Нектар и амброзия.

Эпиграфы:

1. Разум, филос., высшая, существенная для человека, как такового, способность мыслить всеобщее, способность отвлечения и обобщения, включающая в себя и рассудок. У Канта Разум – высшая способность умозаключения, дающая априорные принципы, обнимающая собой и творческую фантазию и нравственное воление, и религиозное чувство.

2. «И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть…
Иди и гибни безупречно,
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…»
Н.А. Некрасов

Часть 1.

Считается, что человек – существо разумное. Разумность – это что?

Это умение логически мыслить, открывать тайны бытия, его законы, быть рациональным, создавать фантастические образы-образцы, проекты, вести целенаправленный поиск, уметь ставить цель, находить мотив? И все это воплотить сначала в знаке, в слове, а затем в деле?

Или уметь вычленить из непостижимо огромного и невероятно сложного Мира свой мир – вполне постижимый и достаточно простой для собственного понимания и домашнего использования мирок.

Потом сделать следующий шаг – осознать, что это как-то не очень правильно самому выстраивать свой мир – эдак еще и ответственность за это придется нести, да не перед кем-нибудь, а перед сами собой! Да еще и за собственные ошибки! Нет, подобное развитие сюжета никуда не годится.

И тогда приходит время следующему шагу. Вот тут надо бы повнимательнее. Этот следующий шаг чрезвычайно важен, он определяет развитие совершенно нового органа. Этот орган – совесть. Я не оговорилась.

Вспомните, навязшее в зубах выражение «Свобода совести». Не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме философов задумывался, что это значит: свобода совести. Совести свобода. Свободная совесть. Совестливая свобода. Совесть свободная. Нет. Не вырисовывается смысла.

Кто-то из наставников, на наш вопрос, что это за выражение, разъяснил в спешке, что это означает свободный выбор религиозных убеждений, и мы, на первых порах подростковой горячки вполне удовлетворяемся данной формулой, тупо ее запоминаем, тупо ее произносим на экзамене или на зачете: «Свобода совести – это личное право человека:
– либо исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии;
– отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду»
и потом благополучно, как и очень многое, забываем, чтобы более никогда не вспоминать.

Зато оно никогда не забывает нас, это самое выражение – «свобода совести». Оно может прокрасться ко мне осенней ночью, стучать в окошко яблоневой веткой, с тем, чтобы я думала, что это какая-то заблудшая душа пришла с кладбища и просится войти, чтобы потом, когда я уступлю просьбе и открою окно, пришелец мягко и настойчиво прикоснулся зубами к моей шее… Б-р-р-р-р…
– Глупости какие, – говорит мне старшая сестра, – упырей и вампиров не бывает. Это просто ветер шалит. Нас Бог хранит и ничего с нами никто сделать не сможет.

Вот и приходится делать выбор, в кого, или во что, верить. Верить в своего вампира или поверить сестре в ее бога. Вы заметили, я сказала, «своего вампира» и «бога сестры». Да, я не делаю разницы между выдумкой сестры и собственной выдумкой. Мы с ней сделали одинаковые вещи: придумали сверхъестественных существ. Только каждый из этих существ предназначен для разных целей. Я люблю бояться, поэтому придумала вампира, он помогает мне ощутить в крови тот тонус, который окрашивает жизнь в яркие краски. Сестра любит покой и чувство безопасности и это ей обеспечивает ее любимый бог.
Вот так просто, взять из Мира нечто самое иррациональное, непостижимое и потому самое беззащитное – Бога, и сделать его этаким ручным, управляемым божком. Поклоняться этому божку, наделять его своими мыслями, своими страстями, чтобы точно знать, чего от него требовать, чего ждать. «А не будешь исполнять того, что мне хочется, я в храм к тебе на следующий праздник не приду – и ни на какие свечи от меня можешь больше не рассчитывать!»

Не будем обольщаться: самое лучшее питание для любого личного бога – это нектар и амброзия. Нектар – это ритуал и поклонение, амброзия – это кровь. Или наоборот, что не играет существенной роли в этом повествовании. Я вполне могла бы поменять местами амброзию с нектаром, но оставлю все как есть.

И если мы вспомним историю, то не лукавя, признаем, что реки крови были пролиты во имя Христа, который после этих кровавых пиршеств очень мало стал походить на того Бога, который до сих пор живет, свершает чудеса, бредет пыльными дорогами Галилеи, висит на кресте Голгофы где-то меж страниц Евангелия. Возле нас его нет. Никто из людей не позволил ему быть здесь, с ними.

А о нектаре – ритуале-поклонении я расскажу мою любимую байку из арсенала светоча буддийской учености Давид-Ноэль.

Тибетский этнос посвятил себя служению Будде. Для каждой семьи было честью отправить в монастырь хотя бы одного мужчину.
Одна достойная тибетская женщина, которой не повезло с детьми, ибо ни один из них не захотел стать монахом, решила, что святости в семье явно не хватает. Поэтому она попросила сына, отправлявшегося с товаром в Индию, привезти ей из святой земли (а для тибетцев Индия – это святая земля) какую-нибудь реликвию. Сын пообещал, но, как водится, забыл. И в другой раз мать просит сына привезти ей реликвию, и в третий так же точно.
Но торговые дела не давали сыну вспомнить о просьбе матери, пока он находился в Индии, и, лишь подъезжая к дому, он вспоминал, каждый раз браня себя за забывчивость. Наконец, ему это надоело. Купец оглянулся вокруг и возле собственного забора увидел высохший собачий череп. Не долго думая, он выломал зуб из челюсти собачьего черепа и, довольный своей находчивостью, улыбаясь, вошел в дом.

А, должна заметить, собака среди тибетцев считается самым нечистым животным.

Сын со спокойно душой отдал матери собачий зуб, предусмотрительно завернутый им в дорогой шелк, сказав, что привез ей зуб Дхармакайи.
Напомню, Дхармакайя – это, ни много, ни мало – космическое тело Будды.
Но доверчивая женщина, не заморочиваясь вопросом, как в космическом теле может появиться зуб, да еще собачий, обрадовалась, поблагодарила сына и быстренько организовала постройку часовенки, куда и поместила новую священную реликвию.

И началось! Со всей округи стали стекаться паломники, чтобы увидеть зуб Дхармакайи, помолиться ему, прикоснуться к нему, поцеловать его, ну и воздать прочие, известные им почести. И что вы думаете? Через пару лет такого неистового поклонения зуб начал излучать свет!
С тех пор в Тибете говорят, что поклонение может заставить светиться даже собачий зуб.

Серийный маньяк-убийца Оноприенко всем своим жалким существом верил в то, что он избранник божий. Он избранник того бога, которого он сам себе придумал для собственной потребы. Маленький, лысоватый, рыжий человечек, живущий богатой духовной жизнью, что не помешало ему застрелить пятьдесят два человека в угоду своему богу. Оказывается, Оноприенко слышал голос (что-то до боли знакомое в этом «яснослышании»): «Ты должен во славу мою и во спасение Украины свершить ритуальное жертвоприношение, которое охватит всю страну. Возьми карту Украины, начертай крест на ней, и следуя этому пути, указанному крестом, приноси человеческие жертвы».

«Лишь ритуал делает человека отличным от животного» – так утверждали древние китайские философы. Ну, а если без философии, тем более китайской, то если убивают человека с соблюдением некоторого количества формальностей (ритуалов), то это, в одном случае, является жертвой, а в другом – казнью. Если же укокошат без затей, то это примитивная резня, недостойная человека, называется преступлением.

