Вам письмо

— Вот, дед, принимай подарок, — из салона сверкающего на солнце джипа внук вынул корзинку.
— Это кто ж такой? – удивился дедушка, вглядываясь стариковскими глазами в маленький трехцветный комочек, лежащий на дне.
— Бассет-хаунд, — объяснил внук. – Пес хороший – ласковый, спокойный. По характеру – вылитый ты, дед. Хлопот с ним не будет.
Дедушка улыбнулся и спросил:
— Мальчик?
— Обижаешь, дед! Разумеется! — утвердительно кивнул головой внук.
Так, с легкой дедовой руки и закрепилось за щенком это имя — Мальчик.

Мальчик оказался на редкость смышленым и не по возрасту уравновешенным щенком. Как внук и обещал, проблем с ним почти не было. Он не баловался и не безобразничал, не грыз тапочки, не портил дедушкину мебель, и вообще был настоящим пай-мальчиком. Соседи только диву давались: что за странный пес такой? И внешний вид у Мальчика по деревенским меркам был не совсем обычный: сам длинный, лапы короткие, щеки висят, а уши у самой земли болтаются.
— Твой пес, дед, подстать тебе – ворона белая среди сельских шавок, — усмехалась соседка дедушки – баба Клава.
Но дедушка не обижался. Двадцать пять лет уж прошло, как он в деревню из города перебрался, а его все чужаком считают. Раньше дед военным был, служил исправно. А как на пенсию отправили, да жена умерла, да дети, кто куда, разъехались, решил он в деревню переехать – доктора посоветовали. Сердце у деда пошаливало. А теперь вот только младший внук его и навещает: то гостинцев привезет, то с лекарствами поможет. Мальчика вот подарил, чтобы деду скучно да одиноко не было.
Зажили дедушка с Мальчиком душа в душу. Ели они вместе: что у деда на столе, то и у Мальчика в животе, спали в одной комнате — не мог дедушка Мальчика на цепь посадить. Вместе ходили в сельпо за продуктами, вместе на рыбалку, за грибами в лес. Неспешно, вразвалочку Мальчик всюду неотступно следовал за дедушкой. А вечерами они сидели во дворе — дед на лавочке все думал о чем-то, а Мальчик дремал у его ног. Такая размеренная жизнь была обоим по вкусу.
Прошел год, и мальчик возмужал. Он стал уже почти совсем взрослым псом, и по ночам, когда кто-то проходил мимо их с дедушкой дома, подавал зычный уверенный голос.
В последнее время дедушка совсем расхворался и все реже выбирался из дома – сердце побаливало. Даже привезенные внуком дорогие лекарства не помогали. Как-то вечером заглянула к ним на огонек баба Клава. Посидели, поговорили, попили чаю. Дедушка все больше о Мальчике рассказывал, какой он у него замечательный.
— Спасибо вашему дому, да пойду к своёму, — засобиралась, было, уходить баба Клава, но дедушка вдруг схватился за сердце.
— Что с тобой, Сергей Юрич? – всполошилась соседка.
— Плохо мне что-то, — чуть слышно проговорил дедушка, облокачиваясь о стену.
— Где таблетки-то твои? – соседка засуетилась, забегала по дому.
— На кухне, в шкафчике.
Мальчик встал со своего места и удивленно смотрел на дедушку. Что-то насторожило его в поведении хозяина.
— Ничего, ничего, Мальчик. Сейчас лекарство приму, и полегчает, — выдавил из себя подобие улыбки дед.
Но лучше дедушке не стало. Когда приехала скорая помощь, и незнакомые люди в белых халатах наполнили горницу чужими резкими запахами лекарств, Мальчик не на шутку обеспокоился. Он тревожно вглядывался в лица незнакомцев, пытаясь понять, что не так с дедушкой.
— Придется в больницу районную вести, — сказал доктор.
— Не могу я, у меня Мальчик, — слабо запротестовал дедушка.
— Ничего, вон соседка за вашим мальчиком присмотрит. Вам что, своего здоровья не жалко? На тот свет хотите раньше времени отправиться? – врач смотрел из-под очков строго.
Дедушку уложили на носилки и понесли к машине. Сердце бешено стучало в собачьей груди. Куда его уносят? Зачем? На эти вопросы Мальчик не находил ответа. Он бросился за дедушкой.
— Я вернусь, Мальчик, ты жди! — попросил дедушка, и дверцы скорой помощи закрылись.

