ЛИФТ

П О М О Л В К А

Как это ни грустно, но Ольга собиралась выйти за Виталика замуж и уже получила от него официальное предложение и золотое кольцо с бриллиантом в четыре карата! Свадьба была назначена на конец августа, мы с Натальей автоматически перешли в разряд «подружек невесты», сопровождали Ольгу во всех её походах по бутикам, где она присматривала себе свадебное платье, штудировала журналы мод, прикидывая, какой наряд себе сбацать в честь такого знаменательного события, копили деньги на подарок молодым и сожалели, что проходит то времечко, когда мы все втроём были свободными беззаботными и несерьёзными, а теперь нас оставалось только двое…
Свадьба маячила где-то на далёком горизонте будущего, но на её пути уже встало небольшое препятствие в виде события семейного характера, а именно, знакомство новоиспечённой невесты с родителями жениха, поскольку дальновидный Виталик сначала решил подать заявление в ЗАГС, а уже потом поставить родителей перед фактом, чтобы отрезать все пути к отступлению, если тем Ольга вдруг не придётся по нраву.
Тут надо уделить немного внимания семье жениха. Состояла она из четырёх человек: мама, папа, Виталик и его старшая сестра Арина. Вроде бы всё ничего, но к этому добавлялись многочисленные родственники: бабушки, дедушки, тёти, дяди, племянники, кузены и кузины, зятья, братья, сватья и т.д. И всё это образовывало большой и мощный клан, связанный семейными узами и нерушимыми традициями, которыми заправляла мамаша Виталика.
Вот в такую вот крепкую, обеспеченную и добропорядочную семью предстояло войти Ольге и первым шагом стало знакомство с родителями Виталика.
Смотрины были назначены на субботу, когда всё семейство должно было собраться в загородном доме Виталиной мамаши под официальным предлогом празднования дня рождения его сестры.
Ольга уже заранее предчувствовала, что её ждёт, а потому наотрез отказалась ехать туда без нас. Желание Ольги для Виталика всегда было закон и он немедленно пригласил нас тоже, а чтобы мы не болтались там как неприкаянные и, чтобы наш почётный караул выглядел подобающе на фоне его приличного семейства, то он даже предложил нам выделить парочку его холостых друзей для сопровождения, чтобы всё было чинно-благородно.
— Мне высокого, стройного, голубоглазого блондина. — потребовала Наташа, давно привыкнув к мысли, что Виталик, это вроде джина, исполняющего все желания.
— Блондина, говоришь… — Виталик наморщил лоб. — Дай подумать. Так, один уже женат, второй сейчас на Красном море… Кто там ещё остался? Пуришкевич, кажется, не свободен, Макаров тоже… Блондинов нет. — пожал он плечами. — А рыжие тебя не устраивают? У меня есть один приятель…
— Не хочу рыжего, хочу блондина! — закапризничала Наташка.
— Не ной! — отрезала я. — Много ты понимаешь. Рыжий — наполовину красивый.
— Вот и забирай его себе!
— Нет. Мне нужен такой жгучий брюнет, с миндалевидными глазами, мускулистым торсом и бронзовой кожей.
— Ого! — хмыкнул Виталик. — Ну, и аппетиты у вас! Ладно. Достану.
— А мне блондина! — не отставала Наташа. — И чтобы обязательно с голубыми глазами!

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
В субботу, во втором часу, Виталик прислал за нами машину — роскошный чёрный кабриолет, чёрт его знает, какой марки и уже через полчаса мы ступили на порог небольшого, строгой архитектуры дома, выдержанного в лучших английских традициях.
Нас встретил сам Виталик, в дорогом сером костюме, ослепительно белой рубашке и при галстуке. Первым делом поцеловал Ольгу, потом впустил нас, опять поцеловал Ольгу и, не выпуская из рук её талии, повёл нас по коридору в небольшую, но очень уютную гостиную, в которой никого не было.
— У нас немного распорядок дня сбился. — извиняющимся тоном сообщил нам он. Сейчас кто в саду, кто в бильярдной. Вы посидите тут минут десять, они сейчас усядутся за стол и я вас представлю, хорошо?
