Лестничная площадка стандартной панельной многоэтажки ничем не отличалась от сотен тысяч прочих: не мытая с момента постройки, изрисованная непризнанными мастерами графити, выросшими на таких же вот пропахнувших забившимся мусоропроводом и общественным туалетом площадках, скупо освещаемая одной-единственной лампочкой, слабенькой, ватт на сорок – в общем, самая обычная площадка.
«Чтоб не сперли,» — догадался Баз, разглядев, что и без того маломощная лампочка нарочито измазана какой-то гадостью. Еще раз осмотрелся и тут же одернул себя: «Ну что я как в шпионских фильмах, в самом деле!» Выдохнул – и решительно позвонил в дверь.
Отозвались немедленно – как-будто за дверью стояли, дожидаясь его.
— Кто?
— Баз, — спокойно ответил он.
— От кого? – судя по голосу, говорящий был еще совсем молод.
— От Аксёна.
— Что он передал?
Ситуация начинала его забавлять. «Сколько же им лет? Пятнадцать? Двадцать? Прямо тайное общество какое-то. А я участвую в дешевой пьесе под названием «Явка на конспиративную квартиру». Хм, лучше не шутить – у меня все-таки дело. Да и неизвестно, как обстоят дела с чувством юмора у юных подпольщиков».
— Передавал привет Атилле. Сказал, что у волчат сегодня вечером посетителей не будет.
За дверью царила тишина. «Что-то неправильно сказал? Да нет, я все запомнил дословно – всю эту абракадабру… И что дальше? На этот счет меня не проинструктировали. Ждать? Или снова постучаться? Но ведь опять пристанут с паролями. И что тогда – повторять ритуал?»
К счастью, мягкий металлический щелчок открываемого замка прервал его размышления.
В узенькой щелке показался огромный силуэт, который никак не вязался с юным голосом, допрашивавшим его минуту назад.
— Флэшку давай!
Нелюбезный тон База не задел, зато низкий бас очередного собеседника свидетельствовал о том, что в квартире находилось как минимум двое. Он поднял руки и завел их за шею – расстегнуть цепочку. Флэшку он повесил на шею после того, как ему строго-настрого запретили класть ее в карман. «Почему?», — поинтересовался он, зная, что вреда от того пластиковому брелоку не будет. «Потому что когда полезешь в карман, то этот жест могут расценить как угрожающий».
Дверь захлопнулась перед носом – снова самым нелюбезным образом. Баз занервничал – ему было очень надо попасть внутрь.
Спустя пару минут дверь снова открылась – теперь уже достаточно широко, чтобы впустить его.
— Проходи.
…Обычная однокомнатная квартира, окна наглухо закрыты плотными шторами, из мебели – потертый диван и раскладывающееся кресло, пара полок со всякой чепухой, несколько стульев, три стола, и на каждом из них, в густых зарослях проводов и приборов – ага, вот оно – по ноутбуку! Toshiba, НР и Acer. Неплохо, неплохо, господа подпольщики!
Худощавый голубоглазый паренек, не отрывая глаз от экрана Асера, обратился к Базу:
— Тебе Аксён лично флэшку давал?
Баз едва не прослушал – уставился на монитор. Не врали — у них и правда выход в Интернет есть!
— Да, лично.
— Где?
— В «Подвальчике».
— Как он выглядит?
— Кто?
— Аксён.
Баз начинал злиться – игры с проверками затягивались. Хотя… может, именно так они и проверяют? Ну что ж, за отсутствием информации придется полагаться на интуицию. Баз заметил, что парень оторвался наконец от монитора и настороженно смотрит на него.
— Во-первых, выглядит хорошо. Во-вторых, было бы куда лучше, если бы она иногда вспоминала, что она – девушка, и вела себя соответственно. В-третьих, я готов заплатить большие деньги, и сюда не с улицы пришел, так что может хватит уже?
Повисла напряженная тишина. Или, может, это ему кажется, что она – напряженная?
— Я – Атилла, — сказал наконец парень и снова отвернулся к монитору.
— Оскол, — обладателю густого баса пристало бы позировать для рекламы боев без правил. – А это сестренка моя, Леся.
«Совсем ребенок,» — подумал Баз, глядя на робко улыбнувшуюся ему девчонку.
