Юная писательница сидела за компьютером, медленно выбивая фразы на клавиатуре. О чём она думала? В голове была лишь одна мысль: спрятать солнце. Куда? Да куда угодно, только бы оно не светило в глаза.
Но ведь апрель… Снег давно растаял и пение птиц уже не редкость.
Девушка встала и плотно закрыла тёмные шторы. В комнате воцарился сумрак. Писательница включила свет и, удобно усевшись на стуле, принялась печатать.
О чём писать? Об осени.… Как же она любила осень, но мысли поплыли в другом потоке: захотелось сказать о чём-то взрослом, но наивном, о детском, но запутанном.
Писательница вздохнула: муза ушла ровно в тот момент, когда растаял последний комочек снега.
— Ой! – воскликнула девушка.
Только по-весеннему неугомонный луч солнца мог проникнуть сквозь плотно закрытые шторы и осветить сначала клавиатуру, а затем и лицо девушки.
Писательница подошла к окну, чтобы выпроводить из комнаты нежеланного гостя, но вдруг её взгляд остановился на соседнем доме. Там, к её удивлению, царил сумрак, но не тот, что был в комнате, нет… лесной сумрак.
— Вот чудо, — сказала девушка, открывая дверцу балкона. – Как… так?
Писательница редко выходила на улицу. Только поздней осенью, зимой и во время дождя. Весной и летом она чувствовала почему-то холод. Странное ощущение, но оно, как заноза – постоянно даёт о себе знать.
Вдохнув свежего весеннего воздуха, девушка заметно посвежела. Затем улыбнулась, глядя на облако, которое приближалось к солнцу.
На улице становилось всё темнее, и первые капли дождя упали на вытянутые им на встречу ладошки.
— Замечательно.… Пойду и напишу историю о том, как после зимы настала осень, — мечтательно сказала писательница.
Напоследок, девушка ещё раз решила посмотреть на соседний дом и к её удивлению всё тот же надоедливый луч солнца, обогнав медленно ползущую тучу, осветил и его, не оставив даже следа сумрака.
Писательница грустно вздохнула:
— Ну вот, ты снова всё испортил! Почему бы тебе ни перестать надоедать мне, а начать докучать тем, кто ждёт твоего знаменательного прихода!
Но луч не унывал, наоборот: посветил прямо в глаза девушки, тем самым, заставив её быстрым шагом скрыться в своём сумрачном царстве.
— Странная, однако, эта природа, — недоумевала писательница. — Порой, чувствуешь себя муравьем, на которого постоянно с помощью зеркала светит шкодливый ребёнок!
С каждой минутой дождь усиливался и девушка, надев лёгкий осенний плащ, вышла на улицу.
— Опять ты?! – воскликнула она, не обращая внимания на случайных прохожих, бегущих от насквозь пронизывающих капель.
— Неужели, даже во время дождя ты не можешь забыть о том, что твой вечный принцип – светить?!
Тучка заметно посветлела, и большая часть солнца освещала улицу.
— Смешно даже. Как… так?
Девушка думала, что это дождь потеплел, но на самом деле по её щекам вместе с каплями дождя стекали слёзы. Но с улицы она не уходила.
Затем, горьковато улыбнувшись, сказала:
— Ну, это твой триумф. Радуйся – ты победил в этой глупой игре!
— Почему ты ведёшь себя, как ребёнок? – прозвучал тихий голос за спиной.
Повернувшись, девушка увидела юношу в тёмном плаще, держащего в руке чёрный зонтик-трость. У него были русые волосы длиной чуть ниже подбородка и очень глубокие тёмно-синие глаза, смотря в которые было видно вечернее небо, в самом дальнем уголке которого горела совсем маленькая звёздочка и именно она из глубины глаз озаряла его лицо. Хотя, может, это было и не вечернее небо и не звезда вовсе.… Но, девушке, сердце которой любило именно это, показалось так.