Попавшись людям в погонах, сидя в тюрьме, он с презрением говорил о всеобщем непонимании его высших целей. Оноприенко уверенно заявлял, что обязательно выйдет из тюрьмы и доведет до конца свою миссию – положит ногам своего бога все триста шестьдесят пять душ. Ибо не за телами он охотится, а за душами. А души станут трофеями только по окончании ритуала. Пока ритуал не завершен, убиенные – это только тела, а души их свободны.

Он свои ритуалы, как и положено в магии, привяжет к месту, времени и действию. Все как в классических театральных законах.

Место – это Украина. По линиям креста на карте он и будет передвигаться со своим ружьем, врываясь по ночам с сельские хаты, отстреливая спящих мужчин, младенцев, женщин, подростков, стариков. Это и есть действие.
Со временем договориться было сложнее всего. И вот его божок шепчет ему в оттопыренное ушко: «Создай мне годовины – отдай мне триста шестьдесят пять человек, по одному на каждый день года».
Оказалось, что даже безумцу понятно, что если методично, день за днем, отстреливать по одному человеку, то тебя очень быстро вычислят и отловят, а значит «миссия» провалиться. Поэтому Оноприенко спешил, очень спешил, убивал людей пачками, лишь бы уложиться в крест и количество.

Речь Оноприенко льется свободно, говорит он грамотно, слова вяжет с непреодолимой уверенностью в собственной правоте. Со снисходительной улыбкой и чистыми, все понимающими глазами глядит он на толстых, солидных милиционеров, отцов семейств, которые лишь хлопают глазами, утирая стекающий по лицу пот, ни в силах возразить, ни противопоставить что-либо этой фанатичной убежденности убийцы.
Оноприенко был признан вменяемым и казнен.

Есть древнее знание того, что бог питается амброзией-кровью. Греки приносили своим языческим богам гекатомбы жертвенных быков, ибо только гекатомба животного могла заменить кровь одного жертвенного человека. Оноприенко кормил и поил своего личного бога человеческой кровью в надежде, что когда он окрепнет благодаря обильному питанию, то оценит верное и преданное служение своего адепта и поставит его выше всех прочих людей. Такими действиями он пытался создать мощный эгрегор себе на службе.

Вот только Оноприенко не знал, что эгрегор никогда никому не служил, не служит и служить не будет. Служат лишь ему, эгрегору. Любому. Это знание эгрегор никогда никому не открывает. Оно по-настоящему сакральное.

Наконец мы подошли к тому, к чему я и вела – к понятию «эгрегор». Не буду нарушать традиции, по которой хорошей статьей считается та, в которой есть цитаты других авторов, размышляющих на сходную тему.
Вот одна из ссылок:
«Эгрегор – совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением. Эгрегор – следствие и\или продукт совокупности мнений о чем-либо. Также, эгрегор это: идея, идеологема, имидж чего (кого) – либо; те самые злополучные боги (бог). Эгрегор, выражаясь несколько поэтически – это некий Ноосферный Гриб, полупаразит, живущий (в идеале) в симбиозе с мыслящими (создавшими его) существами, но в большинстве случаев – паразит, питающийся ими (их силами, временем, жизнями). Сила эгрегора определяется размерами его Грибницы, с которой он собирает дань в виде энергии. Грибы “высасывают” из своих приверженцев “жизненные соки” (тонкие энергии); параллельно этому, конечно же, обеспечивая их психической подпиткой и далее, по цепи, включая механизмы по снабжению организма бионаркотическими стимуляторами – чтобы приверженцы эгрегора получали удовольствие от ощущения сопричастности к Целому, к Грибнице, к [подставить имя Бога или Идеологемы]. Иначе – без сопутствующего психосоматического кайфа – люди бы плохо снабжали энергией этих коллективно-бессознательных полупаразитов (“Грибов”).
В различных ситуациях вместо слова “эгрегор” можно читать (синонимический ряд):
“коллективное бессознательное ” и\или
“совокупность мнений группы субъектов ” и\или
“художественный (мысле) образ [чего-либо]” и\или
“совокупность качеств, присущих [какому-либо] художественному (мысле) образу ” и\или
“совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением ”
и\или тому подобное…»
(ЯД) Ярослав Добролюбов. http://www.paganism.ru/egregor.htm/
Вот оказывается, куда идет нектар и амброзия, на потребу чему человечество льет кровь и бьет поклоны. Мы содержим эгрегоры, иногда по несколько сотен.
Может быть разум – это умение быть рациональным? Нет, не так. Это умение сочетать рациональное и иррациональное (инь – ян)?
Нам порой кажется, куда более рациональным животное, живущее инстинктом, а не разумом. Но так ли это?

Эмпирический опыт подсказывает, что чем больше льется крови, тем больше ее хочется. Рациональный инстинкт говорит волку – убей овцу и съешь ее, чтобы самому жить и давать жизнь потомству. Но почему-то, обычно рациональный, инстинкт молчит, когда дело касается крови, особенно плотно он молчит после первой же капли пролитой крови. Вот тут-то вступает в свои владения иррациональное – пока волк не перережет все стадо, он не остановится. А ведь об этой особенности хищника забывает человек разумный, сам по биологической классификации относящийся к хищникам, но помнит человек лютый.

Да, зубы у человека не способны делать то, что делают зубы свирепых хищников – рвать мышцы, крушить кости. Но эти анатомические ограничения лишь подзадоривают человеческое естество, ибо он привык принимать вызов – тем привлекательнее приз, чем труднее он достается.
И вот в разных частях ойкумены во все времена изучает человек свое тело, его особенности, связи и свойства лишь с одной свирепой целью: убить. И высший пилотаж – убить без оружия. Прикосновением. Особенно преуспел в этом Восток. Японские и китайские школы боевых искусств – это и есть воплощение мечты человека лютого. Но у Востока есть свои ограничения – инь (внизу) и ян (наверху). Внушение нормы – инстинкт внизу, разум сверху – сводит на нет все усилия по поиску чистого убийства. Чистого, в смысле – рационального, быстрого, без оружия. Оружие – тот же протез, а значит его применение говорит о несовершенстве убийцы.
Совершенному убийце не нужен топор, нож, меч, яд, калаш, взрывчатка. Совершенный убийца свободно передвигается по всему миру, пронося свое умение убивать прикосновением через все границы, через самые охраняемые объекты.

Для него есть и перспектива дальнейшего роста – это убивать взглядом.

Вот он простор для творческого подхода, для прогресса – придумать идею, а потом приносить этой идее совершенные жертвы: человеческие жизни без пролития крови. Нектар и амброзия в одном флаконе, полевая структура человека без грубой оболочки.

Можно пойти еще дальше: к тому, кого хочешь убить даже не надо физически приближаться. Достаточно его визуализировать, т.е. очень живо представить и уже можно выпить его жизнь. Да, и такие убийцы существуют на самом деле. Их возможности безграничны. Так и стоит перед глазами – холодный, беспощадный, безжалостный, бесконечно одинокий – игрушка очередного эгрегора – гурмана, любителя особого нектара, экзотической амброзии. Ноо…

Часть 2.
Любое служение богу или идее предполагает ритуальные действия. Зачем? Давайте сначала разъясним для самих себя, что такое магия. И почему одни действия ведут к магическим изменениям, а другие нет. Магия – наука точная. А как же, для дистанционного управления событиями и манипуляцией сознанием населения приходится выполнять очень много условий. Переплетение законов театра и магических законов неслучайно.

