Раннее воскресное утро.
Раздается звонок домофона. Вставать не хочется и я продолжаю лежать, не открывая глаз.
Может ошиблись и больше звонить не будут?
Домофон не замолкает, я сую ноги в тапочки и, нехотя, иду к двери.
— Кто там?
— Почта.
— Ладно. Сейчас открою, только вы её в ящик засуньте, а я потом достану.
— Сами засовывайте, а мне подпись нужна.
— А это что?
— Не знаю, меня прислали. Распишитесь!
— А если не распишусь?
— Распишетесь. Куда вы денетесь.
Через пару минут мне в руки была засунуто уведомление о недоплате за использованную электроэнергию.
Пробую сопротивляться.- Да я всё и вовремя оплатил.
— А мне всё равно платили или нет. Распишитесь.
— Не буду.
— Не хотите, не надо. Придёт монтёр и отрежет.
— Что отрежет?
— Что надо, то и отрежет. Он монтёр, а я посыльная. До свидания!
Бросаю уведомление на стол в кухне и пытаюсь успокоиться. Сон сняло как рукой. Беру книгу и сажусь читать.
Не успеваю перелистнуть страницу, как снова звонок. На этот раз в дверь.
Смотрю в глазок : мужчина и женщина. Одеты довольно прилично, и лица на первый взгляд не наглые.
Открываю.
— Вы как сюда попали?
— Очень просто. Посыльная выходила, а мы вошли.
— Зачем?
— А Вы хотите, чтобы прекратились все войны?
— А кто этого не хочет? война — это страшно.
— Правильно мыслите. Война – зло, зато Бог – хорошо. Приходите к нам, поговорим, попоём.
— Споём? А может ещё и потанцуем?
— Не хамите, у нас куча исцелённых и завязавших.
— Верю, только у меня нечего завязывать. До свидания.
Закрываю дверь и вновь пытаюсь пригладить растрёпанную душу.
Снова Звонок. За дверью две таджички, или узбечки, или…
— Хозяин, дай на хлебушек! Детишек кормить не чем.
Закрываю дверь, иду на кухню. Беру купленный вечером батон.
— Вот, возьмите.
— Нет, батон не надо. Дай денег на хлеб. Денег дай!
Хочется сказать что-то про ключ от квартиры, где деньги лежат, но сдерживаюсь и молчу. Закрываю дверь, слушая, как за ней меня посылают по известному только в России адресу.
Как будто предчувствуя продолжение подобных событий, беру стул и усаживаюсь с книгой в прихожей, чтобы туда-сюда не бегать.
Через десять минут очередной звонок. Снова посыльный. На этот раз мужского пола.
— Вот тут распишитесь!
— Зачем это?
— Откуда я знаю?! Распишитесь и ходите узнавайте в конторе.
— А если не распишусь?
В ответ слышу очередные угрозы.- Отрежут и отключат это точно.
Мысли прыгают по извилинам, как белки по сучьям дерева. Пытаюсь обратить начинающий мутнеть взгляд внутрь, в глубины самосознания. В одуревшей голове нарастает звон. Дзинь — дзинь — и — и — инь!
Нет это не в голове. Это снова звонок.
— Здравствуйте! Акция. Совместная чукотско-японская компания дарит вам и только вам классные вещи — телефон, радиоприёмник, бритвенный набор и зубную электрическую щётку…
— Простите, а почему мне? Может это шутка?
— Нет, всё точно — лично вам. Призы разыгрывались по телефонным номерам. Ваш выиграл. Все призы бесплатно. Даром, только…
— Что только?
— Нет, нет… Вы просто должны оплатить НДС — 1003 рубля.
— Даже три рубля?
— Не сомневайтесь. Вот накладная, в ней…
— Спасибо, не нужно. И призы тоже забирайте.
Отдаю Вещи обратно с некоторым чувством жалости. Вроде были уже почти свои, и вдруг — снова пусто.
