На мой взгляд эта часть одна из самых неудачных в всём рассказе, вообще тот период был совсем не плодотворен, стихи не писались, песни не пелись, даже пиво не пилось, что уж говорить о литературе.
Но не смотря на то что отрывок не удачен (а переписывать его я не собираюсь), всё же думаю читаль сможет хотя бы раз улыбнуться, а если нет, то я заранее приношу вам свои извенения за зря потраченное время.
Чёрно-белый формат (ещё один кусок)
Мы с Го сидели на бордюре возле метро «Академическая» и мирно потягивали самое правильное, по мнению телевизора, пиво.
Последний раз оказался далеко не последним, (наверное из за того что «возможно необыкновенные негры» оказались вполне обыкновенными студентами института « Дружбы Народов имени Патрика Лумумбяна») и наша доблестная милиция решив особо не заморачиваться, закрыла дело, толи за отсутствием улик, толи за отсутствием состава преступления…
Он сидел рядом почти в невменяемом состоянии и напрочь отказывался вспоминать события того дня, да и мне, в общем-то, было где-то побоку на все кариесы жизни этого столь антипривлекательного субъекта. Знал в этом плане я одно – кариесов у Го было не мало.
С периодичностью раз месяца в три – четыре я выслушивал вкратце аспекты всей его националистской деятельности, и сам ведал ему про свои загулы, запои, закуры, _аебы.
Вот и сегодня, в этот обычный субботний день, обычный на столько, на сколько может быть обычным любой день весны, возвращаясь величественной походкой с чувством выполненного долга, не помню откуда, я неожиданно наткнулся на пьяного вдрызг Гогу. Он сидел на сером заплёванном бордюре с какой-то бабой и рассказывал ей безумно сентиментальную историю, о том как евреи заполонили мир.
Мимо шныряли прохожие, даже не шныряли, а организованными толпами шлялись где-то рядом. Снег уже почти сошёл, но кое-где ещё проглядывались чёрно-белые насыпи завуалированные, натыканными в виде ежей, бычками, дул омерзительный ветер, небо было затянуто громадными серыми тучами, день аккуратно шёл к своему логическому завершению.
Я взял пива и сел рядом.
— Ты понимаешь…
— Понимаю…
— Не-е-е-т, ты не понимаешь, е_учие жиды, у них даже в «Совке» свой округ имеется, так и называется – Еврейский Национальный Округ…
— Ну и…
— да и не_уя…
Го на секунду замолчал, пытаясь сосредоточить свой ласковый взор на её губах.
— С-Слушай как тебя там…
— …
— Ну-у скажи, ёб, пойми, я пььььян..
— Точняк, не просто пьян, ты пьян просто в дрянь
— Э-э…Му-урзик!!!
— Ии на.
— Бляха, как твои.., кстати!
— Ты б хоть познакомил что ль.
— Это Морг, а это…
— Наташа…
— О!
— Мороз
— Приятно
— Взаимно
— Харэ гнать, интеллигенция, прям как не свой… мож по пиву!
— У меня есть
— А у меня нет
— Не гони, а?.. так и скажи: — « Я нищий родоначальник, точнее один из родоначальников скиновского движения славного города Москва, купи пива мне и подруге Наталье». А то..
В эту секунду девушка не смогла сдержать эмоций, и мне представилась возможность пронаблюдать довольно неплохой оскал, кстати даже очень симпатичный, чемто даже нопоминающий улыбку
— !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я пиво не пью
— Чего желает барышня?
-!!!!!!!!!
— «Трофи», зелёный
— Фейхуёвый? Для вас сегодня светят все звёзды неба, что уж говорить о таком пустяке как «Трофи»
— !!!!!!
Го гоготал так, что все проходящие люди не обращали ни малейшего внимания на срущих им на головы голубей, их взгляды были прикованы к бритому парню лет 24, ржущему будто ретивый конь во время спаривания.
