Снегурочка

— Ромка! Я не разрешаю съезжать на животе! Ну-ка сядь нормально!
Карапуз в синем комбинезоне, уже изготовившийся скатиться с горки этим весёлым и, видимо, новым для себя способом, оглянулся на мать. Поднялся на ноги, поправил санки и, демонстрируя ей своё неудовольствие, плюхнулся на них попой…
Вера не смогла удержаться от улыбки. Впрочем, улыбка всё равно не получилась: она так продрогла, пока ждала, когда эти двое выйдут наконец-то гулять, что мышцы на лице стали совсем непослушными. Она перевела взгляд на Настю — маму карапуза – и принялась вновь украдкой её разглядывать.
Отсюда, с обледеневшей скамейки под усыпанной снегом рябиной, Вере было удобно наблюдать за молодой женщиной, занятой разговором с подругой.
. «Симпатичная… И улыбается хорошо… Чем-то на Рене Зельвегер похожа» — ревниво отметила она, поедая Настю глазами. По фотографиям Митина жена ей представлялась иной, и сейчас, глядя на её мягкое, женственное лицо, Вера чувствовала, что против воли проникается к ней симпатией.
«Зачем я сюда приехала? – растерянно спрашивала себя Вера, -Убедиться, что, разрушая его семью, поступаю плохо? А то я этого не знала. Но Митя любит не её. Меня! И я его люблю! В нашей ситуации кто-то всё равно будет несчастным. Либо все трое, либо одна Настя, если он, как и обещал, уйдёт ко мне».
Она так глубоко погрузилась в свои мысли, что когда рядом раздался детский голосок, даже вздрогнула.
— А ты, тётя, наверно Снегурочка. Да? – это Ромка неслышно подошёл к скамейке, на которой она сидела, и, остановившись неподалёку, принялся ковырять в снегу прутиком.
— Снегурочка? Почему ты решил? – удивилась Вера, во все глаза разглядывая Митиного сынишку.
— У тебя снежинки на волосах…
Она встряхнула головой и только сейчас заметила, что вся в снегу.
— Видишь, никакая я не Снегурочка, — она попыталась улыбнуться, — Снегурочки подарки детям дарят. А у меня нет для тебя подарка.
— Теперь вижу, — согласно кивнул Ромка, продолжая её рассматривать, — Снегурочки не бывают грустными. А ты грустная.
— С чего ты взял?
— У тебя глаза грустные. Как у моей мамы. А показать, что у меня есть? – вдруг спросил он.
— Покажи.
Ромка полез в карман комбинезона…
— Кто же это?
— Собачка. Смотри как она умеет, — с этими словами Ромка нажал игрушечному псу на брюшко, и тот, тоненько тявкнув, завилял хвостом, — Это мне папа из Германии прислал. Он сейчас там работает.
— Замечательная собачка!
— Хочешь, я тебе её подарю?
Глаза у Ромки были совершенно Митиными.
— Нет, зачем же… Оставь себе!
— Бери, бери! – Ромка поставил Вере на колени игрушечного щенка и, видимо, чтобы не передумать, спрятал за спину руки, — Когда я приеду к папе в Германию, он мне ещё такую собачку купит. Он знаешь, какой у меня хороший!
— Скучаешь без папы?
— Ага.
— Ромка! Иди сюда! Мы уходим… – раздался в этот момент Настин оклик.
Вера растерянно смотрела вслед убегающему мальчику. Она хотела было догнать его, чтобы отдать игрушку. Но… так и не сделала этого.

Детская площадка опустела. И только снегири продолжали суетиться на рябине, осыпая застывшую внизу девушку белыми снежными хлопьями.