С древнейших времен шаман, колдун осуществлял первые театральные постановки для своих соплеменников. Причем сценарий и режиссура все время совершенствовались.

Вот шаман захотел наказать своего соседа за то, что тот не расплатился за какую-то требу. Сосед – воин, у него много родни, а шаман и ростом не вышел, и родни у него с гулькин нос. Значит, шаману один путь – отомстить магическими средствами. Для этого шаман устанавливает себе очень сложное условие. Ну, например, каждое полнолуние выходить в час восхода луны на курган, где захоронен древний вождь. Этот вождь не может найти покоя и шастает привидением именно по полнолунным ночам. Кроме того, что шаман идет на этот курган, он еще должен совершить какое-либо трудно выполнимое действие, например, вскрыть себе вену и окропить землю кургана своей кровью. А теперь шаман определяет мотив и цель этого действа: если это все, говорит шаман, я буду исполнять в течение трех месяцев, то лучшая ярка моего соседа падет. Вот такая месть.

Налицо три необходимых компонента магического ритуала и классического театра: единство места, единство времени, единство действия.
Место – курган, действие – вскрытие вены и окропление кровью, время – полнолуние.

Есть еще один малозаметный, но очень важный момент – трудность в достижении, преодоление большого количества препятствий, необходимость такого действия, которое выбивается из череды повседневных дел. Это и отслеживание полной луны, и необходимость ночью выйти из своего жилища, когда все твои соплеменники давно спят, и лишь ты один крадешься к кургану, скрепляя свое сердце, трепещущее от страха перед тем неведомым, что таит ночь и курган. Это еще и то, что никто и никакие события не смогут помешать тебе выполнить самим тобой обозначенный ритуал, будь-то приезд твоей тещи, смерть первенца, свадьба дочери, собственная хворь – при любых, самых сложных жизненных коллизиях, ты в полнолуние идешь на курган и режешь вену.

И тогда что-то сдвигается в пространстве, что-то меняется усилием твоего: «Я хочу!». И лучшая ярка соседа через три месяца околевает. Все. Месть свершилась.

Да, о театре я что-то мало сказала. Где же здесь театр? А театральная постановка призвана скрыть жесткую схему истинного магического действа, но обманом продемонстрировать соплеменникам не только связь шамана со сверхъестественными силами, но и подчинение этих сил шаману. Мол, не я убил ярку, а за меня отомстили высшие (или низшие) силы.

Таким образом убиваются сразу три зайца: свершение мести, перекладывание ответственности на нечто, не подлежащее наказанию за преступление и запугивание соплеменников своими связями со сверхъестественными силами. Она, эта постановка, воздействует на соплеменников, собравшихся у шаманского костра, как современные пиар-технологии воздействуют на нас, собравшихся у телевизора. Это и битье в бубен, и введение окружающих в глубокий транс ритмичным топтанием, камланием, выкриками, дурманом сжигаемых на костре трав. Это и угрозы в адрес обидчика, призывание сверхъестественных сил в помощь своей борьбе с обидчиком и прочее, и прочее. Попса в общем. Специалисты шоу мены лучше меня знают законы того действа, которым они с таким искусством оболванивают пиплов с целью законного отъема дензнаков или голосов во время «демократических» выборов.

Теперь мы изменим декорации и действующих лиц. Вместо кургана – храм, вместо костра – лампада, вместо шамана – любой служитель культа (жрец, ксендз, священник). Вместо полнолуния – специально отведенное время, например, для мессы, а действие – это сама масса. И что же мы видим? А то, что ничего не изменилось – все то же триединство места, времени и действия, что тянется с древнейших языческих времен, все та же магия. Только теперь она храмовая.

По такой приблизительной схеме формируется эгрегор любой идеи. И идея ноосферы, просто по определению, не может формироваться как-то иначе. Для проталкивания идеи существуют служители культа-идеи – шаманы. Они-то и вербуют последователей. В идее ноосферы цель вербовки адептов пока не просматривается.

Я хотела спросить последователей идеи ноосферы: «А зачем вам новые адепты?» Если вы не собираетесь отбирать у адептов деньги, землю, прочее движимое и недвижимое имущество, то возможно вам нужны нектар и амброзия – поклонение и жертвенная кровь? То есть ничего не изменилось, кроме слова и идеи? Но изменилась ли сама идея?

Ведь эта идея-то давным-давно, с самого зарождения человечества, поддерживается подавляющим большинством населения планеты. Ведь оно, это население, живет и процветает только благодаря этой идеи, руководствуясь самым обычным Здравым Смыслом. Вполне обывательским. Потому и не вымерло и продолжает увеличиваться в объеме. И где же тогда платье короля? Ну, того короля, который голый? Ради чего же тогда все эти телодвижения и колыхание?

У меня всегда вызывают большое недоверие люди, которые обо мне заботятся больше, чем я сама о себе. Сразу возникает подозрение, что охотятся на мой кошелек. Или, что хуже, на мою свободу.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Нектар и амброзия.

Эпиграфы:

1. Разум, филос., высшая, существенная для человека, как такового, способность мыслить всеобщее, способность отвлечения и обобщения, включающая в себя и рассудок. У Канта Разум – высшая способность умозаключения, дающая априорные принципы, обнимающая собой и творческую фантазию и нравственное воление, и религиозное чувство.

2. «И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть…
Иди и гибни безупречно,
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…»
Н.А. Некрасов

Часть 1.

Считается, что человек – существо разумное. Разумность – это что?

Это умение логически мыслить, открывать тайны бытия, его законы, быть рациональным, создавать фантастические образы-образцы, проекты, вести целенаправленный поиск, уметь ставить цель, находить мотив? И все это воплотить сначала в знаке, в слове, а затем в деле?

Или уметь вычленить из непостижимо огромного и невероятно сложного Мира свой мир – вполне постижимый и достаточно простой для собственного понимания и домашнего использования мирок.

Потом сделать следующий шаг – осознать, что это как-то не очень правильно самому выстраивать свой мир – эдак еще и ответственность за это придется нести, да не перед кем-нибудь, а перед сами собой! Да еще и за собственные ошибки! Нет, подобное развитие сюжета никуда не годится.

И тогда приходит время следующему шагу. Вот тут надо бы повнимательнее. Этот следующий шаг чрезвычайно важен, он определяет развитие совершенно нового органа. Этот орган – совесть. Я не оговорилась.

Вспомните, навязшее в зубах выражение «Свобода совести». Не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме философов задумывался, что это значит: свобода совести. Совести свобода. Свободная совесть. Совестливая свобода. Совесть свободная. Нет. Не вырисовывается смысла.

Кто-то из наставников, на наш вопрос, что это за выражение, разъяснил в спешке, что это означает свободный выбор религиозных убеждений, и мы, на первых порах подростковой горячки вполне удовлетворяемся данной формулой, тупо ее запоминаем, тупо ее произносим на экзамене или на зачете: «Свобода совести – это личное право человека:
– либо исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии;
– отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду»
и потом благополучно, как и очень многое, забываем, чтобы более никогда не вспоминать.

Зато оно никогда не забывает нас, это самое выражение – «свобода совести». Оно может прокрасться ко мне осенней ночью, стучать в окошко яблоневой веткой, с тем, чтобы я думала, что это какая-то заблудшая душа пришла с кладбища и просится войти, чтобы потом, когда я уступлю просьбе и открою окно, пришелец мягко и настойчиво прикоснулся зубами к моей шее… Б-р-р-р-р…
– Глупости какие, – говорит мне старшая сестра, – упырей и вампиров не бывает. Это просто ветер шалит. Нас Бог хранит и ничего с нами никто сделать не сможет.