Так началась самостоятельная жизнь Мальчика. Каждый день его навещала баба Клава, принося нехитрую еду и выпуская гулять. Мальчик почти ничего не ел, но прогулок ждал с нетерпением. Каждый раз, когда его выпускали за ворота, он мчался по дороге, пытаясь выяснить, куда увезла дедушку та страшная машина. И каждый раз запах дедушки приводил его к трассе, ведущей в город. Но постепенно запах становился все слабее, и вскоре выветрился, смешавшись с бензином и копотью. Стоя у обочины, Мальчик глядел на мчащиеся с ревом машины, и его охватывало чувство тоски и беспомощности. Дедушка, где ты? Что с тобой? Почему ты меня бросил? На эти вопросы пес не в силах был ответить, но помнил, дедушка попросил его ждать. И он ждал.
Часто, когда Мальчик дремал, баба Клава слышала, как он тихонько взвизгивает и лает во сне. «Это он с дедушкой разговаривает», — думала она и тяжко вздыхала.
Однажды Мальчик лежал во дворе и, как обычно, думал о дедушке. Он уже не ходил на трассу, но ждать не переставал. Неожиданно калитка распахнулась, и во двор вошла румяная жизнерадостная девушка. Это была Татьяна. Мальчик хорошо ее знал, она работала на почте и не раз приносила дедушке письма из города.
— Здравствуй, Мальчик, — весело обратилась она к собаке.
Мальчик не встал. Он лишь вяло постучал по земле хвостом, выражая свою симпатию.
— Ну, чего такой грустный? – Татьяна присела на корточки и положила перед его мордой конверт. — Вам письмо, гражданин. Извольте-ка расписаться, — рассмеялась она.
Родным, любимым запахом повеяло на Мальчика – запахом дедушки. Он вскочил и стал жадно обнюхивать конверт, но Татьяна вновь взяла его в руки.
— Вот смотри, что написано: «Алтайский край, деревня Бобровка, улица Сосновая, дом 5, Мальчику», — зачитала она громким голосом и распечатала конверт.
— Это тебе письмо, от дедушки, — пояснила она.
Но Мальчик уже давно все понял сам. Он нюхал пустой белый листок, протянутый Татьяной, и понимал, что дедушка где-то есть, что он помнит о нем и что он обязательно вернется.
Ровно через неделю Татьяна появилась вновь. В этот раз от белого нетронутого листка лекарствами пахло сильнее, но Мальчик все равно прочитал родной запах.
Прошла еще неделя, и не в силах больше ждать Мальчик сам пришел на почту. Он стоял у порога, переминаясь с лапы на лапу, и не смел зайти внутрь.
— Ах ты, Господи, — всплеснула руками Татьяна, завидев собаку, — полюбуйтесь-ка, кто к нам пожаловал!
На ее голос из почтамта потянулись сотрудницы.
— Умница какой! — хвалила Татьяна Мальчика, гладя его по голове, а тот с нетерпением принюхивался к ее увесистой брезентовой сумке.
— Вот твое письмо! – Татьяна вытащила из сумки конверт, и тот бережно взял его зубами.
— Это ж надо! Совсем народ обнаглел! Почта и так загружена под завязку, а они собакам письма шлют! Ни стыда, ни совести, — на пороге стояла начальница почтамта Нина Ивановна – известная на всю деревню сплетница и скандалистка. В деревне ее недолюбливали – уж больно она много гадостей людям сделала. То слух нехороший о человеке пустит, то кляузу напишет, то еще какую-нибудь гадость придумает. А однажды, когда любопытная Нина Ивановна пыталась подслушивать, что там у соседей делается, покусал ее дворовый пес. С тех пор собак она терпеть не могла, поэтому глядела на Мальчика со злостью. – Псам надо не по деревне разгуливать, а на цепи сидеть!
— Зачем вы так, Нина Ивановна, — заступилась за мальчика Татьяна. – Пес скучает очень, вот даже сам к нам пришел.
— Чтобы я его здесь больше не видела! — распорядилась начальница, яростно хлопнув дверью.
Но ровно через неделю Мальчик вновь стоял на пороге почты. Постепенно люди стали привыкать к необычному поведению собаки. Слухи о псе, получающем письма из города, расползлись по всей деревне. Несмотря на запрет начальницы, Татьяна всегда с радостью встречала Мальчика и вручала ему очередной конверт. Таких конвертов у него было уже восемь. Мальчик осторожно, чтобы не помять в зубах приносил письмо домой. Баба Клава распечатывала его и давала Мальчику «почитать», а затем аккуратной стопочкой укладывала на стол.

