Здравствуй все то, что еще не забыто пока,
что переставить хотелось «опущенным взглядом».
По одному слову дергая, пишет рука
штучные штучки — под общим названием «Яды».
Вечно издерганный ветер рассыплет восторг,
(все необычное выглядит слишком уж смело).
В рыбьем жару, как последний раз, сделав глоток,
прячу себя за улыбку, в строке — неумело.
На километр квадратный — сто тысяч дождей,
столько же шалых снегов вдоль дорог безвозвратных.
Насочиняются встречи у белых огней…
Ждите меня с целой кучей долгов неоплатных.
Нравлюсь тебе, одиночество?…Там, у креста
вспыхнуло облако и растворилось в закате.
А на лучах уже держит морская звезда —
ночь недосыпа — пока не готовую к датам.
Что может бросится под ноги — здравствуй-прости.
Ночь, за которой мне душно, случится намедни.
Ветер играет песком, а камнями — дожди.
Дверь открываю и, выпустив воздух последний, —
Алла Барлинова
В рыбьем жару беззащитной свечой упаду,
под ноги брошусь морскою звездой, как намедни
триста четырнадцать тысяч дождей на виду
взглядов опущенных падали в полные бредни.
Как я тебе, одиночество, нравлюсь иль нет?
Целая куча долгов посреди недосыпа.
Шалых снегов недосыпал мне в сумку рассвет.
Прячу улыбку, как прячет клыки свои липа.
Не приготовила даты еще ни одной —
чем угощать безвозвратных путей наважденье?
Впрочем, не есть же приходят, а вспыхнуть со мной,
выпустив воздух последний из стихосложенья.
