«Проснувшись, Чжоу не мог понять: снилось ли Чжоу, что он бабочка, или бабочке снится, что она — Чжоу…»
Чжуан-цзы
Недавно у меня было странное чувство: как будто в своем собственном городе и даже в стране я эмигрант, который уже отлично изучил язык туземцев, но ещё не может понять людей и их поведение…
И мне вспомнился Тбилиси восьмидесятых — совершенно другой. В тогдашнем городе помню я великолепную выставку художника Омара Дурмишидзе.
А особенно запечатлилось в памяти полотно под названием «Старый рыбак».
Старый рыбак сидит на тротуаре темной улицы; перед ним ящик. Он поместил рыбу на этом ящике и выглядит совершенно безнадежным и одиноким. Он сидит так удивительно, что складки его рубашки и морщины имеют одну и ту же форму.
А когда подходишь ближе, вдруг обнаруживаешь маленькие искорки надежды в его глазах — может быть, ты купишь его рыбу?
Если отойдешь от картины подальше и посмотришь, уже не увидишь те белые искорки — и ты тоже не купил ту рыбу.
Подойдешь к старому рыбаку опять — увидишь кусочек надежды в его глазах, а когда отступишь от него — искорки исчезают.
Можно подумать, что это — просто иллюзия, но сколько раз ты не попытался бы, столько раз и получишь тот же результат.
Мне тогда было двадцать лет, и я ходил смотреть на это полотно чуть ли не каждый день.
Я помню ту картину так отчётливо, что могу опять увидеть старика, то есть, могу представить себе, досконально восстановить его в памяти.
Я не просто смотрю, но также чувствую, что это же я сам, тот рыбак, смотрящий на Вас из рисунка с маленькими искорками надежды в глазах — а может быть кто-нибудь купит мою рыбу?
Просто «Браво!»
Спасибо Вам большое! :)))
С уважентем,
Здравствуйте снова, Finnegan!
Прочёл Ваше произведение. Из ваших слов у меня составилось представление об описанной Вами картине. Видимо, картина хороша. А рассказа я снова не понял: что Вы хотели сказать? Герой размышляет, а не таков же и он сам, каков старик на картине.
Что значит: «а может быть, кто-нибудь купит мою рыбу?» Это жалоба непризнанного? Горе непонятого? А выход где же?
Я не вижу развязки. Впрочем, я отличаюсь скудоумием, мне не понять ничего сложнее… сложнее… ну, скажем, Лескова.
С уважением, Антон
Михо , Я уже не раз читала Вашу миниатюру, но каждый раз выделяю для себя, что-то новое …. но мне всегда кажеться, что я вижу глаза этого рыбака!
«Недавно у меня было странное чувство: как будто в своем собственном городе и даже в стране я эмигрант, который уже отлично изучил язык туземцев, но ещё не может понять людей и их поведение…»
А сегодня меня затронули больше всего именно эти слова. Сколько в них смысла ….
безусловно мои 5+
С искренним уважением, Кристинэ.
Уважаемый Антон Владимирович,
Что я могу ответит Вас?
И Вы не купили мою рыбу, — не понравилось, значит… 🙂
И опять очень жаль… 🙁
Но все-таки я Вам расскажу, как писал эту маленькую миниатюру, которую напечатал 1999 году…
Запись о рисунке Омара Дурмишидзе появилось у меня в дневнике 1982 году. Там уже почти все у меня было, и про искорках тоже.
Не было только финальная фраза:
«Я не просто смотрю, но также чувствую, что это же я сам, тот рыбак, смотрящий на Вас из рисунка с маленькими искорками надежды в глазах, а может быть кто-нибудь купит мою рыбу?»
Для этого маленького пассажа мне понадобилось восемнадцать лет, никак не меньше — очень трудно было мне догадаться, что это я смотрю на читателя из того рисунка. А в этом мне помогли древние китайские и японские мастера миниатюр — ихняя, совсем другая техника исполнении…
Но что я хотел сказать-то — это для меня очень трудно рассказать, я думал, что читатель все поймет — но как и Вы видите, не получилось…
Спасибо, что хоть прочли…
Кристинэ, спасибо тебе большое, дорогая! :)))
Михо, вновь и вновь перечитываю я этот рассказ.
Вновь и вновь пишу на него рецензию.
Вот что у меня получилось на этот раз.
И спасибо тебе за то, что старый рыбак все сидит на наших улицах и в его глазах — искры надежды…
В ТЕНИ ПОД ЗНОЙНЫМ СОЛНЦЕМ ПОЛУДНЯ
Я вновь и вновь встречаю старого рыбака.
Время близится к полудню. На пляже остались только самые стойкие – те, кто нещадно жарится на солнце, стремясь приобрести шоколадный загар, да пацаны, которым этот зной нипочем.
Узенькая улочка. Глухие, высокие стены. Голубой лоскут раскаленного неба.
В тени сидит старый рыбак.
Серебристые рыбы, пойманные им сегодня утром.
Искры на чешуе…
Искры надежды в глазах старика…
Я встречаю этого старого рыбака во всех городах мира, он сидит на своей узенькой улочке, где так редки прохожие…
Серебрится его улов…
И в его глазах – искры надежды.
Вновь и вновь встречаю старого рыбака…
И однажды я остановлюсь около него:
— Гамарджоба, ративцемуло!
Не помешаю, если посижу рядом с тобой, а мой улов полежит рядом с твоим?
…И вот мы сидим в тени высоких глухих стен, старый рыбак и я.
И рядом лежит наш улов. Его и мой.
Мы никуда не торопимся..
Сидим и молчим.
Смотрим на людей, проходящих мимо.
На облака, иногда пролетающие над домами.
Слышен шум, доносящийся с полуденного пляжа, который там, за глухими высокими стенами домов…
И я знаю, нашу рыбу, всю в серебристых искрах надежды, купят когда-нибудь…
А пока мы сидим вместе со старым рыбаком в тени под знойным солнцем полудня…
Елена, а у тебя отдельная и отличная миниатюра получилось! 🙂
Поздравляю!
И спасибо большое!
С уважением,