— Ладно, давай к делу, — Оскол деловито уселся у свободного ноутбука. – Тебе в сеть надо, так? Что именно?
— Правительственные сайты.
— Слушай, Баз, ты вообще откуда такой простой? – присвистнул Оскол. – Ты знаешь, какая там охрана? Да КОСБ нас накроет просто за то, что у нас компы дома. Десять лет добавит за выход в Интернет. А уж если я попытаюсь на любой правительственный сайт зайти – то нам всем пожизнненый срок как пить дать обеспечат.
— Мне надо как раз на сайт КОСБ, — как можно более убедительно сказал Баз.
— И ты ожидаешь, что я буду подставлять свою шею за пятьсот евро?
— Это ваша стандартная ставка.
— Ага, но только большинство экстремалов ограничиваются чем-нибудь менее криминальным — просят скачать программу-другую, на e-bay поглядят, подпольное радио послушают, наконец. — Оскол помолчал, потом продолжил: — Доступ на сайт КОСБа закрыт паролем. Каждый вход регистрируется. Любое неавторизированное проникновение отмечается, отслеживается машина, с которой вошли – и через полчаса тебе под балконом будут петь серенады полицейские сирены.
— Семьсот, — тихо ответил Баз.
— Ты думаешь, я тут так распаляюсь, чтобы цену набить? – возмутился Оскол.
— Тысячу.
Оскол замолчал. Атилла, уже давно прислушивавшийся к разговору, обернулся к Базу.
— Слушай, приятель,- поинтересовался он, — а зачем тебе так рисковать? Что, жить на воле надоело?
Баз снова напрягся. Что делать – сыграть в откровенность или еще раз жестко обрезать? Для разнообразия можно попробовать первый вариант.
— Младший брат у меня встречался с девчонкой, а она как раз в андеграунде была. Ничего особо криминального не делали. Так, в «Дум» по сети играли, в Интернет заглядывали. А потом кто-то из их кампании КОСБовцам стукнул. Всех забрали. Мы о нем ничего не знаем уже больше года, — Баз мельком глянул, оценивая произведенное впечатление. Должно сработать – Атилле вряд-ли больше двадцати, так что его подобная история пока еще проймет, да и давно он в подполье, наверняка не от него первого слышит подобное. Леся вообще вон того и гляди расшмыгается – девчонка совсем, глупая да впечатлительная, разумеется, растрогается. Оскол, правда, постарше, поциничнее да поосторожнее. Но, может, на него сестренка подействует. – Вообщем, у них в базе данных хоть что-то найти про брата надеялся.
Пока компьютерщики размышляли, Баз встал, шагнул в сторону и осторожно нащупал сотовый, что лежал у него в кармане рубашки. Глазок встроенной в него камеры был аккурат напротив петлицы – почти час укладывал! …Снять столы с ноутбуками, каждого из подпольщиков, теперь – включенный экран со страницей Интернета… Оскол повернулся к нему, и Баз немедленно вытащил как раз на такой случай заготовленную пачку сигарет.
— Можно?
— Полторы наличкой, и я ничего не гарантирую, — заявил Оскол, будто не услышав вопроса. – Идет?
Баз кивнул, убрал сигареты и полез за бумажником. Оскол уже зашел в Сеть – на экране кравовалась лаконичная надпись «Комитет Обеспечения Социального Благополучия» и окошко для ввода пароля.
— Иди погуляй пока, — пробормотал Оскол. – Мне тут над паролем поколдовать какое-то время придется.
Баз уселся рядом с Атиллой и протянул тому наличку.
— Еще один комп покупать будете?
— Нет, — ответил он. – Проапгрейдим наши. На Тошибе вон – стыдно сказать – даже гигабайта оперативки нету. В одном слоте стоит 512, в другом – все еще 256. А Асер вообще до двух проапгрейдить можно, — сев на любимого конька, Атилла разговорился. – Роутер купим получше… А может, и подождем пока. HP продадим – он совсем устарел, и купим что-нибудь поновее. Тут один предлагал Тошибу – не машина, а сказка! – голос Атиллы стал совсем мечтательным. — Матрица – пятнадцать дюймов, с разрешением 1024х768. Мультиформатный оптический привод, встроенный картридер, Интеловская мобильная графика. Такого на черном рынке и не сыщешь.