Вот и приходится делать выбор, в кого, или во что, верить. Верить в своего вампира или поверить сестре в ее бога. Вы заметили, я сказала, «своего вампира» и «бога сестры». Да, я не делаю разницы между выдумкой сестры и собственной выдумкой. Мы с ней сделали одинаковые вещи: придумали сверхъестественных существ. Только каждый из этих существ предназначен для разных целей. Я люблю бояться, поэтому придумала вампира, он помогает мне ощутить в крови тот тонус, который окрашивает жизнь в яркие краски. Сестра любит покой и чувство безопасности и это ей обеспечивает ее любимый бог.
Вот так просто, взять из Мира нечто самое иррациональное, непостижимое и потому самое беззащитное – Бога, и сделать его этаким ручным, управляемым божком. Поклоняться этому божку, наделять его своими мыслями, своими страстями, чтобы точно знать, чего от него требовать, чего ждать. «А не будешь исполнять того, что мне хочется, я в храм к тебе на следующий праздник не приду – и ни на какие свечи от меня можешь больше не рассчитывать!»

Не будем обольщаться: самое лучшее питание для любого личного бога – это нектар и амброзия. Нектар – это ритуал и поклонение, амброзия – это кровь. Или наоборот, что не играет существенной роли в этом повествовании. Я вполне могла бы поменять местами амброзию с нектаром, но оставлю все как есть.

И если мы вспомним историю, то не лукавя, признаем, что реки крови были пролиты во имя Христа, который после этих кровавых пиршеств очень мало стал походить на того Бога, который до сих пор живет, свершает чудеса, бредет пыльными дорогами Галилеи, висит на кресте Голгофы где-то меж страниц Евангелия. Возле нас его нет. Никто из людей не позволил ему быть здесь, с ними.

А о нектаре – ритуале-поклонении я расскажу мою любимую байку из арсенала светоча буддийской учености Давид-Ноэль.

Тибетский этнос посвятил себя служению Будде. Для каждой семьи было честью отправить в монастырь хотя бы одного мужчину.
Одна достойная тибетская женщина, которой не повезло с детьми, ибо ни один из них не захотел стать монахом, решила, что святости в семье явно не хватает. Поэтому она попросила сына, отправлявшегося с товаром в Индию, привезти ей из святой земли (а для тибетцев Индия – это святая земля) какую-нибудь реликвию. Сын пообещал, но, как водится, забыл. И в другой раз мать просит сына привезти ей реликвию, и в третий так же точно.
Но торговые дела не давали сыну вспомнить о просьбе матери, пока он находился в Индии, и, лишь подъезжая к дому, он вспоминал, каждый раз браня себя за забывчивость. Наконец, ему это надоело. Купец оглянулся вокруг и возле собственного забора увидел высохший собачий череп. Не долго думая, он выломал зуб из челюсти собачьего черепа и, довольный своей находчивостью, улыбаясь, вошел в дом.

А, должна заметить, собака среди тибетцев считается самым нечистым животным.

Сын со спокойно душой отдал матери собачий зуб, предусмотрительно завернутый им в дорогой шелк, сказав, что привез ей зуб Дхармакайи.
Напомню, Дхармакайя – это, ни много, ни мало – космическое тело Будды.
Но доверчивая женщина, не заморочиваясь вопросом, как в космическом теле может появиться зуб, да еще собачий, обрадовалась, поблагодарила сына и быстренько организовала постройку часовенки, куда и поместила новую священную реликвию.

И началось! Со всей округи стали стекаться паломники, чтобы увидеть зуб Дхармакайи, помолиться ему, прикоснуться к нему, поцеловать его, ну и воздать прочие, известные им почести. И что вы думаете? Через пару лет такого неистового поклонения зуб начал излучать свет!
С тех пор в Тибете говорят, что поклонение может заставить светиться даже собачий зуб.

Серийный маньяк-убийца Оноприенко всем своим жалким существом верил в то, что он избранник божий. Он избранник того бога, которого он сам себе придумал для собственной потребы. Маленький, лысоватый, рыжий человечек, живущий богатой духовной жизнью, что не помешало ему застрелить пятьдесят два человека в угоду своему богу. Оказывается, Оноприенко слышал голос (что-то до боли знакомое в этом «яснослышании»): «Ты должен во славу мою и во спасение Украины свершить ритуальное жертвоприношение, которое охватит всю страну. Возьми карту Украины, начертай крест на ней, и следуя этому пути, указанному крестом, приноси человеческие жертвы».

«Лишь ритуал делает человека отличным от животного» – так утверждали древние китайские философы. Ну, а если без философии, тем более китайской, то если убивают человека с соблюдением некоторого количества формальностей (ритуалов), то это, в одном случае, является жертвой, а в другом – казнью. Если же укокошат без затей, то это примитивная резня, недостойная человека, называется преступлением.

Попавшись людям в погонах, сидя в тюрьме, он с презрением говорил о всеобщем непонимании его высших целей. Оноприенко уверенно заявлял, что обязательно выйдет из тюрьмы и доведет до конца свою миссию – положит ногам своего бога все триста шестьдесят пять душ. Ибо не за телами он охотится, а за душами. А души станут трофеями только по окончании ритуала. Пока ритуал не завершен, убиенные – это только тела, а души их свободны.

Он свои ритуалы, как и положено в магии, привяжет к месту, времени и действию. Все как в классических театральных законах.

Место – это Украина. По линиям креста на карте он и будет передвигаться со своим ружьем, врываясь по ночам с сельские хаты, отстреливая спящих мужчин, младенцев, женщин, подростков, стариков. Это и есть действие.
Со временем договориться было сложнее всего. И вот его божок шепчет ему в оттопыренное ушко: «Создай мне годовины – отдай мне триста шестьдесят пять человек, по одному на каждый день года».
Оказалось, что даже безумцу понятно, что если методично, день за днем, отстреливать по одному человеку, то тебя очень быстро вычислят и отловят, а значит «миссия» провалиться. Поэтому Оноприенко спешил, очень спешил, убивал людей пачками, лишь бы уложиться в крест и количество.

Речь Оноприенко льется свободно, говорит он грамотно, слова вяжет с непреодолимой уверенностью в собственной правоте. Со снисходительной улыбкой и чистыми, все понимающими глазами глядит он на толстых, солидных милиционеров, отцов семейств, которые лишь хлопают глазами, утирая стекающий по лицу пот, ни в силах возразить, ни противопоставить что-либо этой фанатичной убежденности убийцы.
Оноприенко был признан вменяемым и казнен.

Есть древнее знание того, что бог питается амброзией-кровью. Греки приносили своим языческим богам гекатомбы жертвенных быков, ибо только гекатомба животного могла заменить кровь одного жертвенного человека. Оноприенко кормил и поил своего личного бога человеческой кровью в надежде, что когда он окрепнет благодаря обильному питанию, то оценит верное и преданное служение своего адепта и поставит его выше всех прочих людей. Такими действиями он пытался создать мощный эгрегор себе на службе.

Вот только Оноприенко не знал, что эгрегор никогда никому не служил, не служит и служить не будет. Служат лишь ему, эгрегору. Любому. Это знание эгрегор никогда никому не открывает. Оно по-настоящему сакральное.