Очередной звонок встречаю уже покорно и почти равнодушно.
— Здравствуйте. Вызывали?
— Нет, никого я не вызывал. Ошиблись…
— Да я знаю, что не вызывали. Просто зашёл сказать, что если вызовете, я прийти не смогу. Пока не завыл. Готовьтесь, на днях врезку придут делать.
— Какую ещё врезку? Мена обрезать и отключить обещали…
— Обещали, значит обрежут. А за врезку благодарить будете…
Захлопываю дверь перед носом остряка сантехника, и обессилено усаживаюсь на стул.
Начинаю соображать, какой врезкой угрожал мне этот мастер унитазных наук.
Голова отказывается работать, но, в конце концов, до меня доходит: будут ставить счётчики расхода воды.
Книга валяется на полу, но я этого не замечаю. Ещё только одиннадцать часов утра, а сил на остальное времяпровождение уже нет.
В это время пространство квартиры заполняется вибрацией и отвратительным пронзительным звуком, от которого нет спасенья. Это в квартире подо мной заработала перфораторная дрель. Уже два месяца её хозяева с завидной постоянностью в выходные, что-то меняют или добавляют в своём гнёздышке.
Сползаю со стула, быстро одеваюсь и бегу на улицу.
Там люди, там солнышко, там весна, а самое главное, что там тебе ничего ни врежут и ни отрежут.
Неужели у всех такие весёлые выходные?

Раннее воскресное утро.
Раздается звонок домофона. Вставать не хочется и я продолжаю лежать, не открывая глаз.
Может ошиблись и больше звонить не будут?
Домофон не замолкает, я сую ноги в тапочки и, нехотя, иду к двери.
— Кто там?
— Почта.
— Ладно. Сейчас открою, только вы её в ящик засуньте, а я потом достану.
— Сами засовывайте, а мне подпись нужна.
— А это что?
— Не знаю, меня прислали. Распишитесь!
— А если не распишусь?
— Распишетесь. Куда вы денетесь.
Через пару минут мне в руки была засунуто уведомление о недоплате за использованную электроэнергию.
Пробую сопротивляться.- Да я всё и вовремя оплатил.
— А мне всё равно платили или нет. Распишитесь.
— Не буду.
— Не хотите, не надо. Придёт монтёр и отрежет.
— Что отрежет?
— Что надо, то и отрежет. Он монтёр, а я посыльная. До свидания!
Бросаю уведомление на стол в кухне и пытаюсь успокоиться. Сон сняло как рукой. Беру книгу и сажусь читать.
Не успеваю перелистнуть страницу, как снова звонок. На этот раз в дверь.
Смотрю в глазок : мужчина и женщина. Одеты довольно прилично, и лица на первый взгляд не наглые.
Открываю.
— Вы как сюда попали?
— Очень просто. Посыльная выходила, а мы вошли.
— Зачем?
— А Вы хотите, чтобы прекратились все войны?
— А кто этого не хочет? война — это страшно.
— Правильно мыслите. Война – зло, зато Бог – хорошо. Приходите к нам, поговорим, попоём.
— Споём? А может ещё и потанцуем?
— Не хамите, у нас куча исцелённых и завязавших.
— Верю, только у меня нечего завязывать. До свидания.
Закрываю дверь и вновь пытаюсь пригладить растрёпанную душу.
Снова Звонок. За дверью две таджички, или узбечки, или…
— Хозяин, дай на хлебушек! Детишек кормить не чем.
Закрываю дверь, иду на кухню. Беру купленный вечером батон.
— Вот, возьмите.
— Нет, батон не надо. Дай денег на хлеб. Денег дай!
Хочется сказать что-то про ключ от квартиры, где деньги лежат, но сдерживаюсь и молчу. Закрываю дверь, слушая, как за ней меня посылают по известному только в России адресу.
Как будто предчувствуя продолжение подобных событий, беру стул и усаживаюсь с книгой в прихожей, чтобы туда-сюда не бегать.