— Ладно. — ответила я за всех и села в мягкое, удобное кресло, обитое нежно-голубой материей в маленьких беленьких цветочках. — А парней ты нам нашёл?
— А как же? Конечно, нашёл. Отличные ребята. Сейчас приведу. — и он быстрыми шагами вышел.
Оставшись втроём в гостиной, мы, первым делом, огляделись.
— Симпатичная обстановка. — одобрительно сказала Наташа, с комфортом усаживаясь на изящный диванчик, обитый такой же материей, как и кресло и заваленный яркими подушками. — Богато живут. Скоро у тебя будет такой же домик и такая же гостиная. — обратилась Наташа к Оле, но та её не слушала, сидела на краешке другого кресла, уперев локти в колена и положив на ладони подбородок и нервно пристукивала каблуком.
— Да, не психуй ты, всё нормально будет. — сказала я ей, рассматривая семейные фотографии в рамках, развешанные по стенам, а Наталья тем временем нюхала букет тюльпанов, стоявших в прозрачной вазе на маленьком круглом столике, рядом с часами и статуэткой в виде кошечки из белого фарфора.
— А сад у них какой! — громко восхитилась она, выглянув в распахнутое окно, сквозь которое проникал мягкий, тёплый ветер, развивающий ажурные тюлевые занавески. — Смотрите, даже бассейн есть! Ольга, ты просто обязана понравиться его родителям.
Но Оля продолжала стучать каблуком и рассеянно смотреть по сторонам. Если бы она так не нервничала, то обязательно заставила бы нас сидеть на своих местах, а не разгуливать по гостиной её будущей свекрови. И всё было бы хорошо. Но Ольга нервничала, а потому произошло то, что произошло.
Я, развалясь в кресле, взяла с дивана красивую подушечку, обтянутую натуральным розовым шёлком, с вышивкой в виде китайской пагоды, цветущего сада и маленького озера с белыми лебедями, и стала её разглядывать
— Дай-ка посмотреть… — тоже заинтересовалась этой подушкой Наташа и потянула её к себе.
Но я ещё не налюбовалась и потому не отпускала.
— Ну, Катя-я…
— Отстань!
— Ты уже посмотрела, дай мне посмотреть!
— Ещё не посмотрела!
— Ну, Катя-я…
— Отстань!
Наташка захихикала и стала вырывать подушку у меня из рук, я тоже засмеялась, но подушку не отпускала.
— Наташка, что ты как маленькая?! Не тяни, порвёшь! Оля, ну, скажи ей…
Но, прежде, чем до Оли дошли мои слова, раздался треск расползавшегося по шву шёлка, а уже через секунду Наташа полетела на пол с той жалкой тряпкой, которая ещё совсем недавно была розовым шёлком, украшенным вышивкой, а я… Нет-нет, я не осталась сидеть в кресле, обсыпанная пухом и пером, вывалившемся из подушки, потому что это было бы слишком страшно, просто у меня в руках осталась сама подушка — из сероватой, грубой, матрацной ткани, которую ещё секунду назад прикрывал нарядный розовый чехол.
Мы с Натальей ошарашено глядели друг на друга, не понимая, как это могло случиться и что нам теперь делать с подушкой, как Ольга издала такой звук, как будто бы собиралась завалиться в обморок, но не завалилась, а вскочила на ноги, с ужасом глядя на нас и схватилась за голову.
— Что вы наделали?! — простонала она. — Что вы наделали, чёрт возьми!!! А если его мамаша сейчас сюда заявится?
— Надо её зашить! — очнулась от столбняка Наташа.
— Чем? Пальцем?
— Ну, тогда спрятать!
— Куда?!
— Сюда… Ой, нет, не влезет. Тогда сюда…
— Отлично! Её теперь даже из коридора видно!
— Что за дурацкая гостиная? Даже подушку спрятать негде!
— Может, под диван?
— У дивана ножки слишком высокие — заметно будет.
— Тогда за штору.
— Она тюлевая, всё просвечивает.