Наконец мы подошли к тому, к чему я и вела – к понятию «эгрегор». Не буду нарушать традиции, по которой хорошей статьей считается та, в которой есть цитаты других авторов, размышляющих на сходную тему.
Вот одна из ссылок:
«Эгрегор – совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением. Эгрегор – следствие и\или продукт совокупности мнений о чем-либо. Также, эгрегор это: идея, идеологема, имидж чего (кого) – либо; те самые злополучные боги (бог). Эгрегор, выражаясь несколько поэтически – это некий Ноосферный Гриб, полупаразит, живущий (в идеале) в симбиозе с мыслящими (создавшими его) существами, но в большинстве случаев – паразит, питающийся ими (их силами, временем, жизнями). Сила эгрегора определяется размерами его Грибницы, с которой он собирает дань в виде энергии. Грибы “высасывают” из своих приверженцев “жизненные соки” (тонкие энергии); параллельно этому, конечно же, обеспечивая их психической подпиткой и далее, по цепи, включая механизмы по снабжению организма бионаркотическими стимуляторами – чтобы приверженцы эгрегора получали удовольствие от ощущения сопричастности к Целому, к Грибнице, к [подставить имя Бога или Идеологемы]. Иначе – без сопутствующего психосоматического кайфа – люди бы плохо снабжали энергией этих коллективно-бессознательных полупаразитов (“Грибов”).
В различных ситуациях вместо слова “эгрегор” можно читать (синонимический ряд):
“коллективное бессознательное ” и\или
“совокупность мнений группы субъектов ” и\или
“художественный (мысле) образ [чего-либо]” и\или
“совокупность качеств, присущих [какому-либо] художественному (мысле) образу ” и\или
“совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением ”
и\или тому подобное…»
(ЯД) Ярослав Добролюбов. http://www.paganism.ru/egregor.htm/
Вот оказывается, куда идет нектар и амброзия, на потребу чему человечество льет кровь и бьет поклоны. Мы содержим эгрегоры, иногда по несколько сотен.
Может быть разум – это умение быть рациональным? Нет, не так. Это умение сочетать рациональное и иррациональное (инь – ян)?
Нам порой кажется, куда более рациональным животное, живущее инстинктом, а не разумом. Но так ли это?

Эмпирический опыт подсказывает, что чем больше льется крови, тем больше ее хочется. Рациональный инстинкт говорит волку – убей овцу и съешь ее, чтобы самому жить и давать жизнь потомству. Но почему-то, обычно рациональный, инстинкт молчит, когда дело касается крови, особенно плотно он молчит после первой же капли пролитой крови. Вот тут-то вступает в свои владения иррациональное – пока волк не перережет все стадо, он не остановится. А ведь об этой особенности хищника забывает человек разумный, сам по биологической классификации относящийся к хищникам, но помнит человек лютый.

Да, зубы у человека не способны делать то, что делают зубы свирепых хищников – рвать мышцы, крушить кости. Но эти анатомические ограничения лишь подзадоривают человеческое естество, ибо он привык принимать вызов – тем привлекательнее приз, чем труднее он достается.
И вот в разных частях ойкумены во все времена изучает человек свое тело, его особенности, связи и свойства лишь с одной свирепой целью: убить. И высший пилотаж – убить без оружия. Прикосновением. Особенно преуспел в этом Восток. Японские и китайские школы боевых искусств – это и есть воплощение мечты человека лютого. Но у Востока есть свои ограничения – инь (внизу) и ян (наверху). Внушение нормы – инстинкт внизу, разум сверху – сводит на нет все усилия по поиску чистого убийства. Чистого, в смысле – рационального, быстрого, без оружия. Оружие – тот же протез, а значит его применение говорит о несовершенстве убийцы.
Совершенному убийце не нужен топор, нож, меч, яд, калаш, взрывчатка. Совершенный убийца свободно передвигается по всему миру, пронося свое умение убивать прикосновением через все границы, через самые охраняемые объекты.

Для него есть и перспектива дальнейшего роста – это убивать взглядом.

Вот он простор для творческого подхода, для прогресса – придумать идею, а потом приносить этой идее совершенные жертвы: человеческие жизни без пролития крови. Нектар и амброзия в одном флаконе, полевая структура человека без грубой оболочки.

Можно пойти еще дальше: к тому, кого хочешь убить даже не надо физически приближаться. Достаточно его визуализировать, т.е. очень живо представить и уже можно выпить его жизнь. Да, и такие убийцы существуют на самом деле. Их возможности безграничны. Так и стоит перед глазами – холодный, беспощадный, безжалостный, бесконечно одинокий – игрушка очередного эгрегора – гурмана, любителя особого нектара, экзотической амброзии. Ноо…

Часть 2.
Любое служение богу или идее предполагает ритуальные действия. Зачем? Давайте сначала разъясним для самих себя, что такое магия. И почему одни действия ведут к магическим изменениям, а другие нет. Магия – наука точная. А как же, для дистанционного управления событиями и манипуляцией сознанием населения приходится выполнять очень много условий. Переплетение законов театра и магических законов неслучайно.

С древнейших времен шаман, колдун осуществлял первые театральные постановки для своих соплеменников. Причем сценарий и режиссура все время совершенствовались.

Вот шаман захотел наказать своего соседа за то, что тот не расплатился за какую-то требу. Сосед – воин, у него много родни, а шаман и ростом не вышел, и родни у него с гулькин нос. Значит, шаману один путь – отомстить магическими средствами. Для этого шаман устанавливает себе очень сложное условие. Ну, например, каждое полнолуние выходить в час восхода луны на курган, где захоронен древний вождь. Этот вождь не может найти покоя и шастает привидением именно по полнолунным ночам. Кроме того, что шаман идет на этот курган, он еще должен совершить какое-либо трудно выполнимое действие, например, вскрыть себе вену и окропить землю кургана своей кровью. А теперь шаман определяет мотив и цель этого действа: если это все, говорит шаман, я буду исполнять в течение трех месяцев, то лучшая ярка моего соседа падет. Вот такая месть.

Налицо три необходимых компонента магического ритуала и классического театра: единство места, единство времени, единство действия.
Место – курган, действие – вскрытие вены и окропление кровью, время – полнолуние.

Есть еще один малозаметный, но очень важный момент – трудность в достижении, преодоление большого количества препятствий, необходимость такого действия, которое выбивается из череды повседневных дел. Это и отслеживание полной луны, и необходимость ночью выйти из своего жилища, когда все твои соплеменники давно спят, и лишь ты один крадешься к кургану, скрепляя свое сердце, трепещущее от страха перед тем неведомым, что таит ночь и курган. Это еще и то, что никто и никакие события не смогут помешать тебе выполнить самим тобой обозначенный ритуал, будь-то приезд твоей тещи, смерть первенца, свадьба дочери, собственная хворь – при любых, самых сложных жизненных коллизиях, ты в полнолуние идешь на курган и режешь вену.

И тогда что-то сдвигается в пространстве, что-то меняется усилием твоего: «Я хочу!». И лучшая ярка соседа через три месяца околевает. Все. Месть свершилась.

Да, о театре я что-то мало сказала. Где же здесь театр? А театральная постановка призвана скрыть жесткую схему истинного магического действа, но обманом продемонстрировать соплеменникам не только связь шамана со сверхъестественными силами, но и подчинение этих сил шаману. Мол, не я убил ярку, а за меня отомстили высшие (или низшие) силы.

