Жажда.

Я, прочитал
Когда-то в книге.
С восточной мудрости рассказ.
Хорош тот сказ, в красивом слоге;
Он лёг на память
И угас.

Но вот что странно,
Через годы
Плывёт картина, в жёлтый сон
И явью льётся в
Окрик моды.
Лишь губы влагой смажет стон.

То глаз,
Сощурится в хрустале.
От жарких солнечных лучей.
А злоба, не на пьедестале.
Хоть и кривится
Горячей.

Дыша, та горечь злобы алчной.
Слюной брюзжит
Мне
По лицу.
И мнит, что умный, благодарный
Есть бес,
А я же грусть глупцу.

Тогда, я плеск, услышу давний.
Он сушь обмажет,
Мне
В груди.
И ничего уж нет отрадней. И злость
Угаснет
Впереди.

Жизнь;
Это влаги пол стакана.
Хоть та шипит,
Наотмашь бьёт.
Но
Я, замажу каплей рану.
Живой водой, стакан что льёт…

Итак,
Далёкая мудреность.
Теперь поближе, чем трудней.
Пустынник шёл;
Непокорённый.
И хруст песка, и лязг цепей.

Он шёл и шёл, кварцит засыпал.
Ему глаза
И губы в кровь.
Упал,
Ползёт,
Бархан осыпал.
И настилал пред ним крестов.

Последний
Свист уже охриплый.
Из горла скрип, как каркнул.- Пить!

Пред ним колодец,
Крюк забитый.
На нём ведро, верёвка ль нить.

Вот, человек
Сидит
Спокойный.
На край отмостка оперся.
И подаёт воды
Холодной.
Лишь пол стакана, донеся.

Глоток;
И нет уж влаги жадной.
Глоток,
Но в жизнь вернулся взгляд.
Ну, почему же пол желанной.
Так нужной влаги,
Мыслит яд…

Итог,
Подумай тут читатель.
Над этим странным миром слов.
Благодарить;
Глоток радетель.
Иль оскорбится, мал улов.

Ведь там колодец,
Дна
Не видно.
А здесь; лишь пол стакана.
Всё…

Я,
В жизнь
Гляжу теперь покорно.
Сквозь пол стакана, не как все.

www.auau.co.uk ………………… ил. «Капля».

Жажда.

Я прочитал,
Когда-то в книге.
С восточной мудрости рассказ.
Хорош тот сказ, в красивом слоге,
Он лёг на память,
И угас.

Но вот что странно,
Через годы,
Плывёт картина в жёлтый сон.
И явью льётся в
Окрик моды,
Лишь губы влагой смажет стон

То глаз,
Сощурится в хрустале,
От жарких солнечных лучей.

А злоба не на пьедестале,
Хоть и кривится,
Горячей.

С дыханьем горечь злобы алчной,
Слюной брюзжит,
Мне
По лицу.
И мнит, что умный, благодарный. Есть бес,
А я же грусть глупцу.

Тогда вод плеск, услышу давний,
Он сушь обмажет
Мне
В груди.
И ничего уж нет отрадней. И злость,
Угаснет
Впереди.

Жизнь;
Это влаги пол стакана.
Хоть та шипит,
Наотмашь бьёт.

Но,
я замажу каплей рану,
Живой водой стакан что льёт…

Итак,
Далёкая мудреность,
Теперь поближе, чем трудней:

Пустынник шёл,
Непокорённый,
И хруст песка, и лязг цепей.

Он шёл и шёл, кварцит засыпал,
Ему глаза,
И губы в кровь.

Упал,
Ползёт,
Бархан осыпал.
И настилал пред ним крестов.

Последний,
Свист уже охриплый.
Из горла скрип, как каркнул: пи-ить!

Пред ним колодец,
Крюк забитый.
На нём ведро, верёвка ль нить.

Вот человек,
Сидит
Спокойный.
На край отмостка оперся,

И подаёт воды
Холодной.

Лишь пол стакана донеся.

Глоток.

И нету влаги жадной.

Глоток,
Но в жизнь вернулся взгляд.

Ну, почему же пол желанной,
Так нужной влаги
мыслит яд…

Итог.
Подумай тут читатель.
Над этим странным миром слов.

Благодарить,
Глоток радетель,
Иль оскорбится, мал улов.

Ведь там колодец,
Дна,
Не видно.

А здесь; лишь пол стакана.
Всё…

Я,
В жизнь,
Гляжу теперь покорно.
Сквозь пол стакана, не как все.

www.auau.co.uk