Марксу Александровичу Гонопольскому
1 мая 2005

Говорите, говорите, молодой человек … Только зачем так часто напоминать, что мне 80? Что, я не знаю или люди не знают, зачем собрались? Или вы думали, что отметить в Хайфе день международной солидарности трудящихся и пролетариев всех стран, которые все никак соединиться не могут, чтоб они долго жили. И пока они там соединяются, мы тут собрались совсем для другого. Кто постарше – глядя на меня, погрустить об ушедшей молодости. Кто помоложе – тоже погрустить о том, что их 20, 30, 40, 50 не навечно. И те, и другие – выпить, поесть, на других посмотреть, а там, глядишь, и познакомиться, и продолжить знакомство уже теснее и ближе … , себя показать — смотрите, как карманы у всех топырятся от заготовленных речей … Давайте веселиться, молодой человек, а то глаза у вас такие печальные, что я сейчас заплачу.

Нет, я, конечно, понимаю, у вас в голове не укладывается, что вам когда-нибудь будет столько, сколько мне. Вот, помню, старший мой, когда ему было лет пятнадцать, всё вытряхивал из меня покупку уже не помню чего. А я ему сказал, что, мол, живу же я без этого и, ничего себе, прекрасно живу. И знаете, что он мне сказал? Нет, вы не знаете, что он мне сказал! Он посмотрел на меня с мудрой печалью глаголящего истину младенца и сказал: «Папа, когда я буду такой старый, как ты, мне уже тоже ничего не нужно будет». Гениальный ребенок – как все ранние дети. Мне было двадцать, когда он родился. А я, знаете, человек очень терпеливый, но память у меня прекрасная. И вот, когда ему тридцать пять стукнуло, я подарил ему уже не помню, что, ну, то, чего он двадцать лет назад так хотел, только лучше, а на коробке было написано: «Дорогому первенцу, когда ему уже ничего не нужно, с любовью». И джинсы эти – да, джинсы, вспомнил, надо же – он до сих пор носит. Правда, на рыбалку, но скажите мне, вы и правда думаете, что работа важнее рыбалки? Да, так к чему это я? К тому, молодой человек, что нельзя быть таким пессимистом. Не думайте, что вам никогда не будет 80. Чтоб всем молодым так не было, как вам не будет! Послушайте умудренного опытом оптимиста: будет, дорогой мой, еще как будет!

Вы говорите обо мне так много хорошего … Что мне вам сказать на это? Во-первых, скажу я вам, я – еврей, а там, где собрался один еврей, обязательно есть, как минимум, три мнения. Во-вторых, я – казах, а мы, казахи, народ молчаливый, слово ценим на вес воды в пустыне и даром не разливаем, а нальем только хорошему гостю пиалой хорошего чая. В-третьих, я – психиатр, а психиатрия научила меня слушать всё внимательно и сочувственно. Ой, что вы так побелели? Я вас испугал? Думаете, чай с аминазином, а все остальные – переодетые в гостей санитары? Молодой человек, где вы видели санитаров с такими умными лицами и так много сразу? Не волнуйтесь, это вам просто кажется – переволновались, готовясь меня поздравить. Это бывает. Успокойтесь, молодой человек, я не буду возражать. И говорите – так приятно вас слушать.

Я вижу, вы удивляетесь, мол, в 80 уже дорожки песком посыпать и слюнявчиком утираться в ответ на поздравления, а этот еще подъелдыкивает и успокаивает. Ну да, вы – молодой человек, вы можете любить женщину час и пять минут подряд, а я – только минуту. Правда, вы это делаете весной, в ночь перехода на летнее время, а я – осенью, в ночь перехода на зимнее. Чувствуете разницу?! Нет? Вы меня удивляете. А с виду такой умный. Ну, так почувствуйте, не спешите – почувствуйте … Ага, вижу – почувствовали. Это хорошо. Вот видите – можете, когда захотите. Конечно, мало хотеть – надо уметь. Но хотеть – это очень важно, молодой человек. Нет, хотенье это не похотинчики, не шутите с этим. Хотенье – главный признак жизни. Будьте оптимистом – всё хорошее у вас не спереди, а впереди: и 70, и 80, и дай вам Б-г здоровья – 90 и еще … Так что, продолжайте, молодой человек, продолжайте. Я вас внимательно слушаю.

