А где-то еще в Гималаях,
вдали от продажных газет,
гранитные плиты марает
последний свободный поэт.
Рифмуя восторги и всхлипы,
царапает буквы, пока
стихи одичавшего хиппи
зубрят на бегу облака.
Снежный нежный Человек,
чистоплотный Етти,
жжет мосты ХХ век –
дым по всей планете.
Вы про нас не вспомните,
убежавши в горы,
а у нас, от копоти,
жухнут помидоры.
Он там подружился с орлами.
Он высшую мудрость познал.
И сверху глумится над нами,
стихи посвящая козлам.
Он сбросил одежды и путы,
очистил язык от словес.
Мы все для него — лилипуты,
с тех пор, как он в горы залез.
Снежный нежный Человек,
непокорный Етти,
марш трубит ХХ век –
дробь по всей планете.
Вы с муштрой покончили,
помахавши ручкой,
ну а нас тут в очередь
ставят за получкой.
В пещерном своем кабинете
он слух напрягает на зов,
и зорко провидит столетья,
и все начинает с азов.
Он там и не знает, калека,
беззлобно чихая на нас, —
на Снежного Человека
охота уже началась.
Снежный нежный Человек,
непутевый Етти,
скоро ХХ! век –
не позорьте, слезьте!
Разве нету средь людей
места Человеку?..
Мы поселим вас в музей –
в золотую клетку.
А где-то еще на Кавказе,
надежды смывая в клозет,
все той же подвержен заразе,
в подполье зарылся поэт.
Поскольку окрестные горы
блокировал бравый «полис»,
он роет во тьме коридоры,
пугая безропотных крыс.
Бедный бледный… словогрыз?
Как тебя назвать-то?
Не дыши и не скребись –
в Гюлистане свадьба!
Дети маму выдают
____________________________
полис — полиция, на азербайджанском языке
Гюлистан — дом торжеств в Баку, в котором проходят основные официальные банкеты и приемы