Писательница утонула в его глазах: всё ту глубину, которую она искала вечерами на небе, весь тот мерцающий блеск звёзд – тут! Девушка даже не обращала внимания на надоедливый луч, который с ещё большим упорством светил ей в лицо.
— Что? – переспросила она.
— Ты ведь всё правильно расслышала.
— Ты знаешь меня, то есть мы знакомы?
— Ты бы сразу узнала меня, не так ли?
— Верно, — смущённо улыбнулась писательница.
— Ты не ответила на мой вопрос.… А я ведь так давно хотел встретиться с тобой и задать его, только ты постоянно уходишь от ответа.
— Мы, что раньше виделись?
— Не то чтобы… Я видел тебя, всегда… видел, — сказав это, юноша закрыл зонт и подошёл ближе к девушке.
— А я? Я что… как я могла тебя не заметить? Ты ведь… таких, как ты больше нет! Твои глаза – они не такие, как у остальных, они будто видят всё по-другому.
— А ты? Что видишь ты?
— Сейчас?
— Да.
— Дождь.
— Нет, ты чувствуешь его, но видишь другое.
— Солнце… Оно слепит мне глаза.
— Почему же ты не убегаешь?
— А надо ли?
— Это и есть мой вопрос.
— Но я не могу ответить.
— Можешь.
— Как?
— Научись видеть.
— Я вижу.
— Нет, ты видишь, только то, что хочешь видеть.
— А ты? Ты видишь всё?
— Нет, я чувствую всё и тебя… тоже чувствую.
— Разве такое возможно?
— Всё возможно просто, ты закрылась в своём мире и не видишь света.
— Нет, вижу. Наверное, именно это я и вижу, поэтому и прячусь от него.
— Но от него нельзя спрятаться – он часть тебя, ты сама.
— Но как же?…
— Я не могу ответить. Я лишь посланник.
— А в чём послание?
— Ты узнаешь,… скоро ты сама всё узнаешь. Теперь, я уверен в этом.
— Я не могу понять тебя.
— Скоро поймёшь.
— Ты можешь назвать своё имя?
— Друг, можешь обращаться ко мне именно так.
— Друг.… А я – Ника. Странно всё это. Ты можешь быть рядом? Всегда… рядом?
— Я лишь посланник, Ника.… Не путай посланника с тем посланием, которое он принёс. Это разные вещи. Ты всегда их путала…
— Я чувствую… это непонятное ощущение. Мне хочется плакать.
— Просто, твой друг сейчас плачет.
— Не понимаю.
— Дождь, он плачет.
— Забавный ты. Почему ты не можешь быть рядом?
— Только потому, что я и так всегда рядом.
— Так кто же ты? Ангел?
— Нет, я просто друг.
— И посланник?
— И посланник, — улыбнулся он.
— И послание?.. Скажи, что это так!
— Нет, Ника… Я принёс тебе лишь…
— Знаю, — перебила она его.
— Мне пора. Прости…
— Подожди! Ты ведь не знаешь, где мы снова встретимся…
— Зато ты знаешь, где искать меня.
— Знаю? – удивилась писательница.
— Это часть послания. Маленькая строчка из большого письма. Видишь, ты уже его открыла. Скоро, очень скоро ты прочтешь его.
Внезапно девушка почувствовала лёгкое головокружение и на секунду закрыла глаза.
— Знаешь, друг, ты меня совсем запутал или наоборот – распутал…
Вдруг писательница услышала тихие шаги.… Открыв глаза, она увидела, что юноши рядом нет.
— Подожди! – крикнула она, добежав до угла дома.
Девушка долго искала его: в соседних дворах, улицах, скверах… Юноши нигде не было.
На следующее утро писательница проснулась рано, из-за солнечного зайчика, осветившего её лицо. Настроение было унылое.
« Наверное, он ушёл из-за того, что я такая глупая и ничего не смогла понять», — подумала девушка.
Затем, она подошла к окну, чтобы закрыть шторы из-за надоедливого луча солнца. Но, притронувшись к ним, она задумалась: ведь как раз солнце остановило её недалеко от дома, именно надоедливый лучик заставил её остановиться посреди улицы. Ведь, если бы не он – она бы пошла, гулять под дождём и никогда бы не встретила таинственного юношу.