В то утро Мальчик проснулся раньше обычного. Он запросился на улицу, и баба Клава, услышав его поскуливание, отворила дверь.
— Не спиться тебе, негодник? Все письма ждешь? – добродушно проворчала баба Клава и выпустила его во двор. Мальчик стремглав бросился на улицу.
Он еле вытерпел, пока нерасторопный сторож отпирал двери почты, но было рано, и Татьяна еще не пришла. Пес принялся ждать, устроившись у порога. Что-то беспокоило его, какое-то новое чувство тревожило его сердце.
— Это опять ты? – к почте подошла Нина Ивановна. – Я тебе сколько раз говорила, чтобы не приходил! А ну, пошел вон! – она замахнулась на Мальчика рукой.
На всякий случай пес отошел в сторону, но не покинул своего поста.
Татьяны все не было, но Мальчик терпеливо ждал. Наконец, она появилась.
— А, ты уже здесь! Рано ты сегодня. Подожди маленько, сейчас вынесу, — пообещала Татьяна и скрылась в здании почты.
Мальчик в предвкушении топтался на месте. Каждого письма, каждой дедушкиной весточки он ждал с нетерпением. Получать конверты стало для него смыслом жизни, той невидимой нитью, которая соединяла его с дедушкой. Пусть он далеко, пусть они не вместе, но дедушка помнит о нем.
Вышла Татьяна. На лице ее читалось недоумение.
— Тебе ничего сегодня нет, — как-то странно сказала она.
Мальчик насторожился, уловив в ее голосе взволнованные нотки.
— Давай-ка, мы подождем, может, вечером придет, — предложила Татьяна. – А пока ступай домой.
Но Мальчик не ушел. До самого вечера он сидел под окнами почты. Тревога все нарастала в его душе. Татьяна изредка выглядывала в окошко и с грустью смотрела на Мальчика. Тот сидел, не шелохнувшись, словно статуя, и ждал.
— Нет, Мальчик, сегодня уже ничего не будет, — не выдержала, наконец, девушка. — Приходи завтра, авось придет письмо твое, — в голосе Татьяны не было уверенности.
— Да чего ты с ним нянькаешься, точно с дитем малым? — на улицу вышла Нина Ивановна. Она направлялась домой. — Так бы и сказала прямо, что помер его хозяин! Он вон умный какой, поймет, небось,– глаза начальницы сузились, ноздри раздулись, и все ее лицо приняло какое-то хищное выражение. — Нет твоего хозяина больше, понял? И не ходи сюда уже! – злобно прошипела она и довольная пошла прочь.

Мальчик встал и с удивлением посмотрел на Татьяну. Девушка молчала, в глазах ее стояли слезы.
Внезапно пес встрепенулся, словно сквозь него пропустили электрический ток, сорвался с места и бросился прочь. Подгоняемый одному ему ведомой мыслью, он летел словно стрела. Какой-то инстинкт, неведомая человеку интуиция гнали его вперед, и сердце билось в унисон с этим новым чувством. Он мчался по отлогому склону низкого холма и уже подходил к мягкой линии окаймляющего его неба. Солнце неясно обозначалось вблизи горизонта, почти скрытое за туманом и паром, поднимающимся от вечерней реки. Эти туманные облака были густыми и плотными, очертания их напоминали бегущих по небу собак. Ленивые и медлительные они никак не поспевали за Мальчиком. А бассет-хаунд, сам нерасторопный от природы, мчался, точно на крыльях, не разбирая дороги. Нет, он не поверил словам недоброй женщины. Дедушка обещал вернуться, и пес твердо знал, что хозяин не обманет.
У дома стоял сверкающий на солнце джип. Калитка была открыта. С радостным пронзительным визгом Мальчик бросился в дом.
За столом сидел дедушка.