Через десять минут очередной звонок. Снова посыльный. На этот раз мужского пола.
— Вот тут распишитесь!
— Зачем это?
— Откуда я знаю?! Распишитесь и ходите узнавайте в конторе.
— А если не распишусь?
В ответ слышу очередные угрозы.- Отрежут и отключат это точно.
Мысли прыгают по извилинам, как белки по сучьям дерева. Пытаюсь обратить начинающий мутнеть взгляд внутрь, в глубины самосознания. В одуревшей голове нарастает звон. Дзинь — дзинь — и — и — инь!
Нет это не в голове. Это снова звонок.
— Здравствуйте! Акция. Совместная чукотско-японская компания дарит вам и только вам классные вещи — телефон, радиоприёмник, бритвенный набор и зубную электрическую щётку…
— Простите, а почему мне? Может это шутка?
— Нет, всё точно — лично вам. Призы разыгрывались по телефонным номерам. Ваш выиграл. Все призы бесплатно. Даром, только…
— Что только?
— Нет, нет… Вы просто должны оплатить НДС — 1003 рубля.
— Даже три рубля?
— Не сомневайтесь. Вот накладная, в ней…
— Спасибо, не нужно. И призы тоже забирайте.
Отдаю Вещи обратно с некоторым чувством жалости. Вроде были уже почти свои, и вдруг — снова пусто.
Очередной звонок встречаю уже покорно и почти равнодушно.
— Здравствуйте. Вызывали?
— Нет, никого я не вызывал. Ошиблись…
— Да я знаю, что не вызывали. Просто зашёл сказать, что если вызовете, я прийти не смогу. Пока не завыл. Готовьтесь, на днях врезку придут делать.
— Какую ещё врезку? Мена обрезать и отключить обещали…
— Обещали, значит обрежут. А за врезку благодарить будете…
Захлопываю дверь перед носом остряка сантехника, и обессилено усаживаюсь на стул.
Начинаю соображать, какой врезкой угрожал мне этот мастер унитазных наук.
Голова отказывается работать, но, в конце концов, до меня доходит: будут ставить счётчики расхода воды.
Книга валяется на полу, но я этого не замечаю. Ещё только одиннадцать часов утра, а сил на остальное времяпровождение уже нет.
В это время пространство квартиры заполняется вибрацией и отвратительным пронзительным звуком, от которого нет спасенья. Это в квартире подо мной заработала перфораторная дрель. Уже два месяца её хозяева с завидной постоянностью в выходные, что-то меняют или добавляют в своём гнёздышке.
Сползаю со стула, быстро одеваюсь и бегу на улицу.
Там люди, там солнышко, там весна, а самое главное, что там тебе ничего ни врежут и ни отрежут.
Неужели у всех такие весёлые выходные?

Раннее воскресное утро.
Раздается звонок домофона. Вставать не хочется и я продолжаю лежать, не открывая глаз.
Может ошиблись и больше звонить не будут?
Домофон не замолкает, я сую ноги в тапочки и, нехотя, иду к двери.
— Кто там?
— Почта.
— Ладно. Сейчас открою, только вы её в ящик засуньте, а я потом достану.
— Сами засовывайте, а мне подпись нужна.
— А это что?
— Не знаю, меня прислали. Распишитесь!
— А если не распишусь?
— Распишетесь. Куда вы денетесь.
Через пару минут мне в руки была засунуто уведомление о недоплате за использованную электроэнергию.
Пробую сопротивляться.- Да я всё и вовремя оплатил.
— А мне всё равно платили или нет. Распишитесь.
— Не буду.
— Не хотите, не надо. Придёт монтёр и отрежет.
— Что отрежет?
— Что надо, то и отрежет. Он монтёр, а я посыльная. До свидания!
Бросаю уведомление на стол в кухне и пытаюсь успокоиться. Сон сняло как рукой. Беру книгу и сажусь читать.