Писательница слегка приоткрыла шторы.
— Спасибо, тебе… друг.
И тут же сама удивилась сказанному. Что же это выходит?..
Вдруг солнечный луч посветил ей на руки.
— Что? Что это? Я снова ничего не понимаю. Почему на руки, а не в лицо? Ты ведь так любишь слепить мне глаза.
Затем, солнце осветило клавиатуру, и тут девушка поняла…
— Писать!.. Я должна писать! Так вот кто ты! Мой друг – лучик солнца, солнечный зайчик, солнце! Неужели это правда? Ты освещаешь мне путь, ты всегда внутри меня. Твой свет у меня в сердце. Вот кто ты! Прости,… я так часто злилась на тебя, ругала тебя. Пожалуйста, прости меня! Ты был прав, я вела себя, как ребёнок! Ты ведь хотел быть рядом, а я убегала от тебя. Ты самое лучшее, что было в моей жизни.
…Послание? А-а… Я напишу сказку! Сказку о друге: о самом лучшем и самом прекрасном. О верном друге! О тебе – солнце, о тебе лучик.… О том, кто помог мне прочесть и вторую строку послания. Послания длиною в жизнь.

Юная писательница сидела за компьютером, медленно выбивая фразы на клавиатуре. О чём она думала? В голове была лишь одна мысль: спрятать солнце. Куда? Да куда угодно, только бы оно не светило в глаза.
Но ведь уже апрель… Снег давно растаял и пение птиц уже не редкость.
Девушка встала и плотно закрыла тёмные шторы. В комнате воцарился сумрак. Писательница включила свет и, удобно усевшись на стуле, принялась печатать.
О чём писать? Об осени.… Как же она любила осень, но мысли поплыли в другом потоке: захотелось сказать о чём-то взрослом, но наивном, о детском, но запутанном.
Писательница вздохнула: муза ушла ровно в тот момент, когда растаял последний комочек снега.
— Ой! – воскликнула девушка.
Только по-весеннему неугомонный луч солнца мог проникнуть сквозь плотно закрытые шторы и осветить сначала клавиатуру, а затем и лицо девушки.
Писательница подошла к окну, чтобы выпроводить из комнаты нежеланного гостя, но вдруг её взгляд остановился на соседнем доме. Там, к её удивлению, царил сумрак, но не тот, что был в комнате, нет… лесной сумрак.
— Вот чудо, — сказала девушка, открывая дверцу балкона. – Как… так?
Писательница редко выходила на улицу. Только поздней осенью, зимой и во время дождя. Весной и летом она чувствовала почему-то холод. Странное ощущение, но оно, как заноза – постоянно даёт о себе знать.
Вдохнув свежего весеннего воздуха, девушка заметно посвежела. Затем улыбнулась, глядя на облако, которое приближалось к солнцу.
На улице становилось всё темнее, и первые капли дождя упали на вытянутые им на встречу ладошки.
— Замечательно.… Пойду и напишу историю о том, как после зимы настала осень, — мечтательно сказала писательница.
Напоследок, девушка ещё раз решила посмотреть на соседний дом и к её удивлению всё тот же надоедливый луч солнца, обогнав медленно ползущую тучу, осветил и его, не оставив даже следа сумрака.
Писательница грустно вздохнула:
— Ну вот, ты снова всё испортил! Почему бы тебе ни перестать надоедать мне, а начать докучать тем, кто ждёт твоего знаменательного прихода!
Но луч не унывал, наоборот: посветил прямо в глаза девушки, тем самым, заставив её быстрым шагом скрыться в своём сумрачном царстве.
— Странная, однако, эта природа, — недоумевала писательница. — Порой, чувствуешь себя муравьем, на которого постоянно с помощью зеркала светит шкодливый ребёнок!
С каждой минутой дождь усиливался и девушка, надев лёгкий осенний плащ, вышла на улицу.