Таким образом убиваются сразу три зайца: свершение мести, перекладывание ответственности на нечто, не подлежащее наказанию за преступление и запугивание соплеменников своими связями со сверхъестественными силами. Она, эта постановка, воздействует на соплеменников, собравшихся у шаманского костра, как современные пиар-технологии воздействуют на нас, собравшихся у телевизора. Это и битье в бубен, и введение окружающих в глубокий транс ритмичным топтанием, камланием, выкриками, дурманом сжигаемых на костре трав. Это и угрозы в адрес обидчика, призывание сверхъестественных сил в помощь своей борьбе с обидчиком и прочее, и прочее. Попса в общем. Специалисты шоу мены лучше меня знают законы того действа, которым они с таким искусством оболванивают пиплов с целью законного отъема дензнаков или голосов во время «демократических» выборов.

Теперь мы изменим декорации и действующих лиц. Вместо кургана – храм, вместо костра – лампада, вместо шамана – любой служитель культа (жрец, ксендз, священник). Вместо полнолуния – специально отведенное время, например, для мессы, а действие – это сама масса. И что же мы видим? А то, что ничего не изменилось – все то же триединство места, времени и действия, что тянется с древнейших языческих времен, все та же магия. Только теперь она храмовая.

По такой приблизительной схеме формируется эгрегор любой идеи. И идея ноосферы, просто по определению, не может формироваться как-то иначе. Для проталкивания идеи существуют служители культа-идеи – шаманы. Они-то и вербуют последователей. В идее ноосферы цель вербовки адептов пока не просматривается.

Я хотела спросить последователей идеи ноосферы: «А зачем вам новые адепты?» Если вы не собираетесь отбирать у адептов деньги, землю, прочее движимое и недвижимое имущество, то возможно вам нужны нектар и амброзия – поклонение и жертвенная кровь? То есть ничего не изменилось, кроме слова и идеи? Но изменилась ли сама идея?

Ведь эта идея-то давным-давно, с самого зарождения человечества, поддерживается подавляющим большинством населения планеты. Ведь оно, это население, живет и процветает только благодаря этой идеи, руководствуясь самым обычным Здравым Смыслом. Вполне обывательским. Потому и не вымерло и продолжает увеличиваться в объеме. И где же тогда платье короля? Ну, того короля, который голый? Ради чего же тогда все эти телодвижения и колыхание?

У меня всегда вызывают большое недоверие люди, которые обо мне заботятся больше, чем я сама о себе. Сразу возникает подозрение, что охотятся на мой кошелек. Или, что хуже, на мою свободу.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.

Нектар и амброзия.

Эпиграфы:

1. Разум, филос., высшая, существенная для человека, как такового, способность мыслить всеобщее, способность отвлечения и обобщения, включающая в себя и рассудок. У Канта Разум – высшая способность умозаключения, дающая априорные принципы, обнимающая собой и творческую фантазию и нравственное воление, и религиозное чувство.

2. «И не иди во стан безвредных,
Когда полезным можешь быть…
Иди и гибни безупречно,
Умрешь не даром: дело прочно,
Когда под ним струится кровь…»
Н.А. Некрасов

Часть 1.

Считается, что человек – существо разумное. Разумность – это что?

Это умение логически мыслить, открывать тайны бытия, его законы, быть рациональным, создавать фантастические образы-образцы, проекты, вести целенаправленный поиск, уметь ставить цель, находить мотив? И все это воплотить сначала в знаке, в слове, а затем в деле?

Или уметь вычленить из непостижимо огромного и невероятно сложного Мира свой мир – вполне постижимый и достаточно простой для собственного понимания и домашнего использования мирок.

Потом сделать следующий шаг – осознать, что это как-то не очень правильно самому выстраивать свой мир – эдак еще и ответственность за это придется нести, да не перед кем-нибудь, а перед сами собой! Да еще и за собственные ошибки! Нет, подобное развитие сюжета никуда не годится.

И тогда приходит время следующему шагу. Вот тут надо бы повнимательнее. Этот следующий шаг чрезвычайно важен, он определяет развитие совершенно нового органа. Этот орган – совесть. Я не оговорилась.

Вспомните, навязшее в зубах выражение «Свобода совести». Не думаю, чтобы кто-нибудь, кроме философов задумывался, что это значит: свобода совести. Совести свобода. Свободная совесть. Совестливая свобода. Совесть свободная. Нет. Не вырисовывается смысла.

Кто-то из наставников, на наш вопрос, что это за выражение, разъяснил в спешке, что это означает свободный выбор религиозных убеждений, и мы, на первых порах подростковой горячки вполне удовлетворяемся данной формулой, тупо ее запоминаем, тупо ее произносим на экзамене или на зачете: «Свобода совести – это личное право человека:
– либо исповедовать любую религию либо не исповедовать никакой религии;
– отправлять религиозные культы или вести атеистическую пропаганду»
и потом благополучно, как и очень многое, забываем, чтобы более никогда не вспоминать.

Зато оно никогда не забывает нас, это самое выражение – «свобода совести». Оно может прокрасться ко мне осенней ночью, стучать в окошко яблоневой веткой, с тем, чтобы я думала, что это какая-то заблудшая душа пришла с кладбища и просится войти, чтобы потом, когда я уступлю просьбе и открою окно, пришелец мягко и настойчиво прикоснулся зубами к моей шее… Б-р-р-р-р…
– Глупости какие, – говорит мне старшая сестра, – упырей и вампиров не бывает. Это просто ветер шалит. Нас Бог хранит и ничего с нами никто сделать не сможет.

Вот и приходится делать выбор, в кого, или во что, верить. Верить в своего вампира или поверить сестре в ее бога. Вы заметили, я сказала, «своего вампира» и «бога сестры». Да, я не делаю разницы между выдумкой сестры и собственной выдумкой. Мы с ней сделали одинаковые вещи: придумали сверхъестественных существ. Только каждый из этих существ предназначен для разных целей. Я люблю бояться, поэтому придумала вампира, он помогает мне ощутить в крови тот тонус, который окрашивает жизнь в яркие краски. Сестра любит покой и чувство безопасности и это ей обеспечивает ее любимый бог.
Вот так просто, взять из Мира нечто самое иррациональное, непостижимое и потому самое беззащитное – Бога, и сделать его этаким ручным, управляемым божком. Поклоняться этому божку, наделять его своими мыслями, своими страстями, чтобы точно знать, чего от него требовать, чего ждать. «А не будешь исполнять того, что мне хочется, я в храм к тебе на следующий праздник не приду – и ни на какие свечи от меня можешь больше не рассчитывать!»

Не будем обольщаться: самое лучшее питание для любого личного бога – это нектар и амброзия. Нектар – это ритуал и поклонение, амброзия – это кровь. Или наоборот, что не играет существенной роли в этом повествовании. Я вполне могла бы поменять местами амброзию с нектаром, но оставлю все как есть.

И если мы вспомним историю, то не лукавя, признаем, что реки крови были пролиты во имя Христа, который после этих кровавых пиршеств очень мало стал походить на того Бога, который до сих пор живет, свершает чудеса, бредет пыльными дорогами Галилеи, висит на кресте Голгофы где-то меж страниц Евангелия. Возле нас его нет. Никто из людей не позволил ему быть здесь, с ними.

А о нектаре – ритуале-поклонении я расскажу мою любимую байку из арсенала светоча буддийской учености Давид-Ноэль.

