От этих разговоров у совы отяжелела голова. «Надо бы погулять», — решила она и отправилась на земляничную поляну. Там всегда было как в детстве.
С утра погода была хорошая, но сейчас поднялся ветер и набежали тучи. Верхушки деревьев шумели как-то отчужденно, все стало вдруг каким-то зловещим. Сова заспешила домой, но кто-то неожиданно и коварно ухватил ее за хвост. Сова пыталась обернуться и осуждающе посмотреть на грубияна, но ветер поднимал дыбом перья, швырял мелкие сучья и старые листья в глаза. Тогда сова попыталась просто освободить хвост, не вникая, кто и с какой целью ее держит. И когда сова дернулась вперед посильнее, раздался страшный треск прямо над совьим ухом. Сова задрожала. Она даже не успела о чем-то подумать – так было страшно. Сердце упало куда-то в живот и бешено заколотилось. И тут на сову упруго и звонко обрушился дождь. Сова заторопилась, высвободила наконец хвост из зарослей чертополоха и побежала домой. Лететь она уже не могла – за пару секунд вымокла насквозь. Мокрая трава, веточки, шишки и хвоя – все скользило, все мешало бежать. Перья отяжелели, сова старалась не запачкать пух, но внизу уже хлюпало и чавкало. Когда до надежного леса оставалось всего пара шагов, сова поскользнулась на размокшей земляничной ягоде и упала. И тогда сова заплакала: оттого, что упала, оттого, что не оправдалось предчувствие, оттого, что не в Афинах и оттого, что писем сегодня не будет. Наверное, еще от чего-то, но в этот момент кто-то постучал по ее спине. Именно постучал множеством пальцев. Сова подняла глаза – никого. Но кто-то ведь щелкун легонько ее по носу и зашелестел смехом по кустам. «Да это ведь дождик» — поняла вдруг сова. Дождик весело зазвенел на краю поляны. «Такая умора, как ты бегаешь» — сказал он. Сова села и смущенно улыбнулась. «Смешная ты: бежишь, потом едешь на пузе, потом ревешь…» — смеялся дождик. «Ты что, птиц не видел» — сказала сова, притворяясь, что немного обиделась. «Я никого еще не видел, я только что родился!» — захохотал дождь. «А почему ты такой веселый?» — сове уже тоже хотелось смеяться. «Просто жизнь прекрасна, — отвечал дождь откуда-то с верхушки старой ели, — просто солнце уже щекочет меня за облаками, просто ты мне очень нравишься». Сова смутилась и обрадовалась ужасно, у нее даже перехватило дыханье. Но потом (как всегда в такие минуты) сове пришла в голову мысль: а что же будет, когда дождик закончится… Она испугалась этой мысли, но уже не могла от нее отделаться. А дождик беззаботно прыгал по деревьям, подхватил с дерева какую-то обезумевшую от страха букашку и кинул ее сове на голову. Сова спустила букашку под листок и сказала дождику: «А ты живи у меня»… и сама засмеялась своей грустной глупости. «Дурочка ты, птица – пешеход, — загремел дождик. — Я же должен прорасти травой, я же должен с речкой добежать до моря и увидеть большие корабли, я же должен облаком подняться в небо на рассвете и должен пролиться грибным дождем через какое-то время». «Значит, ты не уйдешь навсегда?» — хотела выдохнуть сова, но дождь прекратился так же стремительно, как начался. Солнце ударило в глаза сове и стало перебирать оставленное дождем богатство капелек.
Сова шла домой, мокрая, но очень радостная. Она стряхивала капельки с листьев, прислушивалась к стуку падающих капель и смеялась. Она теперь знала, что кто-то тут с ней, даже если он где-то с кораблями.
Сова уже грелась дома, когда прозвонила жаба:
-Видала, какой ливень? Прям ливмя лил. Такого еще не было…
-Да, — согласилась сова, — такого еще не было.
