Кромсая чувств устои и упадки,
Мы падки:
То на звук, то на излом,
Морозы подступают к нам украдкой,
Сдавая прошлое в металлолом.
Вот синева раскрошена блестяще.
Вот у движения —
Безумный паралич.
А воздух, кристаллический все чаще,
Болеет, обнаруживая чих.
Кроши тепло, мой ссудный день застоя,
Ломай хлеба на сгнивших стебельках.
Не Троя я, не Троя, слышь, не Троя!
Во мне мой Рев переродился в Ах.
Отмашка взгляда над рекой безумной,
Над тишиною — промельк теплоты.
В компании такой знакомо-шумной,
Святым свечением опять мелькаешь ТЫ.
