Когда был Вова маленький,
Он рос в Алма-Ате,
И как цветочек аленький
Ютился в тесноте.
Промчались годы бурные,
Спал перестройки бег,
Под песенки бравурные
Сошел двадцатый век.
На обозренье публики
Явился лидер Ж.
Он не печатал рублики,
Не бегал в неглиже.
В телеэфире брызнул сок
Политику в лицо.
Хоть сок, конечно, — не песок
И даже не яйцо.
Не дали вымыть сапоги
А он помыть просил.
Кругом не спят его враги,
И не хватает сил,
Чтобы всех скорей укорить
И на цепочку посадить…

Кончаю, страшно перечесть!
Прошу слова мои учесть:))))))

Когда был Вова маленький,
Он рос в Алма-Ате,
И как цветочек аленький
Ютился в тесноте.

В лишениях и тягостях
Мужал его талант,
О переменах, радостях.
Мечтал тогда педант.

Промчались вехи бурные
Спал перестройки бег.
Под песенки бравурные
Прошел двадцатый век.

И вот Владимир Вольфович
В политике большой.
Опасен, словно вирус-ВИЧ,
Но с доброю душой.

В Индийском океане он
Хотел помыть сапог,
Нашел непонимание,
Очередной упрек.

Теперь есть «фишка» новая —
Ввести в РФ гарем,
Идея беспонтовая,
Но нравится не всем.

Как часто получается,
Народ наш не у дел,
А вице-спикер мается,
Такой его удел.

С крутой могучей партией
Ему нескучно плыть,
Непобедимой гвардией
Приходится рулить.

Вот Митрофанов Алексей.
Засвечен, как маяк.
Ему завидуй фарисей.
Не всем же пить коньяк!

Без Жириновского страна
Была бы слишком постной,
Необезжирена она,
Живет без ткани костной.

Пора идти мне на финал,
Кончается страница.
Я все (почти) уже сказал,
Могу теперь проститься.

Не знаю, смог ли передать
Весь пафос и размах,
Не мне судить, не мне решать,
А вам — в иных домах.

Кончаю — страшно перечесть,
Прошу мою вину учесть:)))))))