Не успеваю перелистнуть страницу, как снова звонок. На этот раз в дверь.
Смотрю в глазок : мужчина и женщина. Одеты довольно прилично, и лица на первый взгляд не наглые.
Открываю.
— Вы как сюда попали?
— Очень просто. Посыльная выходила, а мы вошли.
— Зачем?
— А Вы хотите, чтобы прекратились все войны?
— А кто этого не хочет? война — это страшно.
— Правильно мыслите. Война – зло, зато Бог – хорошо. Приходите к нам, поговорим, попоём.
— Споём? А может ещё и потанцуем?
— Не хамите, у нас куча исцелённых и завязавших.
— Верю, только у меня нечего завязывать. До свидания.
Закрываю дверь и вновь пытаюсь пригладить растрёпанную душу.
Снова Звонок. За дверью две таджички, или узбечки, или…
— Хозяин, дай на хлебушек! Детишек кормить не чем.
Закрываю дверь, иду на кухню. Беру купленный вечером батон.
— Вот, возьмите.
— Нет, батон не надо. Дай денег на хлеб. Денег дай!
Хочется сказать что-то про ключ от квартиры, где деньги лежат, но сдерживаюсь и молчу. Закрываю дверь, слушая, как за ней меня посылают по известному только в России адресу.
Как будто предчувствуя продолжение подобных событий, беру стул и усаживаюсь с книгой в прихожей, чтобы туда-сюда не бегать.
Через десять минут очередной звонок. Снова посыльный. На этот раз мужского пола.
— Вот тут распишитесь!
— Зачем это?
— Откуда я знаю?! Распишитесь и ходите узнавайте в конторе.
— А если не распишусь?
В ответ слышу очередные угрозы.- Отрежут и отключат это точно.
Мысли прыгают по извилинам, как белки по сучьям дерева. Пытаюсь обратить начинающий мутнеть взгляд внутрь, в глубины самосознания. В одуревшей голове нарастает звон. Дзинь — дзинь — и — и — инь!
Нет это не в голове. Это снова звонок.
— Здравствуйте! Акция. Совместная чукотско-японская компания дарит вам и только вам классные вещи — телефон, радиоприёмник, бритвенный набор и зубную электрическую щётку…
— Простите, а почему мне? Может это шутка?
— Нет, всё точно — лично вам. Призы разыгрывались по телефонным номерам. Ваш выиграл. Все призы бесплатно. Даром, только…
— Что только?
— Нет, нет… Вы просто должны оплатить НДС — 1003 рубля.
— Даже три рубля?
— Не сомневайтесь. Вот накладная, в ней…
— Спасибо, не нужно. И призы тоже забирайте.
Отдаю Вещи обратно с некоторым чувством жалости. Вроде были уже почти свои, и вдруг — снова пусто.
Очередной звонок встречаю уже покорно и почти равнодушно.
— Здравствуйте. Вызывали?
— Нет, никого я не вызывал. Ошиблись…
— Да я знаю, что не вызывали. Просто зашёл сказать, что если вызовете, я прийти не смогу.
Захлопываю дверь перед носом остряка сантехника, и обессилено усаживаюсь на стул.
Книга валяется на полу, но я этого не замечаю. Ещё только одиннадцать часов утра, а сил на остальное времяпровождение уже нет.
Неужели у всех такие весёлые выходные?

Раннее воскресное утро.
Раздается звонок домофона. Вставать не хочется и я продолжаю лежать, не открывая глаз.
Может ошиблись и больше звонить не будут?
Домофон не замолкает, я сую ноги в тапочки и, нехотя, иду к двери.
— Кто там?
— Почта.
— Ладно. Сейчас открою, только вы её в ящик засуньте, а я потом достану.
— Сами засовывайте, а мне подпись нужна.
— А это что?
— Не знаю, меня прислали. Распишитесь!
— А если не распишусь?
