Середина марта

Середина марта — славное время! Воспоминания о праздниках и вера в скорые каникулы, примиряют с действительностью школьных застенков: ревущими туда-сюда стадами диких бизонов и Наташки, с ее коровьими глазами… Нет, не примиряют! Я отвернулся к окну — оказалось, Шура уже на воле. И мне срочно надо туда!

За углом, я обнаружил Шуру. Он добывал огонь, пытая зажигалку.
— Так, так, — сказал я самым строгим голосом.
Шуркина спина вздрогнула. Руки мелькнули в воздухе и оказались в карманах пиджака, а сигарета, белой ракетой приводнилась в луже. На Шурином лице шла демонстрация короткометражных фильмов: «Нет, я тебя заставлю гореть!», сменил «Я что, я тут просто стою, воздухом дышу!» и в финале «Блин! Это ты!». Последний был звуковой.
— Ба-алин! Это ты! — сказал Шура недобро.

Шутка не удалась.
— А кого ты ждал?
Шура не ответил, он изучал землю под ногами, потом уставился в одну точку и замер.
Я подошел и тоже стал разглядывать утонувшую сигарету.
Покойная, не имела элегантной ровности, жительниц пачек, намокнув, окончательно потеряла форму, а сквозь потемневшую бумагу виднелись разбухающие потроха, но, судя по скорби на Шуркином лице, была его единственной…
Я хотел достать пачку, как вдруг над нами зазвенело… Какой отвратительный звук у школьного звонка!
Шура опять вздрогнул, впрочем, мы вздрогнули оба и переглянулись.
— Пойдем? — спросил я.
Он кивнул, мы столкнулись. Больно. Я потер лоб, Шура держался за переносицу…

— Ты куда, разве тебе не надо в класс?
— Не пойду я туда! — в Шурином голосе была отчаянная решимость, а на лице — сериал про тоску цвета весенней листвы…
— А одежда?
Он отпустил нос:
— Никуда твои шмотки не денутся! Пойдем, посидим где-нибудь, может пройдет…

Так было славно на улице, так радостно орали какие-то птицы, так непривычно без пальто, меня несло:
— Слово «лавочка» произошло от английского «лав»? Правда? Судя по сегодняшней картинке — точно!

