………………………………………Пине Копману

Четвёртый Акт. Последняя картина.
На авансцене — грустный Артемон.
Чуть в глубине — еврейский Буратино
закапывает шекели в газон.

В массовке — население Расеи
(сочувственно взирает на процесс),
вдали — колхоз (там каты репу сеют),
за ним — погост. Еще подальше — лес.

Выходят: Кот-Базилио, Алиса,
Мальвина, папа-Карло, Карабас.
Слышны слова: — Чё делать с этим шизом?
А, может быть, припи…дить прям-сейчас?

Мальвина: — Нет! мы не антисемиты.
У мальчика вполне банальный стресс —
когда Базилью резали хасиды,
так он ваще на дерево залез…

Базилио: — Признаюсь, было круто.
Но обошлось (я крышами удрал),
а то б сейчас, как этот еба…утый,
закладывал бы в дырочку металл…

Алиса: — Ну, едрёна-ж-коромысло!
Меня так, лично, бесит это всё!
Твержу ему, мол, нету! НЕ-ТУ!! смысла,
а он в ответ: — Я верю. Прорастёт.

Вот, истину Тортила говорила:
— Есть правило конкретное одно:
«не пей вина, а то родишь дебила»!
Ты слышишь, Карло? То-то и оно…

Идёт Пьеро: — Д-гузья! Закончим спо-г-ы.
Вполне возможно, деньги п-го-гастут,
но, видимо, взойдут они не скоро,
а мальчика в психушку упекут,

как диссидента. Это нам не в жилу!
(корми его! — а бабок нет в стране).
Давайте, по червонцу, скажем, с рыла,
и утром их развесим на сосне?

А он проснётся — Оба-на! Находка!
(мы — тут как тут: за всё благодарим.
Суём конфет. Бесплатно поим водкой.
И отправляем в Иерусалим…).

Расходятся.
Свет рампы мягко гаснет.
На сцене больше нету никого.
Хор напевает что-то, типа, «Славься»…
Лай Артемона…
Занавес.
Bravo!