— Эй, — перебила его Леся.– Ты же внешний жесткий диск обещал, на двести гигов. И мне мышку оптическую.
— Ничего, Лесь, все купим. Мышка никуда не денется, а вот такой ноутбук не так просто найти в наше время, так что надо брать, пока есть.
— Слушай, откуда вообще их берут? – закинул удочку Баз.
— Да кто откуда. Кто-то списанные с органов умудряется заныкать, у кого-то связи на таможне – на границе знаешь сколько конфискуют? Потом, криминал на этом подрабатывает иногда – ограбят да перепродадут. Короче, по-всякому.
— А новые компы тебе видеть приходилось? – продолжил расспросы Баз.
— Да ты и впрямь наивный! Откуда в наше время у частного лица возьмется просто комп, не говоря уж о новом? Я слышал, даже самым большим шишкам дома компы держать запретили. И КПК, и электронные записные книжки. Даже сотовые только те, что без Bluetooth, чтоб ни дай бог не было никакой возможности в Сеть войти. Я такой сотовый только раз и видел – ну, с выходом в Интернет. Моторолла V-620. Приятель мой где-то достал. Довольный был – целых два дня. На третий КОСБовцы засекли. Он даже еще и не разобрался как им пользоваться – ведь сколько уже времени прошло как их запретили! Шесть лет дали, гады. А успел бы разобраться как работает – так и все десять схлопотал бы… Уроды! – с чувством выплюнул последнее слово Атилла и вздохнул. – Весь мир ушел далеко вперед, а мы из-за них старьем перебиваемся.
— А ты давно в андерграунде? – поинтересовался Баз.
— Восемь лет.
«Интересно, как же он уже столько лет обходит все законы, что приняли с появлением КОСБа?», — задумался Баз.
Историю КОСБа Баз знал наизусть — еще со школы. Пятьдесят лет назад на очередных выборах к власти пришла партия радикалов с актуальным лозунгом «Остановим демографический кризис» – она получила абсолютное большинство в стране, население которой уменьшалось из года в год. Нация вымирала такими темпами, что наконец-то это осознали даже рядовые граждане.
Однако у радикалов были свои представления о корне демографического бедствия: по их мнению, в этом была повинна не только чахлая экономика, но и чрезвычайная зависимость населения от телекоммуникационных средств. Люди не заводили детей не только потому, что не имели финансовых возможностей их вырастить, но и потому, что просто разучились находиться друг с другом. Всемирную сеть провозгласили самым страшным национальным бедствием. Интернет – это наркотик нового времени. Подсевшие на него выпадают из социальной среды, не думают о продолжении рода и практически не поддаются лечению.
Так началась безкомпьютерная эпоха. Сначала запретили доступ в Сеть. Затем изъяли все компьютеры из частного владения. После наступил черед для прочих средств связи, за исключением домашних телефонов и самых простых сотовых, с одной-единственной функцией. Ах, какой был спрос на все старые модели Нокиа, пока новое правительство не ввело такие тарифы, что это стало не по карману.
Предприятиям компьютеры оставили – но пользование ими было серьезно ограничено. Доступ в Интернет имели только некоторые государственные органы. А для контроля за неукоснительным соблюдением новых правил не только ввели систему суровых наказаний, но и создали Комитет Обеспечения Социального Благополучия – КОСБ — и наделили его такими полномочиями, каких не видали со времен НКВД.
Именно создание КОСБа спровоцировало появление организации сопротивления БИС – Борцов за Информационную Свободу. Они заявляли о нарушении прав человека, о том, что с появлением КОСБа в стране наступил очередной тоталитарный режим и о необходимости отстаивать свободу информации. Расправлялись с БИСовцами жестко. А как же иначе обезопасить страну, в которой только-только наметились позитивные сдвиги, — за первые два года радикалов у власти темп падения рождаемости существенно замедлился, и даже инфляция вела себя прилично.
Для ускоренного вывода страны из демографического кризиса КОСБ провел через Парламент новый закон, скопировав с точностью до наоборот относительно эффективную систему Китая. Каждая семья должна была завести троих детей. Если хочешь иметь двоих – плати пошлину. Хочешь только одного – плати еще больше. Вообще но хочешь детей? Ну, столько денег рядовой гражданин не найдет. А родишь больше троих – государство будет выплачивать материальную помощь. И чем больше родишь, тем больше получишь.
