Вам, как первой обратившейся в нашу компанию, скидка. Приезжайте, здесь рядом сберкасса. Оплатите и сразу же получите любовь.
— Спасибо! — с чувством поблагодарила женщина и отключилась.
Сергей расслабился, откинулся в кресле:
— Дело пошло!

Все больше и больше звонков разрывали телефон в офисе «Амурного Агентства». Люди толпой валили за халявными чувствами, на которую не надо тратить душевные силы, время и деньги. Заплати один раз – и живи якобы с любовью. Нет больше надрывных расставаний, резких слов, ранящих слабую душу. Только яркий сертификат и розовая папочка с голым младенцем посередине, держащим слишком большой лук и готовым стрелять ненастоящими стрелами любви. Их можно порвать, за определенную плату поменять на другие, просто выкинуть и забыть. Люди поверили в возможность жить без любви и в помощь ярких бумажек с красивыми нереальными историями. Поверить в правдоподобную ложь оказалось легко.
Клиентура подобралась самая разношерстная. Кроме неудачниц-женщин и закоренелых холостяков начали записываться в очередь бизнесмены, банкиры, будущие молодожены. В газетах появились заметки о том, что знаменитые актеры – частые гости агентства. Сергей поменял обшарпанную комнату, служившую офисом, до которого надо было добираться с двумя пересадками, на светлый и дорого обставленный кабинет в одном из престижнейших бизнес-центров. Юная секретарша радовала глаз и ловко общалась с многочисленными посетителями. В планах Сергей уже расширял сферы действия сертификатов: покупка дружбы, к примеру, пошла бы на ура. Мода на покупку любви не проходила, стала классикой и естественным ходом жизни.

Мы сидели на краю фонтана, мокрые и грустные. Порванная сандалия валялась рядом, и я знала, что купить новую пару не хватит денег. Паша докуривал последнюю сигарету.
— Зарплата когда?
— Через пять дней.
Паша вздохнул:
— Протянешь.
— А в чем я ходить должна? Жарко в туфлях.
— Жарко! А что делать?
Он вздохнул опять, взъерошил успевшие отрасти темные волосы. Разговор не клеился.
— А ты слышал, появилась новая линия: «Продается красота». Говорят, там очень оригинальные портреты, но все сплошь красивые.
Паша только вздохнул:
— Да. А ещё вся Америка с ума сошла от «Дружбы». То не хотели покупать, а тут подавай им дружбу и все тут. Валька говорит, что они не успевают писать истории, будут штат расширять. Куда уж больше!
— А он…ничего не говорил о нашей просьбе? Как там?
Тимка покачал головой:
— Нет. Слишком уж большая сумма, а он дорожит местом. Любовь нынче ещё подорожала. На нее спрос всегда очень высокий, вот цену и накрутили.
Мы помолчали.
— А что если найти кого-нибудь? Ну, кто занимается левым распространением?
Паша недовольно покосился на меня:
— Фальшивый сертификат? Нет уж. В ЗАГСе ещё бы прокатило, а перед Богом я не хочу венчаться с ненастоящей любовью.
Я покраснела:
— Ты меня неправильно понял. Некоторые продают уже использованные или невостребованные. Они настоящие, честно. Анька с Володькой такую купили.
Паша задумался. Потом бросил камешек в воду:
— Нет. Я хочу нашу историю. Не хочу чужую.
— Но денег нет, Паш.
— Я знаю.
Мне вспомнилось, как однажды он пришел на свидание с букетиком синих васильков. Я тогда очень удивилась: в городе живые васильки! Тут ведь и деревьев осталось всего ничего! А Пашка не признался, где их достал. Только хитро улыбался и целовал мне нос и щеки. Нам казалось, что мы любим друг друга. Знаете, хотелось вот так идти, взявшись за руки, всю жизнь, бок о бок. Продираться сквозь колючие заросли, переплывать клокочущую реку, прыгать через громадный костер – вместе. Всегда и везде. Не разлучаться, а только сильней прижимать друг дружку к сердцам, крепче чувствовать их биение. Мы не родились сиамскими близнецами, но мы были единым целым. Во всяком случае, нам так казалось.
А потом сертификаты стали обязательны. Ни ЗАГС, ни церковь не хотели разговаривать без бумаг, подтверждающих чувства. Все вокруг смеялись над нами и убеждали, что любовь мы придумали, что у нас ее нет. И мал помалу мы начали этому верить. Все усилия достать сертификат не увенчались успехом: он был слишком дорог для студентки, подрабатывающей в ночном клубе танцами, и молодого талантливого писателя, которого никто не хотел издавать, потому что он писал «не так» и «не о том». И вот мы сидели у городского фонтана, не зная, что делать. Каждый в страхе думал, что это последняя встреча. Какой смысл обманывать себя и говорить, что любишь, если это ничем не подтверждается?