— Опять ты?! – воскликнула она, не обращая внимания на случайных прохожих, бегущих от насквозь пронизывающих капель.
— Неужели, даже во время дождя ты не можешь забыть о том, что твой вечный принцип – светить?!
Тучка заметно посветлела, и большая часть солнца освещала улицу.
— Смешно даже. Как… так?
Девушка думала, что это дождь потеплел, но на самом деле по её щекам вместе с каплями дождя стекали слёзы. Но с улицы она не уходила.
Затем, горьковато улыбнувшись, сказала:
— Ну, это твой триумф. Радуйся – ты победил в этой глупой игре!
— Почему ты ведёшь себя, как ребёнок? – прозвучал тихий голос за спиной.
Повернувшись, девушка увидела юношу в тёмном плаще, держащего в руке чёрный зонтик-трость. У него были русые волосы длиной чуть ниже подбородка и очень глубокие тёмно-синие глаза, смотря в которые было видно вечернее небо, в самом дальнем уголке которого горела совсем маленькая звёздочка и именно она из глубины глаз озаряла его лицо. Хотя, может, это было и не вечернее небо и не звезда вовсе.… Но, девушке, сердце которой любило именно это, показалось так.
Писательница утонула в его глазах: всё ту глубину, которую она искала вечерами на небе, весь тот мерцающий блеск звёзд – тут! Девушка даже не обращала внимания на надоедливый луч, который с ещё большим упорством светил её в лицо.
— Что? – переспросила она.
— Ты ведь всё правильно расслышала.
— Ты знаешь меня, то есть мы знакомы?
— Ты бы сразу узнала меня, не так ли?
— Верно, — смущённо улыбнулась писательница.
— Ты не ответила на мой вопрос.… А я ведь так давно хотел встретиться с тобой и задать его, только ты постоянно уходишь от ответа.
— Мы, что раньше виделись?
— Не то чтобы… Я видел тебя, всегда… видел, — сказав это, юноша закрыл зонт и подошёл ближе к девушке.
— А я? Я что… как я могла тебя не заметить? Ты ведь… таких, как ты больше нет! Твои глаза – они не такие, как у остальных, они будто видят всё по-другому.
— А ты? Что видишь ты?
— Сейчас?
— Да.
— Дождь.
— Нет, ты чувствуешь его, но видишь другое.
— Солнце… Оно слепит мне глаза.
— Почему же ты не убегаешь?
— А надо ли?
— Это и есть мой вопрос.
— Но я не могу ответить.
— Можешь.
— Как?
— Научись видеть.
— Я вижу.
— Нет, ты видишь, только то, что хочешь видеть.
— А ты? Ты видишь всё?
— Нет, я чувствую всё и тебя… тоже чувствую.
— Разве такое возможно?
— Всё возможно просто, ты закрылась в своём мире и не видишь света.
— Нет, вижу. Наверное, именно это я и вижу, поэтому и прячусь от него.
— Но от него нельзя спрятаться – он часть тебя, ты сама.
— Но как же?…
— Я не могу ответить. Я лишь посланник.
— А в чём послание?
— Ты узнаешь,… скоро ты сама всё узнаешь. Теперь, я уверен в этом.
— Я не могу понять тебя.
— Скоро поймёшь.
— Ты можешь назвать своё имя?
— Друг, можешь обращаться ко мне именно так.
— Друг.… А я – Ника. Странно всё это. Ты можешь быть рядом? Всегда… рядом?
— Я лишь посланник, Ника.… Не путай посланника с тем посланием, которое он принёс. Это разные вещи. Ты всегда их путала…
— Я чувствую… это непонятное ощущение. Мне хочется плакать.
— Просто, твой друг сейчас плачет.
— Не понимаю.
— Дождь, он плачет.
— Забавный ты. Почему ты не можешь быть рядом?
— Только потому, что я и так всегда рядом.
— Так кто же ты? Ангел?
— Нет, я просто друг.
— И посланник?
— И посланник, — улыбнулся он.