— Распишетесь. Куда вы денетесь.
Через пару минут мне в руки была засунуто уведомление о недоплате за использованную электроэнергию.
Пробую сопротивляться.- Да я всё и вовремя оплатил.
— А мне всё равно платили или нет. Распишитесь.
— Не буду.
— Не хотите, не надо. Придёт монтёр и отрежет.
— Что отрежет?
— Что надо, то и отрежет. Он монтёр, а я посыльная. До свидания!
Бросаю уведомление на стол в кухне и пытаюсь успокоиться. Сон сняло как рукой. Беру книгу и сажусь читать.
Не успеваю перелистнуть страницу, как снова звонок. На этот раз в дверь.
Смотрю в глазок : мужчина и женщина. Одеты довольно прилично, и лица на первый взгляд не наглые.
Открываю.
— Вы как сюда попали?
— Очень просто. Посыльная выходила, а мы вошли.
— Зачем?
— А Вы хотите, чтобы прекратились все войны?
— А кто этого не хочет? война — это страшно.
— Правильно мыслите. Война – зло, зато Бог – хорошо. Приходите к нам, поговорим, попоём.
— Споём? А может ещё и потанцуем?
— Не хамите, у нас куча исцелённых и завязавших.
— Верю, только у меня нечего завязывать. До свидания.
Закрываю дверь и вновь пытаюсь пригладить растрёпанную душу.
Снова Звонок. За дверью две таджички, или узбечки, или…
— Хозяин, дай на хлебушек! Детишек кормить не чем.
Закрываю дверь, иду на кухню. Беру купленный вечером батон.
— Вот, возьмите.
— Нет, батон не надо. Дай денег на хлеб. Денег дай!
Хочется сказать что-то про ключ от квартиры, где деньги лежат, но сдерживаюсь и молчу. Закрываю дверь, слушая, как за ней меня посылают по известному только в России адресу.
Как будто предчувствуя продолжение подобных событий, беру стул и усаживаюсь с книгой в прихожей, чтобы туда-сюда не бегать.
Через десять минут очередной звонок. Снова посыльный. На этот раз мужского пола.
— Вот тут распишитесь!
— Зачем это?
— Откуда я знаю?! Распишитесь и ходите узнавайте в конторе.
— А если не распишусь?
В ответ слышу очередные угрозы.- Отрежут и отключат это точно.
Мысли прыгают по извилинам, как белки по сучьям дерева. Пытаюсь обратить начинающий мутнеть взгляд внутрь, в глубины самосознания. В одуревшей голове нарастает звон. Дзинь — дзинь — и — и — инь!
Нет это не в голове. Это снова звонок.
— Здравствуйте! Акция. Совместная чукотско-японская компания дарит вам и только вам классные вещи — телефон, радиоприёмник, бритвенный набор и зубную электрическую щётку…
— Простите, а почему мне? Может это шутка?
— Нет, всё точно — лично вам. Призы разыгрывались по телефонным номерам. Ваш выиграл. Все призы бесплатно. Даром, только…
— Что только?
— Нет, нет… Вы просто должны оплатить НДС — 1003 рубля.
— Даже три рубля?
— Не сомневайтесь. Вот накладная, в ней…
— Спасибо, не нужно. И призы тоже забирайте.
Отдаю Вещи обратно с некоторым чувством жалости. Вроде были уже почти свои, и вдруг — снова пусто.
Очередной звонок встречаю уже покорно и почти равнодушно.
— Здравствуйте. Вызывали?
— Нет, никого я не вызывал. Ошиблись…
— Да я знаю, что не вызывали. Просто зашёл сказать, что если вызовете, я прийти не смогу.
Захлопываю дверь перед носом остряка сантехника, и обессилено усаживаюсь на стул.
Книга валяется на полу, но я этого не замечаю. Ещё только одиннадцать часов утра, а сил на остальное времяпровождение уже нет.
Неужели у всех такие весёлые выходные?