Это было жутко интересно слушать Фикрета, потому что в его душе были собраны люди со всех континентов и разных эпох. В него вселилась душа американского солдата, который отказался воевать во Вьетнаме, душа погибшего известного авто гонщика Айэртонна Сены, выступавшего в серии Формула № 1. Душа неизвестного буддийского монаха, художника Ван-Гога, отрезавшего себе ухо, который нарисовал картину «Подсолнухи», которая ничего не стоила в далеком 19-ом веке, а теперь 40 миллионов долларов. Душа молодого скрипача, ученика Паганини, который из-за любви к Герцогине покончил с собой. Душа поэта Бродского, который получил Нобелевскую Премию, и умер в 56 лет, оставив стихи читателям на размышления, а красавице жене и маленькой дочери свой архив. И, наконец, душа самого Фикрета, который был и художник и поэт, философ и психолог, даже психотерапевт, а иногда просто потрясающий знаток чая и дзэна, одним словом мастер своей жизни и подлинный гуру – для меня бродячего астролога, который хотел стать писателем. А сейчас мы сидели в маленькой комнатушке глазного протезиста Фикрета, и я снова учился слушать, говорить, понимать, чувствовать, как когда-то в детстве.
Вошедший мужчина был без одного глаза, но лицо его было довольное, он радовался жизни, хотя после операции остался с одним глазом. Он понимал потерять глаз – это ничто по сравнению с тем, чтобы потерять жизнь. Жизнь- это часто сплошные потери, кто-то получает инфаркт, кто болеет туберкулезом, кто спивается и теряет семью, работу, дом. «Ему повезло, он потерял глаз, и, может, на этом его несчастья закончатся», — так сказал Фикрет и мужчина ушел, сверкая искусственным глазом, забыв о том, что это всего лишь протез.
« Что вы делаете?» Что я слышу? – Это голос молодого врача-интерна, работающего с Фикретом. Это голос Наили, когда она смеется, то весь мир улыбается. Когда Наиля входит в кабинет к Фикрету, мир поворачивается своей детской улыбкой ко всему, что творится вокруг. Наиля даже не знает, как она может изменить своим дыханием все – её свежесть передается воздуху, которым мы дышим, ослепительной чистотой сверкают стены, а деревья за окном что-то шепчут своей листвой, посылаю нам прохладный ветерок. Даже знойное дыхание лета подчиняется смеху Наили, и мы легко переносим 40 градусную жару.
« Это принцесса »,- говорит Фикрет, протягивая леденцы.
« Ты хочешь сказать, как она красива?»
« Не только. Ты не можешь чувствовать то, что чувствую я. Душа принцессы Дианы вселилась в нее, и теперь она никого не любит. »
« Правда. Дядя Фикрет, я даже не знала, но мне почему-то кажется, что я тоже жила в Англии, была знакома с принцем Чарльзом и объездила весь мир.»
« А почему никого не любит? » – удивляюсь я.
Фикрет смотрит задумчиво, так, наверное, смотрел бы Оша или Конфуций, сквозь прищуренные глаза: « Я вижу мысль, которая заставляет меня на все смотреть по-другому, как свет далекой звезды, заставляет ученого поверить, что на другой планете есть жизнь, а влюбленных поверить, что их сердца сольются вместе. Диана пострадала из-за любви, поэтому Наиля никого не любит, она не хочет страдать. »
Мне хочется дотронуться до Наили рукой, неужели передо мной бывшая принцесса Диана? Но я не решаюсь этого сделать.
Наиля свободна от всего: от желаний зависти, хитрости и лести. Она каждый раз меняется и мне трудно её описать. То смеется, то грустит, то равнодушна, то пылко восторженна, то необыкновенно серьезна, то потрясающе легкомысленна, то ужасающи проницательна, то по детски наивна. Говорят, Лист мог описывать друзей музыкальными звуками, но описать Наилю ему просто не хватило бы нот, а Ван-Гогу, не хватило бы красок, чтоб передать Наилин портрет. Так, наверное, меняют свой цвет волны моря, то синие, то голубые, то серые или жемчужные, золотистые, блестящие, лазурные… краски во время восхода солнца. И черные в предвечерний закат. Нет, если описать Наилю, красок не хватит. Она то грустит, то смеется, то близка, то далека.