Однако андерграунд не исчезал. Всегда находились бунтари, романтики и дельцы, которые из года в год пополняли ряды подполья и подрывали шаткое благополучие страны. Баз слышал об этом с детства – его отец всю жизнь проработал опративником в отделе по борьбе с андерграундом, и Баз пошел по его стопам.
Собственно, это было его первое задание после выпуска из закрытой КОСБовской школы. За три нелегких года Баз в совершенстве освоил всю запрещенную технику. Он изучал программирование и веб-дизайн, слушал лекции по «софту», «железу» и сотовым телефонам, писал рефераты по истории и культуре андерграунда, часами сидел на практических занятиях в Интернете. Затем последовала тщательная подготовка к оперативной деятельности – он пол-года внедрялся в подполье, заводил знакомства, осматривался, привыкал к своему «нику» – какой-же уважающий себя подпольщик будет пользоваться реальным именем?
И наконец – первое задание: КОСБ проверяет надежность систем защиты своего сайта, и он, Баз, вместе с десятками других сотрудников выходит на тех, кого раньше называли хакерами.
Только он представлял их себе иначе – этакими деградирующими эгоистами, не пекущимися о благе общества, а не самыми обычными своими сверстниками, а в случае с Лесей – практически детьми. «Да ее под надзор отпустят, она же несовершеннолетняя; брат вовлекал в антиобщественную деятельность», — успокоил себя Баз.
— Опа! — вывел его из размышлений радостный голос Оскола. – Милости просим!
— Неужели взломал? — недоверчиво спросил Баз. Откровенно говоря, он был уверен, что ничего выйдет – разве какой-то хакер-самоучка сможет обойти целую команду высококвалифицированных специалистов КОСБа?
— Готово, — Оскол был горд собой и даже не пытался это скрывать. – Пользоваться-то умеешь, или тебе помочь?
— Умею, — ответил Баз, усаживаясь перед ноутбуком, — Но если тебе интересно — присоединяйся.
— Да что я там не видел! – небрежно отмахнулся он.
— Так ты там бывал? – удивился Баз и незаметно проверил, работает ли еще притаившийся в одном из многочисленных карманов диктофон – такое надо записать!
— Бывал. И не раз. Только каждый раз приходится взламывать по-новому – они регулярно меняют пароли. Короче, давай, ищи, отвлекать не будем. Если чего скачать надо – зови, — и, увидев, как Баз слегка приподнял брови, добавил, — Окей, на флэшке Аксёновской места полно, сейчас я тебе только USB порт освобожу. — Он повозился в зарослях проводов, подмигивающих лампочек и тихо жужжащих механизмом и наконец вытащил один кабель из порта.
Баз делал вид, что внимательно листает страницы сайта и размышлял о том, что его первое задание прошло безупречно. Теперь только надо посидеть из приличия хотя бы с полчаса, скачать что-нибудь для виду и раскланяться.
Прошло всего несколько минут, как Баз понял – что-то не то. И это не имело отношения к его заданию. Он ничего не забыл — диктофон включил, нужные вопросы задал, фотографии сделал, подпольщиков не спугнул. Но что-то было не так.
А что-то не так было с сайтом КОСБа. Каждый его рабочий день начинался с посещения сайта, он знал его вдоль и поперек и мог безошибочно указать полинковый путь к любому документу. То, во что он бездумно глядел сейчас, совершенно точно было сайтом КОСБа, но только откуда-то взялись линки и разделы, которых он прежде никогда не видел – подробные анкеты всего персонала, раздел финансов, списки конфискованного имущества, результаты тестирования новейшей аппаратуры, проекты, архивы с грифом «государственная тайна»…
— Ну как поиск – есть успехи? – голос Оскола прозвучал за его спиной так внезапно, что Баз вздрогнул. Обернулся и спросил, только потом сообразив какую совершил глупость:
— Ты какой доступ взломал?
Оскол неспеша отхлебнул из чашки, которую держал в руке, внимательно посмотрел на База, и наконец ответил:
— Кого-то из высших исполнительных лиц. Оптимальный вариант. Они вхожи во все базы системы. Доступ рядового сотрудника тебе показал бы дай бог половину. А что?
