Эссе на отрывок из поэмы Евгения Коновалова “Соната праха”

Ни сама поэма, ни отрывок из неё, увы, в конкурсе не участвуют, но то впечатление, которые произвели на меня эти стихи, сродни потрясению, какому-то внутреннему претворению. А потому не могу отказать себе в удовольствии и не вспомнить, как замечательные строчки Евгения, так и те моменты диалога с самим собой, который случился у меня после прочтения “Сонаты”.

А вот и сам предмет нашего исследования:

Соната праха
(отрывки)

– Здравствуйте, смотрите новости…
– Женька, пошли в магазин…
– За превышение скорости…
– Суточный аминазин…
– Утром. Осколками. В голову…
– Сволочь! Всю жизнь отдала!..
– Видел бы ты ее голую…
– Занят. Работа, дела…

———-

<...............>

12

Напои меня, осень, холодным дождем и листвой
обними, проводи и отпой.
Вот он я – горсть золы и отчаяния –
перед тобой –
неподвижной. Прозрачной. Пустой.

Бьется колос под вихрем на залитом поле,
полон тенью грядущих снегов…
Одинок…
И уже не чувствуя боли,
рвется высохший стебель
и несется в поток…

Над свинцовой рекой тусклый день исчезает,
и березы свою наготу
запоздалыми гроздьями укрывают
от багровых полос…
И чем меньше до края,
тем полнее высшую немоту
всё вокруг обретает…

Осень! Слов уже, кажется, мало
остается…
И соната – к концу…
Крик последний
над темнеющим причалом
пролетит
и оборвется…

Так легко… Песок да усталость,
верно, вдаль меня понесут…
На двоих разопьют,
что осталось…
На скамейке
у входа в приют…
И уйдут…

Тишина… Тишина и улыбка…
Вот и сон настает…
Как обычно… Ошибся…
Или кто-то поет…
Поздно… Холодно…
Комья бросьте…
Всё… Чем стану я…
Криком чайки…
На погосте…

Вздох.
Молчание.

———-

– Клевую тусу забацаем…
– Нет, у вокзала сниму…
– Данные метеостанции…
– Сколько уже твоему?..
– Слушали сказку об аленьком…
– Дурик! Пусти, я сама…
– Ну, допиваем и баиньки…
– Холодно… Скоро зима.

Женя, это, конечно, всего лишь краешек картины – будто, кто-то чуть отодвинул покров, а там лишь смутно и неверно угадывается целое по форме угасающего света и цвета, по напряжению звука в его вершинной, но уже уходящей в немоту точке, по неровностям дыхания, сбитого чем-то, что сокрыто от глаз.
Эти строчки, кто же спорит, непознаваемы, как сущность того мира, который ими же и увенчан. Мне-то этот мир, вместивший множество миров, знаком до каждой настроенческой кочки, и я понимаю, что ты прав. И понимаю, что не прав, потому как в любом осколочке волшебного стекла происходит (вот удивительная вещь) собственная жизнь и движение атомов. Лишь бы стекло было волшебным. А вот уж в этом позволь не усомниться.
Вот смотрю я в этот осколочек, в один единственный осколочек и ощущаю этот поток исчерпанности человека, природы, их слившихся прозрачностей. Темнота еще хранит призрачное тепло вычерпанной жизни, звук (эхо звука?) последней мольбы:

«Напои меня, осень, холодным дождем и листвой
обними, проводи и отпой»…

Страшный, словно в шекспировскую грозу из «Лира» момент претворения вселенной, миг утраты последних иллюзий, желанного небытия. Помнишь, наверное:

Дуй, ветер! Дуй, пока не лопнут щеки!
Лей дождь, как из ведра и затопи
Верхушки флюгеров и колоколен!
Вы, стрелы молний, быстрые, как мысль,
Деревья расщепляющие, жгите
Мою седую голову! Ты, гром,
В лепешку сплюсни выпуклость вселенной
И в прах развей прообразы вещей
И семена людей неблагодарных!

