Потеря
Мне не впервой, чтобы душа болела
От горьких неожиданных потерь.
Я к ним привык. А тут такое дело:
Простись ещё и с Пушкиным теперь!
Казалось, только обретаю друга,
И стала жизнь ясней. И смысл. И цель.
Но уж подула Чёрной речки вьюга.
И – замысел коварный. И дуэль!
Да что дуэль? За Пушкина ль бояться,
Имевшего в дуэльном деле вес?
А тут – стеченье странных
обстоятельств,
Где более запутался…Дантес!
Ещё я мню поправить распрю эту,
Прикину так и эдак, то да сё:
Возьми, Данзас, останови карету
С Натальей Николаевной – и всё!
Скажись больным, иль холостых
патронов
Наделай – пусть до вечера палят!
…Но вот Россия скорбная хоронит
В века её подвигнувший талант.
Не здесь ли рок? Обычно хладнокровный
В делах житейских и в расчётах трезв,
Вдруг гений проявляет глупый норов,
Отказывая в мире – наотрез! –
Беззлобному блестящему повесе,
Который в этой драме непростой
И сам был первой жертвою принесен,
Божественной сражённый красотой.
Не жаждавшему крови в простодушье
И просто не успевшему постичь,
На что преступное поднял оружье,
Какую дивную сразил, играясь , дичь!
…Не я судья. Но можно ли остаться
Бесстрастным в этот роковой момент!
Сквозь толщу лет хочу я к ним
прорваться
И вырвать у Дантеса пистолет…
Наверно, чтобы будущему длиться,
Должна была на белоснежный путь
Строкою чёрной эта кровь пролиться
И главное на свете подчеркнуть.
Чтоб каждый мог прочесть, идя дорогой
Познания, а не какой любой,
Что истина – любовь. Она – от Бога!
Что есть Любовь. И главное – любовь!