— А если за кресло?
— У кресел тоже ножки.
— Чёрт возьми!
— Вот именно!
Я очень хорошо представляла душевное состояние Ольги — первый раз в доме матери своего жениха и вот результат: разодранная диванная подушка! И хоть разорвала её не она, но всё равно, свекровь решит, что невестка недалеко ушла от своих подруг, ведь с кем поведёшься от того и наберёшься, а Оле так необходимо ей понравиться! Ведь здесь всем мамаша заправляет и настроить её против себя означает настроить против себя весь клан, начиная со столетних дедушек и кончая месячными внуками.
Мы не знали, что делать и пребывали в тихой панике.
В коридоре, тем временем, послышались шаги нескольких человек и весёлые голоса. Кто-то идёт! О, Боже!
Как всегда, в самые напряжённые моменты на меня нисходит вдохновение. Вот и сейчас я вырвала из Наташкиных рук шёлковые лохмотья, в один момент натянула их обратно на подушку, а в следующий момент засунула её через декольте Наташке в платье, превратив её в молодую, отважную мамочку на предпоследнем месяце.
— Ты с ума сошла! — протестующее зашипела Наташка. — Совсем сбрендила! Убери от меня это!
— Не фиг было подушку рвать!
— Себе запихни!
— У меня платье свободное, она не удержится, а у тебя — в самый раз! — убеждала я сопротивляющуюся Наташку. — Тихо! Не дёргайся. Тебя здесь всё равно, кроме Виталика, никто не знает.
— Да, не хочу я быть беременной! — чуть не закричала Наташка, но я вовремя зажала ей рот ладонью, а через мгновение в комнату вошёл Виталик в сопровождении двух приятелей.
До сих пор не могу вспоминать этот момент без смеха.
Разумеется, они тут же замерли на пороге как три соляных столпа, недоумённо уставившись на Наташкин живот. Виталик обалдело выпучил глаза, не понимая, откуда… зачем?.. Когда Наташка успела?.. Нет, она не могла… это полный бред! Вот такое, примерно, смятение чувств читалось на лице Ольгиного жениха, вперившего свой взгляд в выпуклый Наташкин живот, туго обтянутый узким чёрным платьем.
Двое друзей Виталика, особенно тот, который был блондин и которому Наташка как раз и предназначалась, совершенно растерялись, не зная, как вести себя в подобной ситуации.
Взгляд блондина, который он переводил с Наташки на Виталика, говорил ясно: «Ты, чмо, а не друг! Что за бредовая идея — подсунуть мне беременную тёлку и даже не предупредить об этом? Как я с ней сейчас перед всеми появлюсь? А вдруг её муж мастер спорта по боксу? Или она, вообще, не замужем, а ищет себе богатенького олуха вроде меня? Нет, ребятки, что происходит?!»
Первым пришёл в себя второй Виталиков друг, «мой» черноволосый, с красивыми зелёными глазами и рельефными плечами. Он усмехнулся, ободряюще хлопнул удручённого блондинчика по плечу и шагнул ко мне.
— Игорь. — представился он, сдержанно улыбаясь.
— Катя. — ответила я и тоже улыбнулась. Он начинал мне нравиться.
Вторым стал оправляться от шока Виталик. Всё ещё не понимая, что происходит, он, запинаясь, познакомил блондинчика с Наташей: «Илья — это Наташа, Наташа — это Илья», после чего объявил, что всё уже в столовой, ждут только нас, взял Ольгу под локоть, удручённый Илья предложил свою руку Наташке, Игорь — мне и мы парами выплыли из гостиной.
Наташка с блондинчиком вышагивали передо мной, одной рукой вцепившись в его локоть, а другой держась за живот, хотя беременные обычно держатся за спину. Я хотела было шепнуть ей, чтобы она пошире расставляла ноги, как это делают женщины в её положении, но потом передумала: от излишнего усердия Наташка может так раскорячиться, что подушка выскользнет у всех на глазах и эти все подумают, что мы какие-нибудь подушечные воровки или сумасшедшие.