На бульваре был аншлаг, в качестве бенефицианта выступало солнышко, и никто не хотел пропустить премьеру этой весны! Публика собралась разношерстная: студенты с пивом и гитарами, школьники тоже с пивом, но без гитар, бомжи и приравненные к ним пенсионеры, без пива, но с емкостями для переноски тары из-под пива.
Шура молчал.
— Хотя в нашей стране лавочка в основном используется бабушками приподъездными, вследствие этого утратила свое истинное значение, приобретя совершенно старушечье звучание. Скамейка пришла на смену любви. Скамейка! Что значит «скамейка»? Скамейка — это любовь по-русски, точнее по-советски, любовь без «лав»! Чистое удовлетворение физиологической потребности в сидении!
— Вот скамейкадля сиденья! — жестом, выученным по учебникам истории и наглядным пособиям с броневиком и кепкой, я указал верную дорогу к месту нашего будущего счастливого сидения, только что освобожденному парой деловых бомжей.
Однако, место под солнцем заполнилось в то же мгновение, молодой шпаной. В три ряда: два образовывал бутерброд: мальчики снизу девочки у них на коленях, и еще несколько человек — стоя полукругом.
Я задумался о смысле жеста в истории и заткнулся.
Шура не замечал ни меня, ни солнца, в его походке чувствовалась нехватка никотина, он коренной рысью двигал вперед, я же пригалопывал рядом. Миновали бульвар и вышли на площадку молодняка, у детского сада. Здесь тоже было солнышко, но было куда сесть: скелет скамейки, сооружение крепкое, но неустойчивое… Шура взгромоздился на верхнюю перекладину, сидение покачнулось, но устояло, я, проявив чудеса ловкости, тоже устроился рядом. Красота!
Я достал пачку и протянул Шуре. Он почему-то посмотрел испуганно, но потянулся…
Эх, Минздрав же предупреждал!
Статическое равновесие насеста было нарушено и… Я отскочил, а Шура плюхнулся боком в жижу недотаявшего снега. Теперь я растерялся, а Шура наоборот. Шура не растерялся, Шура прореагировал! Из Шуры посыпался мат. Ух, какой мат!
Хорошо согласованный, правильно спряженный, затейливо многоэтажный да к каждому этажу еще ступеньки вели, прилагательные, у-ух какие прилагательные.
Я понял: Шуру все достало, что если бы он знал, что это все будет, он бы никогда бы…
Но разве может несчастный литературный или жалкий разговорный язык передать экспрессию русского мата!
Я заслушался. И не я один. Шурино выступление не осталось не замеченным, народ потянулся к мастеру… Разноцветные колобки детсадовского размера, побросав свои игры, собрались вокруг нашей «скамейки».
Наконец Шура смолк. Он все сказал.
Если бы зрители были постарше, они бы зааплодировали, если бы Шура был артистом — он бы раскланялся… Но Шура был учителем. Он не умел кланяться, он умел воспитывать. Он мрачно оглядел публику и сказал: «Брысь!». Колобки с визгом полетели в разные стороны. Гвалт поднялся ужасный, как на перемене. Он даже смог привлечь внимание квочки неопределенного возраста. Она подняла голову от книжки с яркой обложкой, обвела площадку еще замутненным страстями глазом, нехотя вернулась в этот шумный, реальный мир, встала и произнесла трубным басом: «Средняя группа построились!»
От одного мастера слова к другому! Женский голос оказался способным заглушить детский ор, шум машин и крики птиц. ВСЕ смолкло…
Колобки прекратили хаотичное движение по площадке и стали выстраиваться в пары. А в весеннем воздухе рокотало: «Кравчук, слезай с горки, Тебя что, это не касается? Петечка — молодец, первый построился! Он будет нести флаг!» (Из кармана возник линялый флажок.) «Гордеев, опять последний! Пойдешь со мной за руку!»

— Попал пацан! — сказал я и посмотрел на Шуру. Он был похож на кролика, глядящего на удава. — Ты чего?
— Она ТАК похожа на мою тещу! — Попал пацан, подумал я, но… Это не мое дело! Я видел его тещу, я даже стою рядом с ней на Шуркиной свадебной фотографии. Описывать ее не буду – страшно! Зато жена у Шуры — красавица! Дина-Диана.
— Как они меня достали!
— Кто «они»?
— Да Динка и мать ее… я, похоже, женат на ведьме…
— Диана — ведьма? Не может быть…
— Или на дочке ведьмы…
— О! Это похоже!
— Они взялись меня от курева отучать — это не модно! Я, сдуру, на 8 марта пообещал бросить… И не могу! Курить — не могу, и не курить… Как достану сигарету — что-нибудь рушится, ну да ты сам видел!
— Разводиться не пробовал?
— Я люблю ее больше жизни и курева!
— А с тещей?
— Как это?
— Ну, разъедьтесь…
Шура задумался. Шура представлял себе жизнь без тещи.

Я представил, что Шурка представляет. Получилась эротическая фантазия.
И тут я понял, что холост! И это мне не нравится! Хм… Наташка! Всегда рядом, готовит — на 23 февраля торт испекла и глаза у нее красивые…
— Где можно купить цветы?
— Ты чего?
— Надоело!
— Что надоело? Ты же не женат!
— Вот это и надоело!
— Не делай глупости! — Шура повис у меня на руке, забыв про сигареты.
— Посмотри вокруг! А мне не только поцеловаться, не с кем даже поругаться! Или наоборот…
Шура замолк.

С цветами мы вернулись в школу.
Наташа, как обычно, оказалась на моем пути, я грохнулся на одно колено:
— Наташа, я понимаю, что 8 марта прошло, но я, тем не менее, хочу тебя поздравить и предложить тебе выйти за меня замуж…