— И послание?.. Скажи, что это так!
— Нет, Ника… Я принёс тебе лишь…
— Знаю, — перебила она его.
— Мне пора. Прости…
— Подожди! Ты ведь не знаешь, где мы снова встретимся…
— Зато ты знаешь, где искать меня.
— Знаю? – удивилась писательница.
— Это часть послания. Маленькая строчка из большого письма. Видишь, ты уже его открыла. Скоро, очень скоро ты прочтешь его.
Внезапно девушка почувствовала лёгкое головокружение и на секунду закрыла глаза.
— Знаешь, Друг, ты меня совсем запутал или наоборот – распутал…
Вдруг писательница услышала тихие шаги.… Открыв глаза, она увидела, что юноши рядом нет.
— Подожди! – крикнула она, добежав до угла дома.
Девушка долго искала его: в соседних дворах, улицах, скверах… Юноши нигде не было.
На следующее утро писательница проснулась рано, из-за солнечного зайчика, осветившего её лицо. Настроение было унылое.
« Наверное, он ушёл из-за того, что я такая глупая и ничего не смогла понять», — подумала девушка.
Затем, она подошла к окну, чтобы закрыть шторы из-за надоедливого луча солнца. Но, притронувшись к ним, она задумалась: ведь как раз солнце остановило её недалеко от дома, именно надоедливый лучик заставил её остановиться посреди улицы. Ведь, если бы не он – она бы пошла, гулять под дождём и никогда бы не встретила таинственного юношу.
Писательница слегка приоткрыла шторы.
— Спасибо, тебе… друг.
И тут же сама удивилась сказанному. Что же это выходит?..
Вдруг солнечный луч посветил ей на руки.
— Что? Что это? Я снова ничего не понимаю. Почему на руки, а не в лицо? Ты ведь так любишь слепить мне глаза.
Затем, солнце осветило клавиатуру, и тут девушка поняла…
— Писать!.. Я должна писать! Так вот кто ты! Мой друг – лучик солнца, солнечный зайчик, солнце! Неужели это правда? Ты освещаешь мне путь, ты всегда внутри меня. Твой свет у меня в сердце. Вот кто ты! Прости,… я так часто злилась на тебя, ругала тебя. Пожалуйста, прости меня! Ты был прав, я вела себя, как ребёнок! Ты ведь хотел быть рядом, а я убегала от тебя. Ты самое лучшее, что было в моей жизни.
…Послание? А-а… Я напишу сказку! Сказку о друге: о самом лучшем и самом прекрасном. О верном друге! О тебе – солнце, о тебе лучик.… О том, кто помог мне прочесть и вторую строку послания. Послания длиною в жизнь.

Юная писательница сидела за компьютером, медленно выбивая фразы на клавиатуре. О чём она думала? В голове была лишь одна мысль: спрятать солнце. Куда? Да куда угодно, только бы оно не светило в глаза.
Но ведь уже апрель… Снег давно растаял и пение птиц уже не редкость.
Девушка встала и плотно закрыла тёмные шторы. В комнате воцарился сумрак. Писательница включила свет и, удобно усевшись на стуле, принялась печатать.
О чём писать? Об осени.… Как же она любила осень, но мысли поплыли в другом потоке: захотелось сказать о чём-то взрослом, но наивном, о детском, но запутанном.
Девушка вздохнула: муза ушла ровно в тот момент, когда растаял последний комочек снега.
— Ой! – воскликнула девушка.
Только по-весеннему неугомонный луч солнца мог проникнуть сквозь плотно закрытые шторы и осветить сначала клавиатуру, а затем и лицо девушки.
Писательница подошла к окну, чтобы выпроводить из комнаты нежеланного гостя, но вдруг её взгляд остановился на соседнем доме. Там, к её удивлению, царил сумрак, но не тот, что был в комнате, нет… лесной сумрак.
— Вот чудо, — сказала девушка, открывая дверцу балкона. – Как… так?