« А почему ты в мятой рубашке?» — неожиданно спрашивает она.
« Мне некому гладить»,- просто отвечаю я, « у меня нет семьи ».
« Ты странный человек», — говорит Наиля – « не работаешь, пишешь книги, а по специальности врач. Но странные люди всегда интересны вдруг »,- неожиданно заключает она. « Они живут внутренним миром ».
Я беру руку Наили. Красивые нежные пальцы, нежная кожа и огромное тепло, которое исходит от них, отвлекают меня. Мне хочется прикоснуться губами к этим пальцам, вдруг заставивших меня попасть под их невидимое обаяние. Но я беру себя в руки и читаю руку Наили. Я вспоминаю индийских хиромантов « Читая судьбу надо оторваться от земных страстей », и я следую их заповедям.
Я тихо говорю: « Судьба, написанная на ладони, говорит о том, что врачом ты будешь известным, но любить будешь больше науку, чем мужа. Полюбит тебя человек, которого ты выберешь сама, и он подчинится твоим желаниям. В деньгах недостатка не будет, но богатство никогда не будет твоей целью. Родители будут жить долго, но слушать ты их не станешь, сама выберешь судьбу ».
« А когда это будет?»
Я смотрю ей в глаза и не знаю, что сказать.
« Когда встретишь свою судьбу, не знаю, только он сам явится к тебе во сне.
« Во сне »,- Наиля замолчала, давая понять, что разговор окончен.
Она встряхнула непокорной головой и произнесла: « Принц Чарльз никогда мне не нравился, хотя я была его женой » и засмеялась безоблачным смехом. Наиля направилась обратно в свой кабинет.
Какой странный человек, нигде не работает и приходит в глазное отделение, чтобы попить чая у дяди Фикрета. Неужели он бродяга и лентяй?
Профессор любил во время операции разговаривать о литературе и поэзии.
Сейчас он говорил о Пауло Коэльо, но мысли Наили были далеко. Она не слушала профессора, работая зажимами и помогая остановить кровотечение, которое лилось из больного глаза. Наконец глаз был удален, и Наиля стала накладывать швы. Профессор продолжать хвалить Коэльо. Наконец он посмотрел на молодую девушку и подумал о том, что она красива.
« Жаль все-таки, что я женатый человек и у меня двое детей», подумал профессор и как бы, между прочим, произнес вслух. « Мне казалось, что ты меня не слушала. Неужели я неинтересно рассказывал?»
« Извините профессор, но я была занята больным »
« Кто ты по знаку? » — резко спросил профессор.
« Водолей »
« Водолей » — профессор тяжело кивнул и задумчиво вытер пот со лба.
« Девушка, которую я любил в институте, тоже была водолей. У меня были деньги, положение, мне светила блестящая карьера, она вышла замуж за обыкновенного сельского парня. Водолей никого не слушает, и ты, наверное, такая же ».
Наиля устало улыбнулась. Водолей, который ни с кем не считается, принцесса, погибшая из-за любви, ясновидящая, которая увидит своего суженого во сне, не слишком ли много для обыкновенной девушки, которая хочет стать хорошим специалистом и только.
В автобусе было полно народу. Наиля думала, что люди не замечают друг друга, хотя едут все вместе.
« Странно », — думала она, — «у каждого своя судьба, а все находятся рядом». Зайдя, домой, она направилась в свою комнату, и устало бросилась на постель. Ей снился Лондон, Букингемский дворец, торжественный прием принцессы Дианы…. Начался бал.
Принцесса Диана легко и непринужденно начала танцевать. Внезапно Наиля пригляделась в лицо человека, который танцевал с принцессой. « Удивительно, вот бы не подумала », — рассуждала она во сне, « это тот самый бродяга-хиромант, который все время пил чай у дяди Фикрета.