Слушаю и вспоминаю, вспоминаю и думаю: «Неужели и правда 80?». Шёл сюда – даже в паспорт заглянул: 80 – как есть 80. Я думаю, это потому, что душа не стареет. Она и в 5, и в 17, и в 80 одна и та же. Если бы ей было 80, разве звала бы она меня утром на море, разве толкала бы к столу и радовалась новой написанной книге, разве уводила бы то в Казахстан, то в Москву, я уж не говорю том, чтобы сюда – домой — возвращаться? Так что мы с вами, молодой человек, ровесники по бессмертию. Не удивляйтесь, чему вы удивляетесь? Душа ваша кивает мне в знак согласия, а вы удивляетесь! Сделайте маленькую такую паузу между словами – и вы услышите, что она вам скажет. Я знаю, что она вам скажет. Она скажет, как Изя Бабель, вечная ему память, говорил: « … если бы я знала тебя за идиота, я бы говорила с тобой, как с идиотом. Но я тебя за такого не знаю». Вот что скажет вам душа – вы только послушайте. У вас, кстати, очень смышленные глаза.

Э-э-э, постойте, тут вы таки не правы. Вы сказали, что я прожил долгую и славную жизнь. Вы ведь так сказали? Видите, я не ошибся. А вы ошиблись: я не прожил, я – проживаю, живу. Лучше злоупотреблять водкой, чем прошедшим временем, молодой человек. Впрочем, и будущим временем не стоит злоупотреблять. Любите настоящее, молодой человек: без него нет ни прошлого, ни будущего. Вы не помните Пиню Боцмана? Нет? А жаль. Как красиво он стоял на шаланде рядом с Костей, когда они возвращались в Одессу с кефалью … Как стоял! Но жизнь, молодой человек, не песенка о шаланде и не картина Айвазовского. Если вы стоите, растопырив ноги между прошлым и будущим, то все, что вы можете сделать для своего настоящего, это, извиняюсь, пописать на него. Оно вам надо? Ваш красивый голос – это сейчас. И женщины на вас смотрят с явным интересом – это сейчас. И мне нравится, как складно и хорошо вы обо мне говорите – это тоже сейчас. А вчера – кто на вас смотрел вчера, и что вы такого хорошего вчера сказали и что хорошего скажете завтра? Говорите, продолжайте, не теряйте своего счастливого настоящего, чтобы ваш рот был полон вкусом хорошей рюмки хорошей водки, а не горечью похмелья после вчерашнего или потопом слюноотделения в ожидании завтрашнего. А мои уши и душа – вашими словами.

Да, чтобы вы таки знали, бывало и тяжело. И еще как бывало и еще как тяжело! Однажды я поднял голову к небу и закричал: «Г-ди, сколько еще я могу терпеть?» и услышал в ответ голос ангела: «Не дай тебе Б-г вытерпеть столько, сколько ты можешь». Скажите, молодой человек, вы верите в Б-га? Нет? Таки жалко. Но говорят, что он помогает даже тем, кто говорит, будто не верит. Он дал мне силы терпеть, но не испытывает меня, как испытывал Иова. Где теперь все эти сталины, берии, хрущевы, брежневы … ? Где они, я вас спрашиваю? А я – вот он. И ход ваших мыслей мне нравится, молодой человек. Заранее согласен, мысленно с вами, что бы хорошее вы обо мне ни сказали.

Поэтому говорите, не стесняйтесь. Сегодня, между нами говоря, юбилей, а не похороны, и здесь ресторан, а не кладбище. Это на кладбище начитаешься надписей на памятниках и задумаешься, где же плохие люди похоронены. Там некому поправить. А здесь, вдруг что не так, поправят – если не я, то другие. И пока вы будете исправлять ошибки в вашем поздравлении, поднимется другой и скажет еще лучше. И правильно сделает. Это я вам говорю. А кто знает юбиляра больше и лучше, чем я?!

Сегодняшний вечер пройдет. Мало ли что вы подумаете обо мне завтра … Но вы вспомните правду, которую говорите сейчас, и вам станет легко и приятно, как мне сейчас. Так что, говорите, молодой человек, говорите …