Я сходил за пивом, потом ещё раз за пивом, и потом ещё много раз.
Мы сидели и болтали, нам было весело.
В конце концов Наташа приподняла свою восхитительную задницу, поцеловала его, потом меня и удалилась в сторону памятника Хошимину не оставив ни малейшей надежды на возможность вновь лицезреть этот волшебный цветок рождённый в грязных трущобах этого богом забытого места.
А мы остались, остались сидеть на этом бордюре и смотреть в след уходящему солнцу, тогда я ещё не знал, точнее знал, но не так много чтобы быть уверенным; оставалось лишь предполагать, или надеяться, уповая на судьбу в том что мой собутыльник — самый честный ( то есть абсолютно честный) бритоголовый в этом мрачном городе.
Мы с Го сидели на бордюре возле метро «Академическая» и мирно потягивали самое правильное, по мнению телевизора, пиво.
Последний раз оказался далеко не последним, (наверное из за того что «возможно необыкновенные негры» оказались вполне обыкновенными студентами института « Дружбы Народов имени Патрика Лумумбяна») и наша доблестная милиция решив особо не заморачиваться, закрыла дело, толи за отсутствием улик, толи за отсутствием состава преступления…
Он сидел рядом почти в невменяемом состоянии и напрочь отказывался вспоминать события того дня, да и мне, в общем-то, было где-то побоку на все кариесы жизни этого столь антипривлекательного субъекта. Знал в этом плане я одно – кариесов у Го было не мало.
С периодичностью раз месяца в три – четыре я выслушивал вкратце аспекты всей его националистской деятельности, и сам ведал ему про свои загулы, запои, закуры, _аебы.
Вот и сегодня, в этот обычный субботний день, обычный на столько, на сколько может быть обычным любой день весны, возвращаясь величественной походкой с чувством выполненного долга, не помню откуда, я неожиданно наткнулся на пьяного вдрызг Гогу. Он сидел на сером заплёванном бордюре с какой-то бабой и рассказывал ей безумно сентиментальную историю, о том как евреи заполонили мир.
Мимо шныряли прохожие, даже не шныряли, а организованными толпами шлялись где-то рядом. Снег уже почти сошёл, но кое-где ещё проглядывались чёрно-белые насыпи завуалированные, натыканными в виде ежей, бычками, дул омерзительный ветер, небо было затянуто громадными серыми тучами, день аккуратно шёл к своему логическому завершению.
Я взял пива и сел рядом.
— Ты понимаешь…
— Понимаю…
— Не-е-е-т, ты не понимаешь, е_учие жиды, у них даже в «Совке» свой округ имеется, так и называется – Еврейский Национальный Округ…
— Ну и…
— да и не_уя…
Го на секунду замолчал, пытаясь сосредоточить свой ласковый взор на её губах.
— С-Слушай как тебя там…
— …
— Ну-у скажи, ёб, пойми, я пььььян..
— Точняк, не просто пьян, ты пьян просто в дрянь
— Э-э…Му-урзик!!!
— Ии на.
— Бляха, как твои.., кстати!
— Ты б хоть познакомил что ль.
— Это Морг, а это…
— Наташа…
— О!
— Мороз
— Приятно
— Взаимно
— Харэ гнать, интеллигенция, прям как не свой… мож по пиву!
— У меня есть
— А у меня нет
— Не гони, а?.. так и скажи: — « Я нищий родоначальник, точнее один из родоначальников скиновского движения славного города Москва, купи пива мне и подруге Наталье». А то..
В эту секунду девушка не смогла сдержать эмоций, и мне представилась возможность пронаблюдать довольно неплохой оскал, кстати даже очень симпатичный, чемто даже нопоминающий улыбку
— !!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!!! Я пиво не пью
— Чего желает барышня?
-!!!!!!!!!
— «Трофи», зелёный
— Фейхуёвый? Для вас сегодня светят все звёзды неба, что уж говорить о таком пустяке как «Трофи»
— !!!!!!
