Такая теплая, талая влага,
Согрета стынущим телом.
В кармане промокшей рубахи бумага,
С поплывшим в безумье чернильным скелетом.

Неровного почерка варварская фаланга,
Гибнет без боя.
Буквы написанные без наклона,
Умирают стоя.

В таком сыром и тесном кармане
Над жалобным сердцем поэта,
Могут исчезнуть главы Корана
И целые стороны света.

Там поэт – переводчик двоичных,
В переливчатые коды,
Составитель духов черничных
Из чернильных жучков и гномов,
Может сам безвозвратно растаять
Проносясь без зонта под дождем.
Все написанное смывается
И к несчастью вымарывается топором.