«Тень грядущих снегов» оборачивается явью сплюснутой вселенной, в которой взаправду лишь этот поток, сметающий весь мусор исчерпанности. И откуда ж ее тут взять, боль, чтобы чувствовать, откуда взять то, что само по себе великий и спасительный признак жизни, откуда взять хоть какое-то чувство в этой безмолвной согласной пустоте.
Немота – это знак закатного согласия. Высшая немота – это высшее согласие, это гармония всепоглощающей исчерпанности. Ни единого контрапункта. Только несущий поток, только «распивание на двоих», это испарение капель призрачного прошлого, которого, может, и вовсе не было…
Только несущий поток, только легкость скольжения в космос праха, в сон, в приют, в конец…
Или в начало?
Над погостом изжитого, высохшего, выпитого – крик чайки. Затакт нового дня. Предвосхищение восхода, рассвета…
Многоточие тот же вздох, то же молчание, тот же подкашивающий ноги миг угадывания и предвосхищения новых чувств…
Кончилось действие «суточного аминазина». Начинается сумасшествие жизни…
Начинается ли?
.А ведь начинается, начинается…

0 Comments

  1. pahomova_olga

    Прекрасный дар слова, дар вчувствования у автора эссе. Поневоле вспоминаешь тот критерий, о котором говорил как-то Алексей Кулешин: “мне близко”. И ничего не поделаешь с этим критерием внутри себя, он совершенно неизъясним, он – из ряда параллельных дыханий, дыханий в унисон. Мироощущение автора поэмы мне близко (жаль, что отрывки, хотелось бы – все целиком), да и то эхо, почти горное, каким она отозвалась в Олеге. Да вот и во мне, особенно сейчас! Здесь есть немного и “бродское”, совсем чуток: в диалогах (“Представление” И.Б.), но тут совсем иная ткань, и прием этот совершенно самостоятельно себя проявляет. Трагедийность бытия, как не “оптимизируй” её, все же преобладает, ничего не остается, как принять эту данность. А истинное смирение нашепчет в каком-нибудь следующем стихотворении, как укротить сумасшествие жизни…

  2. oleg_gorshkov

    Оль, очень тебе благодарен!
    Это, конечно, скорее “впечатлялка”, нежели критическое и художественное осмысление. Но мне дорог такой поход. Он как раз более всего выдает секрет моего восприятия полюбившихся стихотворений. И в нем есть, кажется, что-то от самой сути стихов в пику их аналитике в терминах версификации.
    Еще раз спасибо!!!

  3. natalya_malinina_yaroslavskaya

    Соната о сонате, Олег. А не “впечатлялка”.Это у меня – впечатлялки недописанные., а утебя- про – Из – ведение. ПРО стихи.ИЗ тебя . ВедЕние- проводишь по Жениным стихам через твоё о них вЕдение(вчувствованное,вмысленное знание) и твоё их вИдение , думаю. не слишком расходящееся с автрровым. Но твоё.Талантливый зритель ЧЁРНОГО КВАДРАТА- увидевший в нём расширяющуюся Вселенную.
    Рада за Женину сонату, рада за себя .
    БУДЕМ ?

  4. oleg_gorshkov

    А я рад тебе необычайно!
    Мне сложно судить изнутри себя. Но слова Жени, и твои слова обнадеживают.

    Женька, кстати, зачем снял свои замечательные материалы. Или мне уже порхающие бабочки совсем глаза застят…

  5. evgeniy_konovalov

    Олеж, родной!
    Памятные, памятные слова… И, конечно, не столько мои сумбурности хороши, сколько твои о них впечатления, не переубедишь…:) Рад, чертовски рад вновь дышать этим воздухом, где слились мои строчки и твое о них впечатление. Спасибо, брат. И – всё будет хорошо, уверен!

    P.S. между прочим, ведь сильно почикал я этот кусок “Сонаты”. И исправленному – верить…:)

  6. oleg_gorshkov

    Были бы у меня в электронном виде все эти почиканные и преображенные кусочки…
    А так ведь остается только ручками с книжных страниц набирать…
    Нелегко мне это сейчас, братишка.
    А неведимому здесь исправленному – конечно, верить!
    Твой

  7. oleg_gorshkov

    Да, а радость, братишка, моя несколько омрачена. Может, твое или Веткино отношение к моим опусам носит, скорее, эмоциональный характер и не имеет отношения, собственно, к их пресловутым достоинствам. Мне вот под последними зарисовочками (очень старенькими, правда)опубликованными здесь, вообще посоветовали не писать более никаких эссе.
    Твой

  8. evgeniy_konovalov

    Олеж, полно-ка! Всяких дуракам верить – в лес не ходить. Замечательные, замечательные эссе! И не сумлевайся. Кстати, Веткину книжечку активно листаю – хороша! Во многом – из-за предисловия, Олеж. А эл. версию своей книжечки я тебе сейчас вышлю.

    Ты, самое главное, будь, родной. А уж варианты стихов, чьи-то глупые мнения и проч. – ну это всё в баню!

    Любящий тебя.

Добавить комментарий

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.