Писательница редко выходила на улицу. Только поздней осенью, зимой и во время дождя. Весной и летом она чувствовала почему-то холод. Странное ощущение, но оно, как заноза – постоянно даёт о себе знать.
Вдохнув свежего весеннего воздуха, девушка заметно посвежела. Затем улыбнулась, глядя на облако, которое приближалось к солнцу.
На улице становилось всё темнее, и первые капли дождя упали на вытянутые им на встречу ладошки.
— Замечательно.… Пойду и напишу историю о том, как после зимы настала осень, — мечтательно сказала писательница.
Напоследок, девушка ещё раз решила посмотреть на соседний дом и к её удивлению всё тот же надоедливый луч солнца, обогнав медленно ползущую тучу, осветил и его, не оставив даже следа сумрака.
Писательница грустно вздохнула:
— Ну вот, ты снова всё испортил! Почему бы тебе ни перестать надоедать мне, а начать докучать тем, кто ждёт твоего знаменательного прихода!
Но луч не унывал, наоборот: посветил прямо в глаза девушки, тем самым, заставив её быстрым шагом скрыться в своём сумрачном царстве.
— Странная, однако, эта природа, — недоумевала писательница. — Порой, чувствуешь себя муравьем, на которого постоянно с помощью зеркала светит шкодливый ребёнок!
С каждой минутой дождь усиливался и девушка, надев лёгкий осенний плащ, вышла на улицу.
— Опять ты?! – воскликнула она, не обращая внимания на случайных прохожих, бегущих от насквозь пронизывающих капель.
— Неужели, даже во время дождя ты не можешь забыть о том, что твой вечный принцип – светить?!
Тучка заметно посветлела, и большая часть солнца освещала улицу.
— Смешно даже. Как… так?
Девушка думала, что это дождь потеплел, но на самом деле по её щекам вместе с каплями дождя стекали слёзы. Но с улицы она не уходила.
Затем, горьковато улыбнувшись, сказала:
— Ну, это твой триумф. Радуйся – ты победил в этой глупой игре!
— Почему ты ведёшь себя, как ребёнок? – прозвучал тихий голос за спиной.
Повернувшись, девушка увидела юношу в тёмном плаще, держащего в руке чёрный зонтик-трость. У него были русые волосы длиной чуть ниже подбородка и очень глубокие тёмно-синие глаза, смотря в которые было видно вечернее небо, в самом дальнем уголке которого горела совсем маленькая звёздочка и именно она из глубины глаз озаряла его лицо. Хотя, может, это было и не вечернее небо и не звезда вовсе.… Но, девушке, сердце которой любило именно это, показалось так.
Писательница утонула в его глазах: всё ту глубину, которую она искала вечерами на небе, весь тот мерцающий блеск звёзд – тут! Девушка даже не обращала внимания на надоедливый луч, который с ещё большим упорством светил её в лицо.
— Что? – переспросила она.
— Ты ведь всё правильно расслышала.
— Ты знаешь меня, то есть мы знакомы?
— Ты бы сразу узнала меня, не так ли?
— Верно, — смущённо улыбнулась писательница.
— Ты не ответила на мой вопрос.… А я ведь так давно хотел встретиться с тобой и задать его, только ты постоянно уходишь от ответа.
— Мы, что раньше виделись?
— Не то чтобы… Я видел тебя, всегда… видел, — сказав это, юноша закрыл зонт и подошёл ближе к девушке.
— А я? Я что… как я могла тебя не заметить? Ты ведь… таких, как ты больше нет! Твои глаза – они не такие, как у остальных, они будто видят всё по-другому.
— А ты? Что видишь ты?
— Сейчас?
— Да.
— Дождь.
— Нет, ты чувствуешь его, но видишь другое.
— Солнце… Оно слепит мне глаза.
— Почему же ты не убегаешь?
— А надо ли?
— Это и есть мой вопрос.
— Но я не могу ответить.
— Можешь.
— Как?
— Научись видеть.
— Я вижу.
— Нет, ты видишь, только то, что хочешь видеть.
— А ты? Ты видишь всё?
