Песни нимф печальных и прекрасных,
С колыбелей крон высотных древ,
Омывают голосом хрустальным
От грехов не смертных ранний лес.
Оживающий, от ночи приключений,
Испытаний, схваток и погонь,
Забывающий, о тысячи забвений,
Как впервые отравляет вновь,
Озорными преступлениями
Свою хвойно-ландышевую кровь.

Вот зверек непонятной окраски,
От удовольствия, щуря глаза,
Гузку грызет не куда не спешащего,
Безразлично насвистывающего мыша.

Здесь муравьев могучая кучка,
Ругаясь почем зря на всех языках
Волочат домой истомную гусеницу,
Лениво, закатывающую глаза.

Веселой толчее кладет конец копытце,
Трещит косулья шкура в улыбках серолицых.
Божию бабочку, божия пташка,
С брезгливою жадностью, тянет за крылышко,
В пыльце золотистой невинный клювик
Из милого сделан кровавый преступник.