гл1. продолжение.

Как бы услышав мои мысли, Борцов просунул голову в окошко и спросил:
— Ну, и какие бывают задыхи?
— Бронхиальная астма… — не очень уверенно начала я
— А еще?
От непредвиденного экзамена меня спас шофер.
— Молодуха, — снисходительно буркнул он, — вправо посмотри.
Я повернулась и ахнула – дверь машины была нараспашку и в лицо мне, с гораздо большей скоростью, чем мы ехали, дул ветер с изрядной примесью колючего снега.
Резко повернув влево, так что машина накренилась, водитель добился того, что я налетела на него, а дверь на меня.
Водила усмехнулся, довольный произведенным впечатлением и назидательно сказал:
— Порядок. А на прошлом дежурстве так кардиограф потеряли и не заметили. Меня, кстати, Саша зовут, — и обернувшись к Вадиму поинтересовался, — парадная -то какая?
-Шестая.
Рафик ухнул, ударившись днищем о край очередной рытвины, дернулся и остановился.
— Все, приехали.
— Как приехали, — возмутился Борцов, — это начало дома.
— Приехали, говорю, сломались, пешком идите, а я пока колесо поменяю.
Мы вылезли на радость соскучившейся метели, которой в этот час было решительно некого доставать, а тут – на тебе – такое счастье – двое в хлипких курточках, с голыми руками и шеями.
Пройдя метров тридцать, я перестала чувствовать свои пальцы, а нос сильно щипало.
У нужного входа кружил, поскуливая, бродячий пес на трех лапах. Он жалобно смотрел нам в глаза, высказывая всем свои видом готовность сопровождать и охранять нас по гроб своей собачьей жизни, и даже согласен ездить в упряжке, возя немудреный, но тяжелый скарб, при одном условии, что мы пустим его в подъезд.
Нам было не жалко, и мы втроем канули во тьму парадной, тепло встретившей нас ароматом общественной уборной и разбитых винных бутылок.
Ни одна лампочка на все девять пролетов не горела и как только захлопнулась дверь, наш трехлапый спутник свернул куда-то влево, наверно под батарею, а Вадим, чертыхаясь, полез за фонариком.
Фонарик был по всем законам здешнего жанра оставлен на станции, поэтому восхождение к пятому этажу было совершено на ощупь.
По дороге я узнала, что главное при подъеме – считать ступеньки, чтобы не оступиться, а так же была посвящена в родословную тех молодых друзей темноты, что перебили все лампочки.
Родословная была крайне интересной, но не очень полной. Во-первых, Борцов выбирал при мне выражения, а во-вторых, пятый этаж все же не девятый.
Подсветив себе зажигалкой, мы убедились, что звонок присутствует, а в том, что он не работает, убедились секундой позже.
Вадим пару раз грохнул кулаком по косяку.
Минуты через три с той стороны двери раздались торопливые мелкие шаги, и старушечий голос надломлено и испуганно спросил:
— Кто?
— В пальто! – не выдержал мой доктор, — врача вызывали?
— Нет… — голос стал еще более испуганным.
Через минуту переговоров выяснилось, что квартира и дом совпадают с искомым адресом, а корпус – не тот.
Спускались молча. Подходя к выходу, я от души завидовала единственному свидетелю нашей сцены, уютно свернувшемуся под батареей