Тибетский этнос посвятил себя служению Будде. Для каждой семьи было честью отправить в монастырь хотя бы одного мужчину.
Одна достойная тибетская женщина, которой не повезло с детьми, ибо ни один из них не захотел стать монахом, решила, что святости в семье явно не хватает. Поэтому она попросила сына, отправлявшегося с товаром в Индию, привезти ей из святой земли (а для тибетцев Индия – это святая земля) какую-нибудь реликвию. Сын пообещал, но, как водится, забыл. И в другой раз мать просит сына привезти ей реликвию, и в третий так же точно.
Но торговые дела не давали сыну вспомнить о просьбе матери, пока он находился в Индии, и, лишь подъезжая к дому, он вспоминал, каждый раз браня себя за забывчивость. Наконец, ему это надоело. Купец оглянулся вокруг и возле собственного забора увидел высохший собачий череп. Не долго думая, он выломал зуб из челюсти собачьего черепа и, довольный своей находчивостью, улыбаясь, вошел в дом.

А, должна заметить, собака среди тибетцев считается самым нечистым животным.

Сын со спокойно душой отдал матери собачий зуб, предусмотрительно завернутый им в дорогой шелк, сказав, что привез ей зуб Дхармакайи.
Напомню, Дхармакайя – это, ни много, ни мало – космическое тело Будды.
Но доверчивая женщина, не заморочиваясь вопросом, как в космическом теле может появиться зуб, да еще собачий, обрадовалась, поблагодарила сына и быстренько организовала постройку часовенки, куда и поместила новую священную реликвию.

И началось! Со всей округи стали стекаться паломники, чтобы увидеть зуб Дхармакайи, помолиться ему, прикоснуться к нему, поцеловать его, ну и воздать прочие, известные им почести. И что вы думаете? Через пару лет такого неистового поклонения зуб начал излучать свет!
С тех пор в Тибете говорят, что поклонение может заставить светиться даже собачий зуб.

Серийный маньяк-убийца Оноприенко всем своим жалким существом верил в то, что он избранник божий. Он избранник того бога, которого он сам себе придумал для собственной потребы. Маленький, лысоватый, рыжий человечек, живущий богатой духовной жизнью, что не помешало ему застрелить пятьдесят два человека в угоду своему богу. Оказывается, Оноприенко слышал голос (что-то до боли знакомое в этом «яснослышании»): «Ты должен во славу мою и во спасение Украины свершить ритуальное жертвоприношение, которое охватит всю страну. Возьми карту Украины, начертай крест на ней, и следуя этому пути, указанному крестом, приноси человеческие жертвы».

«Лишь ритуал делает человека отличным от животного» – так утверждали древние китайские философы. Ну, а если без философии, тем более китайской, то если убивают человека с соблюдением некоторого количества формальностей (ритуалов), то это, в одном случае, является жертвой, а в другом – казнью. Если же укокошат без затей, то это примитивная резня, недостойная человека, называется преступлением.

Попавшись людям в погонах, сидя в тюрьме, он с презрением говорил о всеобщем непонимании его высших целей. Оноприенко уверенно заявлял, что обязательно выйдет из тюрьмы и доведет до конца свою миссию – положит ногам своего бога все триста шестьдесят пять душ. Ибо не за телами он охотится, а за душами. А души станут трофеями только по окончании ритуала. Пока ритуал не завершен, убиенные – это только тела, а души их свободны.

Он свои ритуалы, как и положено в магии, привяжет к месту, времени и действию. Все как в классических театральных законах.

Место – это Украина. По линиям креста на карте он и будет передвигаться со своим ружьем, врываясь по ночам с сельские хаты, отстреливая спящих мужчин, младенцев, женщин, подростков, стариков. Это и есть действие.
Со временем договориться было сложнее всего. И вот его божок шепчет ему в оттопыренное ушко: «Создай мне годовины – отдай мне триста шестьдесят пять человек, по одному на каждый день года».
Оказалось, что даже безумцу понятно, что если методично, день за днем, отстреливать по одному человеку, то тебя очень быстро вычислят и отловят, а значит «миссия» провалиться. Поэтому Оноприенко спешил, очень спешил, убивал людей пачками, лишь бы уложиться в крест и количество.

Речь Оноприенко льется свободно, говорит он грамотно, слова вяжет с непреодолимой уверенностью в собственной правоте. Со снисходительной улыбкой и чистыми, все понимающими глазами глядит он на толстых, солидных милиционеров, отцов семейств, которые лишь хлопают глазами, утирая стекающий по лицу пот, ни в силах возразить, ни противопоставить что-либо этой фанатичной убежденности убийцы.
Оноприенко был признан вменяемым и казнен.

Есть древнее знание того, что бог питается амброзией-кровью. Греки приносили своим языческим богам гекатомбы жертвенных быков, ибо только гекатомба животного могла заменить кровь одного жертвенного человека. Оноприенко кормил и поил своего личного бога человеческой кровью в надежде, что когда он окрепнет благодаря обильному питанию, то оценит верное и преданное служение своего адепта и поставит его выше всех прочих людей. Такими действиями он пытался создать мощный эгрегор себе на службе.

Вот только Оноприенко не знал, что эгрегор никогда никому не служил, не служит и служить не будет. Служат лишь ему, эгрегору. Любому. Это знание эгрегор никогда никому не открывает. Оно по-настоящему сакральное.

Наконец мы подошли к тому, к чему я и вела – к понятию «эгрегор». Не буду нарушать традиции, по которой хорошей статьей считается та, в которой есть цитаты других авторов, размышляющих на сходную тему.
Вот одна из ссылок:
«Эгрегор – совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением. Эгрегор – следствие и\или продукт совокупности мнений о чем-либо. Также, эгрегор это: идея, идеологема, имидж чего (кого) – либо; те самые злополучные боги (бог). Эгрегор, выражаясь несколько поэтически – это некий Ноосферный Гриб, полупаразит, живущий (в идеале) в симбиозе с мыслящими (создавшими его) существами, но в большинстве случаев – паразит, питающийся ими (их силами, временем, жизнями). Сила эгрегора определяется размерами его Грибницы, с которой он собирает дань в виде энергии. Грибы “высасывают” из своих приверженцев “жизненные соки” (тонкие энергии); параллельно этому, конечно же, обеспечивая их психической подпиткой и далее, по цепи, включая механизмы по снабжению организма бионаркотическими стимуляторами – чтобы приверженцы эгрегора получали удовольствие от ощущения сопричастности к Целому, к Грибнице, к [подставить имя Бога или Идеологемы]. Иначе – без сопутствующего психосоматического кайфа – люди бы плохо снабжали энергией этих коллективно-бессознательных полупаразитов (“Грибов”).
В различных ситуациях вместо слова “эгрегор” можно читать (синонимический ряд):
“коллективное бессознательное ” и\или
“совокупность мнений группы субъектов ” и\или
“художественный (мысле) образ [чего-либо]” и\или
“совокупность качеств, присущих [какому-либо] художественному (мысле) образу ” и\или
“совокупность информации, связанной с каким-либо объектом или явлением ”
и\или тому подобное…»
(ЯД) Ярослав Добролюбов. http://www.paganism.ru/egregor.htm/
Вот оказывается, куда идет нектар и амброзия, на потребу чему человечество льет кровь и бьет поклоны. Мы содержим эгрегоры, иногда по несколько сотен.
Может быть разум – это умение быть рациональным? Нет, не так. Это умение сочетать рациональное и иррациональное (инь – ян)?
Нам порой кажется, куда более рациональным животное, живущее инстинктом, а не разумом. Но так ли это?