Го гоготал так, что все проходящие люди не обращали ни малейшего внимания на срущих им на головы голубей, их взгляды были прикованы к бритому парню лет 24, ржущему будто ретивый конь во время спаривания.
Я сходил за пивом, потом ещё раз за пивом, и потом ещё много раз.
Мы сидели и болтали, нам было весело.
В конце концов Наташа приподняла свою восхитительную задницу, поцеловала его, потом меня и удалилась в сторону памятника Хошимину не оставив ни малейшей надежды на возможность вновь лицезреть этот волшебный цветок рождённый в грязных трущобах этого богом забытого места.
А мы остались, остались сидеть на этом бордюре и смотреть в след уходящему солнцу, тогда я ещё не знал, точнее знал, но не так много чтобы быть уверенным; оставалось лишь предполагать, или надеяться, уповая на судьбу в том что мой собутыльник — самый честный ( то есть абсолютно честный) бритоголовый в этом мрачном городе.
Уважаемый Александр! Наверно, я чего-то недогоняю в отсутствии самого правильного пива, но, читая уже второй Ваш рассказ, не могу понять очень простой вещи, а именно: для чего они написаны? Возможно, Вы обидетесь и ответите мне примерно следующее:»НЕ НРАВИТСЯ — НЕ ЧИТАЙТЕ!» или «ТАКИМ, КАК ВЫ — НЕ ПОНЯТЬ» ,а я ,Александр хочу понять. Ведь у Вас есть очень неплохие стихи, кстати, очень понятные. А вооще, если не хотите говорить, извиняюсь за назойливость.
Знаете что я вам скажу, — «НЕ НРАВИТСЯ — НЕ ЧИТАЙТЕ!» Стойте! не гасите экран! Это ШУТКА!
Я, на самом деле, не знаю зачем написана эта часть «Ч.Б.», в ней нет проблематики, вней нет вообще ничего достойного и интересного, а написана она потому что в своё время в возрасте 19 лет я бросил употреблять наркотики, пить и курить одновременно, что касается пить и курить я продержался всего два месяца, а с наркотой завязал насовсем. Сейчас с наркотиками я общаюсь только в исследовательских целях, т.е. зная где, что, по чём можно достать, я никогда это не сделаю для себя и для друзей, но, находясь в компаниях людей употребляющих эту дрянь, я стараюсь записать и описать их разговар и поведение, чтобы потом показать это и им и всему миру, короче стараюсь творить добро в говне. А что касается произведения: именно в то время, когда я завязал, всё что удерживало меня дома, это мои литературные изыскания, я писал, умные вещи, глупые вещи, тяжёлые вещи, добрые вещи, никание вещи и, наконец, просто гавёные вещи, это — одоно из тех произведений относится к последнему типу.
P.S.
А если вас интересует, как ведут себя люди, абсолютно отклученые от реальности, по средствам очень больших доз психотропных вещества, то советую слазить на проза.ру, автор тот же произведение называется «Ещё один час из жизни», раньше оно называлось просто «Бля», но я решил её хоть чуточку окультурить, это правдивое, но очень жёсткое произведение, и это на самом деле разговор двух людей.
Всегда с уважением Скот Ы.
Александр! Спасибо за честный мужской ответ. Вам не надо казаться хуже, чем Вы есть, пишите, ведь Вы умеете это делать. Забудьте , как Вы писали тогда, Вам есть , что сказать людям СЕЙЧАС, СКАЗАТЬ ПРАВИЛЬНО, ГРАМОТНО, ОТКРОВЕННО. Может быть Вам лучше разместить рассказ «Ещё один час из жизни» на этом сайте (боюсь, что заблужусь и не найду его на прозе.ру). Очень хочется почитать Ваши добрые и умные вещи, пусть даже и тяжёлые. Хочется разобраться в этой психологии. С уважением . Ольга.