«И вдруг называешь кота…»

И вдруг называешь кота
человеческим именем… как его…
в пятом ли классе
из-за которого вены…
ну, в общем, ты помнишь…
Хвостатые улицы,
в смысле, ведущие к жопе,
гремящие —
только ли в данном контексте —
консервными банками,
ещё и —
не назвенелся! —
бутылками, баками,
жёлтою мелочью и —
что больше оправдано громом
и мной —
водосточными трубами.
Ах, как ты красива,
когда начинаешь дымить!
Как канатоходец,
ты улицей тонкой проходишь,
качая луны абрикосовый спелый абрис,
так женственно запеленав
никотиновым облаком
её розоватое мясо…
И вдруг замираешь,
невольно,
как бабочку — чудом — в сачок,
поймав на восторженной мысли
себя —
краснощёкую странницу,
что вспомнила имя кота…