— Нет, я чувствую всё и тебя… тоже чувствую.
— Разве такое возможно?
— Всё возможно просто, ты закрылась в своём мире и не видишь света.
— Нет, вижу. Наверное, именно это я и вижу, поэтому и прячусь от него.
— Но от него нельзя спрятаться – он часть тебя, ты сама.
— Но как же?…
— Я не могу ответить. Я лишь посланник.
— А в чём послание?
— Ты узнаешь,… скоро ты сама всё узнаешь. Теперь, я уверен в этом.
— Я не могу понять тебя.
— Скоро поймёшь.
— Ты можешь назвать своё имя?
— Друг, можешь обращаться ко мне именно так.
— Друг.… А я – Ника. Странно всё это. Ты можешь быть рядом? Всегда… рядом.
— Я лишь посланник, Ника.… Не путай посланника с тем посланием, которое он принёс. Это разные вещи. Ты всегда их путала…
— Я чувствую… это непонятное ощущение. Мне хочется плакать.
— Просто, твой друг сейчас плачет.
— Не понимаю.
— Дождь, он плачет.
— Забавный ты. Почему ты не можешь быть рядом?
— Только потому, что я и так всегда рядом.
— Так кто же ты? Ангел?
— Нет, я просто друг.
— И посланник?
— И посланник, — улыбнулся он.
— И послание?.. Скажи, что это так!
— Нет, Ника… Я принёс тебе лишь…
— Знаю, — перебила она его.
— Мне пора. Прости…
— Подожди! Ты ведь не знаешь, где мы снова встретимся…
— Зато ты знаешь, где искать меня.
— Знаю? – удивилась писательница.
— Это часть послания. Маленькая строчка из большого письма. Видишь, ты уже его открыла. Скоро, очень скоро ты прочтешь его.
Внезапно девушка почувствовала лёгкое головокружение и на секунду закрыла глаза.
— Знаешь, Друг, ты меня совсем запутал или наоборот – распутал…
Вдруг писательница услышала тихие шаги.… Открыв глаза, она увидела, что юноши рядом нет.
— Подожди! – крикнула она, добежав до угла дома.
Девушка долго искала его: в соседних дворах, улицах, скверах… Юноши нигде не было.
На следующее утро писательница проснулась рано, из-за солнечного зайчика, осветившего её лицо. Настроение было унылое.
« Наверное, он ушёл из-за того, что я такая глупая и ничего не смогла понять», — подумала девушка.
Затем, она подошла к окну, чтобы закрыть шторы из-за надоедливого луча солнца. Но, притронувшись к ним, она задумалась: ведь как раз солнце остановило её недалеко от дома, именно надоедливый лучик заставил её остановиться посреди улицы. Ведь, если бы не он – она бы пошла, гулять под дождём и никогда бы не встретила таинственного юношу.
Писательница слегка приоткрыла шторы.
— Спасибо, тебе… друг.
И тут же сама удивилась сказанному. Что же это выходит?..
Вдруг солнечный луч посветил ей на руки.
— Что? Что это? Я снова ничего не понимаю. Почему на руки, а не в лицо? Ты ведь так любишь слепить мне глаза.
Затем, солнце осветило клавиатуру, и тут девушка поняла…
— Писать!.. Я должна писать! Так вот кто ты! Мой друг – лучик солнца, солнечный зайчик, солнце! Неужели это правда? Ты освещаешь мне путь, ты всегда внутри меня. Твой свет у меня в сердце. Вот кто ты! Прости,… я так часто злилась на тебя, ругала тебя. Пожалуйста, прости меня! Ты был прав, я вела себя, как ребёнок! Ты ведь хотел быть рядом, а я убегала от тебя. Ты самое лучшее, что было в моей жизни.
…Послание? А-а… Я напишу сказку! Сказку о друге: о самом лучшем и самом прекрасном. О верном друге! О тебе – солнце, о тебе лучик.… О том, кто помог мне прочесть и вторую строку послания. Послания длиною в жизнь.