ШЕПОТОМ о ВОЙНЕ

Шепотом.
Столько лет.
Приручал к себе тишину,
чтоб моих шагов не пугалась…
Это я, а не дед
ушёл тогда на войну.
С первого дня…
Что потом?
Алость.
Артериальный рассвет.
«Мир, которого ещё нет»…
Так записано у меня.
Сурово.
В самой первой моей похоронке…
Багровость.
Венозный закат.
Корчится именно в той воронке,
куда я угодил, как в ад.
И куда угодила повторно бомба,
вероятности вопреки,
сорвавшая с плеч голову-пломбу,
без которой в ремонт не возьмут.
Не с руки…
Пять минут
отделяло меня от победы
над собой.
Сделать шаг и ворваться в бой.
Не успел…
«Военный билет» кроваво-спел.
Не книжка,
а льготный билет на войну.
С рассветно-закатной корочкой струпьев.
Окровавлен заранее…
Наступали живые трупы.
Ранили.
Сначала меня.
Потом и коня.
За НЕГО уже не дадут пол-царства…
А заботливое государство
за МЕНЯ его не давало и ранее…
Шепотом.
Или в крик.
Если тишина словно гром,
то не слышно как рвутся мины
на малые части,
норовящие угадать под сердце.
Как валидол — под язык.
Успокоить…
А конфетка-то с перцем!
А я так надеялся — мимо!
Что потом?
Окрик: «Стой, кто уйдет!
К чужому ветру лицом…»
Облака словно пули —
пахли свинцом…
Уснули.
Укрылись фанерной звездой,
как крохотным одеялом,
одноразовые бойцы.
Спите, отцы.
Вам, ей богу, вечности мало.
Полежите, став на постой…
Медсанбат-импотент бессилен.
Не сделать «апгрейд».
Слишком безумным был рейд
по тылам.
А безумных — легко размазать
в хлам.
Словно масло
по черным ломтям земли…
Жизнь, обнули
мой счетчик…
Всё равно ведь отнимут при входе в ад…
Товарищ солдат,
докладывать нужно чётче!
В том числе и о собственной смерти…
Виноват, вашблагродье,
не узнал…
Здесь в погонах все, даже черти…
Сбежалось отродье
в заградотряд.
Значит близок финал.
Проигравших в полуфинале — не лечат.
Всё равно ведь не будет легче…
Разводит руками
медицина — бес.
Сильно
путая хирургию с мясничеством.
Наукой стало язычество.
Приносят жертвы по плану.
В грешниках — целые страны.
Ампутируют даже сердца.
Я свое бы отдал за отца…
Не взяли…
Предлагали сменять на медали
по весу.
Но в осколках — лучше металл.
И он к сердцу ближе.
Не стал.
Хоть и мог, но не выжил…
Дай скальпелю волю —
изрежет в гуляш.
Ляжь…
Всему свое время.
Расслабься и постарайся заснуть
Вечным сном.
Потомки разбудят…
Загляни в мое сердце, доктор,
Как в бензобак.
От тебя ж не убудет.
Погляди —
на сколько дней осталось там крови…
Но он молчит так
Будто УЖЕ могилу нам роет.
Словно это часть государственной тайны,
а он из хранителей — крайний…
Шепотом.
Звал.
Окликал твоим именем Смерть.
Рвал
в клочья чужие тела.
Как конверты с желанным письмом.
Я позволил себе ЭТО СМЕТЬ,
выпуская случайно души
врагов
всё выше и выше.
ВЫШЕ.
Проглядел —
Моя увязалась за ними…
… Если б я только знал
КАК ты меня ждала —
Я б обязательно выжил!..
Что потом?.
Приручал к себе вновь тишину,
она впитывала прилежно.
Шепотом —
это не обязательно НЕЖНО.
Просто — сил уже не осталось…
Что потом?
Потом — очень тихо…
Наверное, осмелевшая тишина
клюёт хлебный мякиш с холодной ладошки.
Гладит с жалостью, как жена.
Я раньше умирал понарошку,
а нынче всё спутал.
В кожу врезались путы.
Звук вот-вот изойдет.
Отдаст концы.
Очень страшно — это ещё не война.
Война — когда устаёшь от страха.
Когда седеют отцы,
предварительно почернев от горя,
Слушая музыку бога войны —
Артиллериста Баха.
Вторя…
Шепотом.
Желание выжить — мания.
Воюем, маньяча…
Вот где-то взлетела последняя пуля.
Разглядела мишень в тебе.
На последней минуте матча
«СССР — Германия»
Девятое мая.
Девятый вал.
Для того, кто убит под занавес.
Под начавшиеся овации…
А кто-то счастливо кричал по рации.
Ему одному.
Во тьму…
Шепотом
после смерти окликнет кто-то.
А на фото —
у лейтенанта Харона
глянцем проглянет холодный пот.
Лицо безумно уставшее:
«Привет, пехота!
Вот…
редактировал текст похоронок
в самой массовой многотиражке
«От советского Трансформ-бюро»…
Поправил фуражку.
«Слышишь, Герой…
Понимаешь, — тебя там нет.
Ни в одном из миллионных списков
Твоя похоронка — просто записка.
Первоапрельская шутка…
Кто же шутит так жутко?!
Шепотом.
Что потом?
Потом я ожил.
И живу, наверное.
В том объеме, где умерла тишина.
Где не щебечут пули,
Которых путают с птицами.
Новыми лицами
колосится земля
в неосязаемой ПУСТОТЕ…
А какие стихи НЕ НАПИШУТ те,
чьи отцы не вернулись
для того, чтобы их зачать.
Ах, да… забыл —
это же мы.
Ну, хотя бы, очень похожие…
Шепотом
ставлю печать
у века на коже
я…
Шепотом.
Что потом???

02.04.2002.