Это было жутко интересно слушать Фикрета, потому что в его душе были собраны люди со всех континентов и разных эпох. В него вселилась душа американского солдата, который отказался воевать во Вьетнаме, душа погибшего известного авто гонщика Айэртонна Сены, выступавшего в серии Формула № 1. Душа неизвестного буддийского монаха, художника Ван-Гога, отрезавшего себе ухо, который нарисовал картину «Подсолнухи», которая ничего не стоила в далеком 19-ом веке, а теперь 40 миллионов долларов. Душа молодого скрипача, ученика Паганини, который из-за любви к Герцогине покончил с собой. Душа поэта Бродского, который получил Нобелевскую Премию, и умер в 56 лет, оставив стихи читателям на размышления, а красавице жене и маленькой дочери свой архив. И, наконец, душа самого Фикрета, который был и художник и поэт, философ и психолог, даже психотерапевт, а иногда просто потрясающий знаток чая и дзэна, одним словом мастер своей жизни и подлинный гуру – для меня бродячего астролога, который хотел стать писателем. А сейчас мы сидели в маленькой комнатушке глазного протезиста Фикрета, и я снова учился слушать, говорить, понимать, чувствовать, как когда-то в детстве.
Вошедший мужчина был без одного глаза, но лицо его было довольное, он радовался жизни, хотя после операции остался с одним глазом. Он понимал потерять глаз – это ничто по сравнению с тем, чтобы потерять жизнь. Жизнь- это часто сплошные потери, кто-то получает инфаркт, кто болеет туберкулезом, кто спивается и теряет семью, работу, дом. «Ему повезло, он потерял глаз, и, может, на этом его несчастья закончатся», — так сказал Фикрет и мужчина ушел, сверкая искусственным глазом, забыв о том, что это всего лишь протез.
« Что вы делаете?» Что я слышу? – Это голос молодого врача-интерна, работающего с Фикретом. Это голос Наили, когда она смеется, то весь мир улыбается. Когда Наиля входит в кабинет к Фикрету, мир поворачивается своей детской улыбкой ко всему, что творится вокруг. Наиля даже не знает, как она может изменить своим дыханием все – её свежесть передается воздуху, которым мы дышим, ослепительной чистотой сверкают стены, а деревья за окном что-то шепчут своей листвой, посылаю нам прохладный ветерок. Даже знойное дыхание лета подчиняется смеху Наили, и мы легко переносим 40 градусную жару.
« Это принцесса »,- говорит Фикрет, протягивая леденцы.
« Ты хочешь сказать, как она красива?»
« Не только. Ты не можешь чувствовать то, что чувствую я. Душа принцессы Дианы вселилась в нее, и теперь она никого не любит. »
« Правда. Дядя Фикрет, я даже не знала, но мне почему-то кажется, что я тоже жила в Англии, была знакома с принцем Чарльзом и объездила весь мир.»
« А почему никого не любит? » – удивляюсь я.
Фикрет смотрит задумчиво, так, наверное, смотрел бы Оша или Конфуций, сквозь прищуренные глаза: « Я вижу мысль, которая заставляет меня на все смотреть по-другому, как свет далекой звезды, заставляет ученого поверить, что на другой планете есть жизнь, а влюбленных поверить, что их сердца сольются вместе. Диана пострадала из-за любви, поэтому Наиля никого не любит, она не хочет страдать. »
Мне хочется дотронуться до Наили рукой, неужели передо мной бывшая принцесса Диана? Но я не решаюсь этого сделать.
Наиля свободна от всего: от желаний зависти, хитрости и лести. Она каждый раз меняется и мне трудно её описать. То смеется, то грустит, то равнодушна, то пылко восторженна, то необыкновенно серьезна, то потрясающе легкомысленна, то ужасающи проницательна, то по детски наивна. Говорят, Лист мог описывать друзей музыкальными звуками, но описать Наилю ему просто не хватило бы нот, а Ван-Гогу, не хватило бы красок, чтоб передать Наилин портрет. Так, наверное, меняют свой цвет волны моря, то синие, то голубые, то серые или жемчужные, золотистые, блестящие, лазурные… краски во время восхода солнца. И черные в предвечерний закат. Нет, если описать Наилю, красок не хватит. Она то грустит, то смеется, то близка, то далека.
