Сладким ядом, воздухом трупным,
Запахом пота, спирта, больницы
Отравил свои легкие утром,
Когда пришел опохмелиться.
Видел экземные руки,
Слушал мертвые голоса.
И стучали, стучали, стучали звуки
Прямо в мои глаза.
Выдохнул, выпил; комом стало
В горле — теплая сссука…
Перекурю и мало-по-малу
Упьюсь, чтоб развеять скуку.
Хитро так в пальцах окурок тлеет,
Все кружится (вот беда!)
И где-то внутри меня что-то преет
Подванивая едва.
Солнце, моргает косыми лучами,
Словно хочет сказать:
Я и не думало встретиться с вами.
Ну, а теперь — спать.
Стихи могут — из грязи, которую иногда нам назначают в преодоление. И тут — появляется разница. Овощи удобряют иногда навозом, но вырастают овощи — не навоз. Мгновенье ( стихотворенье, например) всегда обнажает суть — душу, её прорывы (или не-прорывы) к духу. Хочется видеть именно это, а навозом — пусть не отдаёт. Вот и Кшиштоф Занусси говорит, что брать надо всё, но отдавать САМОЕ ЛУЧШЕЕ. Не буду продолжать мысль… Простите. Фатима.
Пиздец, застрелись! Не мучай свет, у…
Предупреждение автору MVFALL за использование неприкрытого мата.
Вы не в конюшне.