***
А я летала.
Истинно, когда
принять за воздух воду, а за крыльев
движения – гребки. И чтоб вода
была прозрачней воздуха…Чтоб были
баллоны как приросшие к спине,
точнее, вырастающие, словно
все те же крылья… птичьи? рыбьи?…
Нет,
похоже, виснет слишком много слов на
естественнейшем действии – лечу!
От жадности земного притяженья
лечусь. От гулких сталетонных «чуд»,
которым только и дано движенье
по воздуху, по страху перед «Бац!
И – всмятку!» – это и назвать полетом
позорно… Или жалкий ветропляс,
где тело под куском раздутой пленки
на человека не похоже – кто б
посмел сравнить парашютиста с птицей?
Падения всемирного потоп…
Нам воздух – не летать: мы в нем топиться
еще не разучились. Видит Бог,
в нем толком даже и ходить не можем:
все утомляемся и болью ног
страдаем, жаром и ознобом кожи…
А я летала.
Не велел дышать
в воде нам Бог, чем приказал поверить,
что истинно летает – лишь душа.
А телу все равно пора на берег.