« А почему ты в мятой рубашке?» — неожиданно спрашивает она.
« Мне некому гладить»,- просто отвечаю я, « у меня нет семьи ».
« Ты странный человек», — говорит Наиля – « не работаешь, пишешь книги, а по специальности врач. Но странные люди всегда интересны вдруг »,- неожиданно заключает она. « Они живут внутренним миром ».
Я беру руку Наили. Красивые нежные пальцы, нежная кожа и огромное тепло, которое исходит от них, отвлекают меня. Мне хочется прикоснуться губами к этим пальцам, вдруг заставивших меня попасть под их невидимое обаяние. Но я беру себя в руки и читаю руку Наили. Я вспоминаю индийских хиромантов « Читая судьбу надо оторваться от земных страстей », и я следую их заповедям.
Я тихо говорю: « Судьба, написанная на ладони, говорит о том, что врачом ты будешь известным, но любить будешь больше науку, чем мужа. Полюбит тебя человек, которого ты выберешь сама, и он подчинится твоим желаниям. В деньгах недостатка не будет, но богатство никогда не будет твоей целью. Родители будут жить долго, но слушать ты их не станешь, сама выберешь судьбу ».
« А когда это будет?»
Я смотрю ей в глаза и не знаю, что сказать.
« Когда встретишь свою судьбу, не знаю, только он сам явится к тебе во сне.
« Во сне »,- Наиля замолчала, давая понять, что разговор окончен.
Она встряхнула непокорной головой и произнесла: « Принц Чарльз никогда мне не нравился, хотя я была его женой » и засмеялась безоблачным смехом. Наиля направилась обратно в свой кабинет.
Какой странный человек, нигде не работает и приходит в глазное отделение, чтобы попить чая у дяди Фикрета. Неужели он бродяга и лентяй?
Профессор любил во время операции разговаривать о литературе и поэзии.
Сейчас он говорил о Пауло Коэльо, но мысли Наили были далеко. Она не слушала профессора, работая зажимами и помогая остановить кровотечение, которое лилось из больного глаза. Наконец глаз был удален, и Наиля стала накладывать швы. Профессор продолжать хвалить Коэльо. Наконец он посмотрел на молодую девушку и подумал о том, что она красива.
« Жаль все-таки, что я женатый человек и у меня двое детей», подумал профессор и как бы, между прочим, произнес вслух. « Мне казалось, что ты меня не слушала. Неужели я неинтересно рассказывал?»
« Извините профессор, но я была занята больным »
« Кто ты по знаку? » — резко спросил профессор.
« Водолей »
« Водолей » — профессор тяжело кивнул и задумчиво вытер пот со лба.
« Девушка, которую я любил в институте, тоже была водолей. У меня были деньги, положение, мне светила блестящая карьера, она вышла замуж за обыкновенного сельского парня. Водолей никого не слушает, и ты, наверное, такая же ».
Наиля устало улыбнулась. Водолей, который ни с кем не считается, принцесса, погибшая из-за любви, ясновидящая, которая увидит своего суженого во сне, не слишком ли много для обыкновенной девушки, которая хочет стать хорошим специалистом и только.
В автобусе было полно народу. Наиля думала, что люди не замечают друг друга, хотя едут все вместе.
« Странно », — думала она, — «у каждого своя судьба, а все находятся рядом». Зайдя, домой, она направилась в свою комнату, и устало бросилась на постель. Ей снился Лондон, Букингемский дворец, торжественный прием принцессы Дианы…. Начался бал.
Принцесса Диана легко и непринужденно начала танцевать. Внезапно Наиля пригляделась в лицо человека, который танцевал с принцессой. « Удивительно, вот бы не подумала », — рассуждала она во сне, « это тот самый бродяга-хиромант, который все время пил чай у дяди Фикрета.