Эмпирический опыт подсказывает, что чем больше льется крови, тем больше ее хочется. Рациональный инстинкт говорит волку – убей овцу и съешь ее, чтобы самому жить и давать жизнь потомству. Но почему-то, обычно рациональный, инстинкт молчит, когда дело касается крови, особенно плотно он молчит после первой же капли пролитой крови. Вот тут-то вступает в свои владения иррациональное – пока волк не перережет все стадо, он не остановится. А ведь об этой особенности хищника забывает человек разумный, сам по биологической классификации относящийся к хищникам, но помнит человек лютый.

Да, зубы у человека не способны делать то, что делают зубы свирепых хищников – рвать мышцы, крушить кости. Но эти анатомические ограничения лишь подзадоривают человеческое естество, ибо он привык принимать вызов – тем привлекательнее приз, чем труднее он достается.
И вот в разных частях ойкумены во все времена изучает человек свое тело, его особенности, связи и свойства лишь с одной свирепой целью: убить. И высший пилотаж – убить без оружия. Прикосновением. Особенно преуспел в этом Восток. Японские и китайские школы боевых искусств – это и есть воплощение мечты человека лютого. Но у Востока есть свои ограничения – инь (внизу) и ян (наверху). Внушение нормы – инстинкт внизу, разум сверху – сводит на нет все усилия по поиску чистого убийства. Чистого, в смысле – рационального, быстрого, без оружия. Оружие – тот же протез, а значит его применение говорит о несовершенстве убийцы.
Совершенному убийце не нужен топор, нож, меч, яд, калаш, взрывчатка. Совершенный убийца свободно передвигается по всему миру, пронося свое умение убивать прикосновением через все границы, через самые охраняемые объекты.

Для него есть и перспектива дальнейшего роста – это убивать взглядом.

Вот он простор для творческого подхода, для прогресса – придумать идею, а потом приносить этой идее совершенные жертвы: человеческие жизни без пролития крови. Нектар и амброзия в одном флаконе, полевая структура человека без грубой оболочки.

Можно пойти еще дальше: к тому, кого хочешь убить даже не надо физически приближаться. Достаточно его визуализировать, т.е. очень живо представить и уже можно выпить его жизнь. Да, и такие убийцы существуют на самом деле. Их возможности безграничны. Так и стоит перед глазами – холодный, беспощадный, безжалостный, бесконечно одинокий – игрушка очередного эгрегора – гурмана, любителя особого нектара, экзотической амброзии. Ноо…

Часть 2.
Любое служение богу или идее предполагает ритуальные действия. Зачем? Давайте сначала разъясним для самих себя, что такое магия. И почему одни действия ведут к магическим изменениям, а другие нет. Магия – наука точная. А как же, для дистанционного управления событиями и манипуляцией сознанием населения приходится выполнять очень много условий. Переплетение законов театра и магических законов неслучайно.

С древнейших времен шаман, колдун осуществлял первые театральные постановки для своих соплеменников. Причем сценарий и режиссура все время совершенствовались.

Вот шаман захотел наказать своего соседа за то, что тот не расплатился за какую-то требу. Сосед – воин, у него много родни, а шаман и ростом не вышел, и родни у него с гулькин нос. Значит, шаману один путь – отомстить магическими средствами. Для этого шаман устанавливает себе очень сложное условие. Ну, например, каждое полнолуние выходить в час восхода луны на курган, где захоронен древний вождь. Этот вождь не может найти покоя и шастает привидением именно по полнолунным ночам. Кроме того, что шаман идет на этот курган, он еще должен совершить какое-либо трудно выполнимое действие, например, вскрыть себе вену и окропить землю кургана своей кровью. А теперь шаман определяет мотив и цель этого действа: если это все, говорит шаман, я буду исполнять в течение трех месяцев, то лучшая ярка моего соседа падет. Вот такая месть.

Налицо три необходимых компонента магического ритуала и классического театра: единство места, единство времени, единство действия.
Место – курган, действие – вскрытие вены и окропление кровью, время – полнолуние.

Есть еще один малозаметный, но очень важный момент – трудность в достижении, преодоление большого количества препятствий, необходимость такого действия, которое выбивается из череды повседневных дел. Это и отслеживание полной луны, и необходимость ночью выйти из своего жилища, когда все твои соплеменники давно спят, и лишь ты один крадешься к кургану, скрепляя свое сердце, трепещущее от страха перед тем неведомым, что таит ночь и курган. Это еще и то, что никто и никакие события не смогут помешать тебе выполнить самим тобой обозначенный ритуал, будь-то приезд твоей тещи, смерть первенца, свадьба дочери, собственная хворь – при любых, самых сложных жизненных коллизиях, ты в полнолуние идешь на курган и режешь вену.

И тогда что-то сдвигается в пространстве, что-то меняется усилием твоего: «Я хочу!». И лучшая ярка соседа через три месяца околевает. Все. Месть свершилась.

Да, о театре я что-то мало сказала. Где же здесь театр? А театральная постановка призвана скрыть жесткую схему истинного магического действа, но обманом продемонстрировать соплеменникам не только связь шамана со сверхъестественными силами, но и подчинение этих сил шаману. Мол, не я убил ярку, а за меня отомстили высшие (или низшие) силы.

Таким образом убиваются сразу три зайца: свершение мести, перекладывание ответственности на нечто, не подлежащее наказанию за преступление и запугивание соплеменников своими связями со сверхъестественными силами. Она, эта постановка, воздействует на соплеменников, собравшихся у шаманского костра, как современные пиар-технологии воздействуют на нас, собравшихся у телевизора. Это и битье в бубен, и введение окружающих в глубокий транс ритмичным топтанием, камланием, выкриками, дурманом сжигаемых на костре трав. Это и угрозы в адрес обидчика, призывание сверхъестественных сил в помощь своей борьбе с обидчиком и прочее, и прочее. Попса в общем. Специалисты шоу мены лучше меня знают законы того действа, которым они с таким искусством оболванивают пиплов с целью законного отъема дензнаков или голосов во время «демократических» выборов.

Теперь мы изменим декорации и действующих лиц. Вместо кургана – храм, вместо костра – лампада, вместо шамана – любой служитель культа (жрец, ксендз, священник). Вместо полнолуния – специально отведенное время, например, для мессы, а действие – это сама масса. И что же мы видим? А то, что ничего не изменилось – все то же триединство места, времени и действия, что тянется с древнейших языческих времен, все та же магия. Только теперь она храмовая.

По такой приблизительной схеме формируется эгрегор любой идеи. И идея ноосферы, просто по определению, не может формироваться как-то иначе. Для проталкивания идеи существуют служители культа-идеи – шаманы. Они-то и вербуют последователей. В идее ноосферы цель вербовки адептов пока не просматривается.

Я хотела спросить последователей идеи ноосферы: «А зачем вам новые адепты?» Если вы не собираетесь отбирать у адептов деньги, землю, прочее движимое и недвижимое имущество, то возможно вам нужны нектар и амброзия – поклонение и жертвенная кровь? То есть ничего не изменилось, кроме слова и идеи? Но изменилась ли сама идея?

Ведь эта идея-то давным-давно, с самого зарождения человечества, поддерживается подавляющим большинством населения планеты. Ведь оно, это население, живет и процветает только благодаря этой идеи, руководствуясь самым обычным Здравым Смыслом. Вполне обывательским. Потому и не вымерло и продолжает увеличиваться в объеме. И где же тогда платье короля? Ну, того короля, который голый? Ради чего же тогда все эти телодвижения и колыхание?

У меня всегда вызывают большое недоверие люди, которые обо мне заботятся больше, чем я сама о себе. Сразу возникает подозрение, что охотятся на мой кошелек. Или, что хуже, на мою свободу.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.