ЧУБАЙС
В больничном коридоре я чуть не наступила на кота. Рыжий, страшно худой, вся шерсть в колтунах. Он лежал на боку с полузакрытыми глазами, не обращая внимания ни на шаркающих тапками больных, ни на легких сестричек со шприцами и капельницами.
– Смотрите, помирает кот, – остановила я санитарку.
– Да нет, оклемается, это же наш Чубайс. Один такой на всю округу.
Котятки — то все в папашку родятся – рыженькие!. Нагулялся, теперь неделю отсыпаться, отъедаться будет. Отдохнет и – вперед,– чуть ли не с гордостью объяснила женщина.
А на следующий день случились вот что. Мою соседку по палате Галину пригласили на обследование под наркозом . Из операционной ее привезли крепко привязанную к каталке простыней. Она вырывалась, материлась, что-то бессвязно кричала, требовала, чтобы ее немедленно освободили, ругалась, что она этого так не оставит. С трудом несколько врачей и сестер переложили больную с каталки на кровать и снова связали. Галя продолжала буйствовать, и молодая дежурная врач потребовала вызвать психбригаду.
– Я с ней на ночь не останусь. Она здесь кого- нибудь придушит,– выразительно глядя на меня, заявила врач, – или в окно выскочит. Зачем мне это надо!?
Психиатрическая бригада приехала быстро. Кровати в палате стояли тесно, проходы между ними узкие. Врач психиатр присел на мою постель, почему-то погладил меня по голове, отчего защипало в носу и захотелось плакать, и повернулся к Гале. Она уже присмирела, кажется, начала приходить в себя после наркоза.
– Ну–с, – сказал врач ласковым голосом, – как нас зовут?
– Не знаю,– ответила Галя.
– Не знаете? Ну, вспомните…
– Доктор, я вас вижу в первый раз, ну откуда я могу знать, как вас зовут, – очень разумно сказала Галя.
– Ладно, – рассмеялся врач, а где мы с вами сейчас находимся?
– В больнице мы находимся.
– А что мы тут, в больнице, делаем?
– Лежим… Нас обследуют. Наркоз давали … тошнит.
– Дышите носом, Галочка, – посоветовал психиатр, хотел встать, но вдруг вспомнил:
– А что это вы Чубайса поминали в своих видениях?
– Ах, Чубайса, – засмеялась Галя. – Да он где-то здесь под кроватью, вот только что в проходе лежал, на меня смотрел. Скотина.
И тут я увидела, как обрадовался врач — психиатр. Все же не зря его вызвали сюда! И дюжие санитары, стоящие, в дверном проеме, обрадовались тоже. Они ловко и быстро развязали мою соседку, укутали в простыни, взяли ее под руки и увели куда-то вниз. А психиатр, уходя, снова погладил меня по голове, и я еле сдержалась, чтобы не разреветься.
Галя вернулась в палату утром сонная и злая. Эту ночь она провела в отдельной комнате на первом этаже с решетками на окнах. Ей »вкатили» успокоительное, и она спала. Всю ночь ей снился Чубайс. Кот лежал на полу и, не мигая, смотрел на Галю зелеными глазами.
Галина Степанова 2000 г.