— Эй, красотка! Ух, чего грустишь? – рядом сел нагловатого вида паренек. Щегольски распахнутая разноцветная рубашка и модные льняные брюки ничего особенного не представляли, а вот ботинки его были на самом деле очень дорогими. Я-то в клубе насмотрелась всякого, разбираюсь.
— Я не грущу.
— Да? А чего такая кислая? А этот кто? – парень показал пальцем на Пашу.
Я видела, что вспыльчивый Пашка еле сдерживается, и потому сказала:
— Слушай, ты шел по своим делам, вот и иди. Не мешай.
Парень ухмыльнулся:
— Муж? Ревнивый?
Паша пошел красными пятнами. Я всерьез забеспокоилась: не дай Бог драка начнется!
— Да, муж. Все, отстань.
Нахальный богатей подмигнул тихо бесившемуся Паше:
— А у меня вот что есть, — и достал из кармана брюк сложенный сертификат. Развернул, показал нам. «Право на любовницу» — надо же, и такие выпускают. Настоящий, все знаки на месте.
— Ну и что? Мы не муж и жена, и даже если бы были ими, то выбирать стала бы она, — Паша кивнул в мою сторону.
Парень сильно обрадовался, услышав эти слова:
— Она тебе не жена? У вас нет сертификата? Крошка, — тут он обнял меня. – У меня есть отличный сертификат любви. Там такая история! Романтика лунного света и моря, красотища неописуемая! Бросай ты этого босяка, я же вижу, что ты несчастлива.
— Да чего ты ко мне прицепился? Все у нас нормально, и Паша не босяк! Он талантливый писатель! – я попыталась убрать его руку, но тщетно. Паша отвернулся, делая вид, что ему все равно. Я же знала, что он обиделся.
Парень хохотнул:
— Ага! Талантом не закусишь и на острова отдыхать не поедешь! Если он такой одаренный, то почему курит самые дешевые сигареты, даже без фильтра? А ты меня не обманывай, я же вижу твои глаза. Тебе не хватает любви, а она у меня есть.
— Да я тебя вообще не знаю! И ты, кстати, тоже не знаешь ничего обо мне!
— А зачем? Мне нужна жена, тебе нужен муж. Это нормально! У нас же будет сертификат, история. Мы, так сказать, уже будем знакомы, дай-ка вспомнить, со второго класса. Да, точно! Потом ты уедешь в Америку с родителями. Через пятнадцать лет мы встретимся на побережье Средиземноморья
— Я не тяну на отдыхающую Средиземного моря.
— Дам кучу денег! Я богат, очень. Но чтобы меня больше уважали партнеры по бизнесу, нужна жена. Сертификат я купил, туда осталось внести имена. Подходящих девушек я не встречал, а тут ты. Мне нравятся такие, — он выставил руки перед грудью и показал какие ему по вкусу. – Совсем, как у тебя. И на мордашку ты смазливей всех этих холеных дочек толстосумов.
Я задумалась. Паша не встревал в разговор, дулся на меня. А за что, спрашивается? За то, что мне предлагали счастье и любовь? Кто предложит страшно дорогой сертификат мне, бедноте в третьем поколении? Я обречена стать старой девой, жить без любви, в полном одиночестве.
— Колеблешься? – подметил парень. – А не надо. Типа не можешь без этого охламона? А он даже любовь тебе купить не может! А дети, рожденные вне брака, то есть без любви, никаких прав не имеют. Они вне закона. Думай, красотка, думай. Мне ты очень понравилась. Как увидел, сразу огонь зажегся внутри.
Я смотрела на Пашу. Он смотрел на падающую воду. Мы стали такими далекими. Неужели он не хочет, чтобы я осталась? Неужели ему так трудно поднапрячься и заработать денег на этот несчастный сертификат? А если он сейчас такой бедный, то как дальше будет жить наша семья? На какие деньги?
— Паш, — тихонько позвала я. – Что мне делать?
— Что хочешь, — бросил он. – Лишь бы была счастлива.
— Крошка, давай не мучься, соглашайся. Кто ещё тебе любовь предложит?
Ох, как было бы легко согласится и жить припеваючи. Не знать нужды, не думать о том, сколько потратил, а сколько осталось. Сандалий рваным настоящим резал глаза, кричал о моей вечной нищете. Паша сидел недвижимый молчаливым укором моей легкомысленности. Парень манил безоблачным будущим. Сертификат гарантировал спокойную жизнь. Разум говорил: ДА!!!
А в сердце жили васильки…