Старуха, нервно закурила,
Окинув взглядом огород:
«Вот, вышла ж замуж за дебила,
Не дед, а прям таки, урод!

Какого хера делал летом?
Такую репку посадил!
Нитратами кормил безмерно
И, вот, мутанта прорастил…»

На крик хозяйки оголтелый,
Из-за сарая, без штанов,
Явилась, тут же, внучка Вера,
Вибратор, пряча между ног.

Собака Жучка подбежала,
В надежде, что дадут пожрать.
Она любила своё жало
Во всякую херню совать.

Кошак лениво, безучастно,
Тихонько прыгнул на крыльцо
И, замурлыкав сладострастно,
Лизнул себе одно яйцо.

Мышонок, вынырнув из норки,
Подумал, что отнимут сыр.
Тот самый, спизженный им с полки,
Когда дедуля крепко пил.

Старуха, молча покосилась,
На всех собравшихся вокруг,
И молвила: «Я что кобыла?
Одной хуярить во сто рук?

Зовите старого засранца,
Мы репку дёрнем из земли,
Ну а потом, его, красавца,
Заставим жрать свои труды.»

Хозяин, с жутким перегаром,
Взъерошенный, как грязный бомж,
Сказал, швыряя самоваром:
«Ты сучка, бля, меня не трожь!

Я о семье забочусь нашей,
Чтоб сыты были все, сполна…
И не питались только кашей,
А ты не смыслишь ни черта!

Чем пиздоболить тут, без толку,
Стакан бы лучше налила,
Мы репку дернем, как иголку,
Проблем не будет ни фига!»

И вот они, смиренным строем,
Тянули овощ, кто как мог,
И под натужным общим воем,
Хоть, проперделись вместе впрок.

А вечером, с лукавым взглядом,
Залив рыгаловкой шары,
Дедуля речь держал парадно
В кругу большой своей семьи:

«На дальнем поле, перед лесом
Еще я посадил морковь…
Растил старательно и честно,
Вложил в неё свою любовь.

Ты, внучка Вера, завтра утром,
Всех ёбарей своих зови,
Я не мудак , а очень мудрый,
Хочу зимой вас прокормить.

Морковь, покруче репки этой,
Там радиация сильна!
Могильник вскрыли жарким летом,
Заботится о нас страна!

Не надо слушать всяких гадов,
Которые пеняют власть,
И кроют матом депутатов…
Нам не дадут они пропасть!»

Встают в деревне утром рано
И это их житейский стиль
И по хуй, в общем то, всей Раде
Что здесь взорвался Чернобыль…