ИВАН ПЕТРОВИЧ
В нашей больнице работал завхозом Иван Петрович. Худенький, небольшого роста. Он был неплохим мужиком, только любил сильно выпить. А жена его, Шура, на голову выше и в два раза толще. Жили они в деревне, недалеко от больницы, километра полтора. Там проживало ещё несколько наших сотрудников. Выпивать Иван Петрович начинал с утра, то есть опохмелялся, добавлял в течение всего дня. Под конец работы здорово надирался т ложился спать в сенях кухни.
И была в больнице повариха Евгения. Жила она в той же деревне, где жил и Иван Петрович. Евгении было где-то далеко за сорок, или недалеко за пятьдесят. Её никто солидно не называл, так как это была озорная бабёнка и поэтому её звали Женя, а чаще Женька.
Так вот. В сильном подпитии Иван Петрович засыпал на полу в сенцах кухоньки. Повар, раздав санитаркам ужин, прибирала кухню, запирала вход в неё и, перешагнув через Ивана Петровича, шла домой. Иван Петрович, проснувшись, накидывал на входную дверь замок и тоже уходил к своей Шуре.
И вот как-то тёмным грустным осенним вечером, или в начале ноября, или в конце октября, Иван Петрович спал мертвецким сном в сенях. Женька собиралась уходить, но тут в её шальную башку пришла озорная мысль. Она стащила с него сапоги, брюки. С себя сняла, так называемые панталоны, какие бабы носили в те годы в прохладное время, напялила их на Ивана Петровича, затем натянула на него сапоги и ушла домой.
Около двенадцати часов ночи Иван Петрович проснулся, встал. Тьма стояла, хоть глаз выколи. Накинул на скобу замок и отправился на хату. Подошёл к избе. Так как было очень поздно, семья спала. Он стал стучать в дверь. В сенях загорелся свет, щёлкнула щеколда, распахнулась дверь. На пороге стояла грозная Шура. Иван Петрович начал легкомысленно подниматься на крыльцо, но мощный удар по голове сбил его с ног и он поверженный стал снизу смотреть на свою жену с крыльца. Потом Иван Петрович поднялся и снова пошёл на приступ, но новый толчок сбил его с ног и он опять очутился на земле у нижней ступеньки крыльца. Таких попыток он сделал три или четыре. Наконец Шура втащила его в избу и произвела допрос с пристрастием. Почему он в женском исподнем? Иван Петрович хоть и был ещё не проспавшись, сообразил чьих это рук дело. Да и Шура сама смекнула, что в этом повинна Женька. А так как Шура массивней этой Женьки, так и той попало.
На другой день они оба и Женька, и Иван Петрович работали с фонарями. У Ивана Петровича на правом глазу, у Женьки – на левом. Видимо у Шуры обе руки работают одинаково.
После этого Иван Петрович воздерживался от выпивки дней пять, затем снова стал употреблять спиртное чрезмерно, но засыпал уже в салоне Ванькиной «Шкоды». Благо там и носилки есть и самое главное она запиралась изнутри. Да Женька надолго затихла.
г. Орёл. 16.02.2006 г.