— Да нет, просто интересно, — пробормотал Баз. Он уже зашел в архив и погрузился в пучину информации. И чем дальше он читал, тем больше понимал, что забирается в трясину, из которой так просто он уже не выберется. Строчка за строчкой рушили все то, на чем незыблемо покоился его мир. За КОСБом стояли не благородные идеи спасения народа и даже не политика. Все было проще и циничнее – деньги. Большие деньги.
Пятьдесят лет назад НИИ «Марс», засекреченный еще с советских времен, разработал процессор нового поколения, рядом с которым самые передовые, самые смелые разработки Пентиума и Селерона смотрелись так же, как дирижабль против истребителя. Новый процессор почти запустили в производство, но до дела так и не дошло. Не сломленный многократными принудительными разделами мировой монополист Майкрософт сразу же понял, что революционное изобретение будет началом конца для их корпорации и предлагал любые деньги за разработку. Не преуспев, предложил не меньшие деньги за хотя бы уничтожение уже выпущенных процессоров и всех разработок, с ним связанных.
Вечно пустая казна государства не могла так просто отмахнуться от баснословной суммы, предложенной Майкрософтом. А уж когда щедрые предложения поступили вполне конкретным людям, не упускавшим возможности урвать лишний кусок, вопрос решился окончательно…
Не строя иллюзий о стране, которая никогда не знала порядка, Майкрософт потребовал кардинальных мер.Тогда-то и наступила в стране новая, безкомпьютерная эра. Разумеется, под нее подвели более-менее внятную политическую базу, прикрылись благородными лозунгами… и поделили прибыль.
— Эй, ты в порядке? – Атилла слегка потряс его за плечо. Тут Баз сообразил, что его давно уже о чем-то спрашивают. Ошалелыми глазами он посмотрел на подпольщиков.
— И вы это знаете? И все в андерграунде знают?
— Ну нет, не все, — ответил ему Оскол. – Не всем это надо. Кому-то просто хочется острых ощущений, вкуса запретного. Для других это бизнес. Для третьих – хобби. Но БИСовцы знают. Почему, ты думаешь, мы не перевелись за пол-века КОСБовских чисток? Не будь здесь настоящей идеи, не нашлось бы желающих пополнять ряды и рисковать своей жизнью, особенно с учетом того, как активно КОСБ старается. Ведь что получается? Нас о очередной раз обманули – как это по жизни неоднократно с нами проделывало наше разлюбимое руководство. Революционеры, демократы, реформаторы, радикалы – нас раз за разом обводят вокруг пальца, а мы? Мы на ошибках не учимся и раз за разом покорно все сносим.
Мысли База носились с немыслимой скоростью – в голове царил полный хаос. Он все сидел и сидел перед экраном, уставившись в одну точку.
Наконец безумный бег мыслей немного замедлился. Баз огляделся – компьютерщики, по-видимому, решили, что надо дать ему время прийти в себя, и занялись своими делами: Атилла и Оскол сидели у экранов, а Леся устроилась в кресле и листала журнал. «Компьютерный журнал,» — механически отметил еще одно нарушение Баз и усмехнулся. Пора.
— Спасибо, — произнес он и направился к выходу.
— Нашел что искал? – не отрываясь от монитора, спросил Атилла.
— Даже больше, — ответил Баз, задержался у двери, обернулся и нерешительно спросил:
— Я к вам еще загляну. Хорошо?
— Без проблем, — откликнулся Оскол, а Леся помахала ему рукой на прощанье.
Словно во сне Баз вышел на тускло освещенную площадку, глубого вдохнул и поперхнулся – концентрированный аромат подъезда не растерял своего изысканного букета; вынул из кармана сотовый и удалил фотографии, затем достал диск из диктофона, разломил пополам, бросил обломки в мусоропровод и вызвал лифт.
Промозглый ветер ударил в лицо осенней моросью, едва только Баз вышел на улицу, и это привело его в себя. Он понятия не имел, что ему теперь делать, но точно знал, что будет менять работу.
* * *
Оскол проводил взглядом удалявшегося к остановке База, отошел от окна и снял трубку телефона.
— Да, товарищ майор, непригоден. Проверку провалил по всем статьям. Да, товарищ майор, стер снимки с сотового и выбросил диск диктофона… Да, прочитал архивы… Ну что ж, не первый и не последний. Изолируете.