Он жил среди нас, он верил в любовь,
Её потеряв, он не стал пускать кровь…
Он долго искал, но не смог отыскать,
Кому же всю нежность и счастье отдать…
Он странный такой, не от мира сего,
Но все понимали сначала его…
Общались, влюблялись, но он был другим,
Печальным, несмелым, и всяким таким…
И с ним расставались, бросая на дно,
И он по ночам пил другое вино…
Но стоило вновь повториться судьбе,
И вот через месяц он снова в беде…
Он где-то один, ну а где-то другой,
Двуличие его стало вскоре судьбой…
Не то, чтобы парень кому-то мешал,
Он просто от жизни ужасной устал…
Не встретил любовь он свою за года,
Не стал он кричать во всю глотку «беда!»
Он тихо ушёл, тихо встал на карниз,
Спокойно шагнув, улетел в самый низ…
Ему стало тесно, не мог он дышать,
Не мог он за жизнью больше бежать…
Мы долго шутили над ним, что чужой,
Как вмиг и не стало его вдруг порой…
Мы поняли всё, что он нам говорил,
Достали мы всё, что когда-то дарил,
Но поздно теперь, ведь чужого здесь нет,
А кто же нам даст свой мудрёный совет?
Мы поняли всё, как он нам помогал,
За дело как брался, пусть даже не знал…
Как нас веселил он в глухую пургу,
Как словом давал он отпоры врагу…
Он так и ушёл, как прожил много лет —
Под крики «чужой» и под свой же совет…
Но только вмиг пусто нам стало одним,
За жизнь мы от страха теперь лишь горим…