Несмотря на серьёзность положения, меня, как всегда, начал разбирать смех, хотя вся эта ситуация веселила только меня. Виталик был сосредоточен на предстоящим знакомстве своей матери с невесткой, Ольга тоже очень сильно волновалась по этому поводу, бедный блондинчик был в глупом положении и всё никак не понимал, как с ним могло такое случиться, Наташка проклинала меня и придерживала подушку. Игорь не знал всей сути дела, зато я всё прекрасно понимала и едва сдерживала готовый вырваться из меня смех.
Наконец-то коридор, по которому мы шествовали, закончился и моему взгляду открылась большая, просторная столовая с высоким потолком, очень светлая, со стеклянными окнами и дверями, занимающими всю правую стену, сквозь которые были видны цветущие яблони и зелёные лужайки, поросшие свежей, молодой травкой и крокусами.
Когда мы вошли, мой взгляд сразу же упёрся в длинный стол, уходящий куда-то в бесконечность и огромное количество народу по обе его стороны. Когда мы подходили к столовой, я слышала неясный гул их голосов, позвякивание приборов и сдержанный смех, а когда мы вошли, все разговоры разом смолкли и все присутствующие, как один, повернули головы к нам. Пауза продлилась несколько дольше, чем требовалось, поскольку большая семья настроилась на то, чтобы получше разглядеть Олю, но пришлось разглядывать ещё и Наташу, потому что беременные, почти всегда, привлекают всеобщее внимание. К тому же, как я поняла по удивлённо приподнятым бровям и округлившимся глазам, Илью здесь знали хорошо и сейчас не понимали, как объяснить то, что он вошёл под руку с беременной девицей.
Виталик подвёл Ольгу к дальнему концу стола, где, как я поняла, сидели его родители, но самого знакомства я не увидела, потому что в это время нас усаживали на специально приготовленные для нас места где-то посередине стола и мы пропустили момент знакомства, но, судя по надменно-холодному выражению лица Виталиной мамаши, Ольга ей не понравилась.
Нам подали какую-то рыбу, запечённую с картофелем и сухарями, я тихонько ковырялась в ней вилкой, исподтишка разглядывая своих соседей напротив.
А напротив меня сидели две милые старушки, одна — с ниткой жемчуга на шее, другая — с брошкой, приколотой к блузке и пожилой полный господин.
Старушки по матерински улыбались Наташке, а потом завели с ней долгий разговор о детях, воспитании, колясках, пелёнках и тому подобном, обнаружив тем самым большой жизненный опыт и глубокое знание предмета.
Я, чтобы дополнить картину, принялась заботливо ухаживать за Натальей, окружая её тем вниманием, которое обычно уделяется беременным подружкам: «Тебе удобно сидеть?», «Осторожненько, дай я тебе помогу!», «Нет-нет, не тянись сама, сейчас я тебе передам!», «Что ты! Шампанское?! Ни в коем случае, только сок!» и т.д. и т.п.
Старушки умильно на меня глядели, блондин сник совсем, а Наташка несколько раз довольно злобно пнула меня под столом.
А тем временем, в конце стола, Виталик что-то осторожно выспрашивал у Оли, разумеется, хотел узнать, что это случилось с Наташкиным животом, пока его не было. Ольга слегка покраснела, мучаясь стыдом за нас, но потом, конечно же, всё ему рассказала. Не волнуйся, мол, дорогой, ничего страшного не случилось, просто мои подружки в первый раз в таком доме и начали с того, что разорвали диванную подушку из гостиной твоей мамочки. А потом не знали, куда её спрятать и засунули Наташке в платье.
Судя по еле сдерживаемой улыбке, Виталик по достоинству оценил нашу находчивость и его тоже начал душить смех. Слава Богу, у Ольгиного жениха всё в порядке с чувством юмора. Действительно, Виталик нисколько не рассердился на нас за испоганенную подушку, а лишь представил себе душевное состояние своего друга — блондинчика, которому он расписал Наташку в таких лестных словах, что тот едва ли не влюбился в неё заочно и вот теперь… Какое крушение всех чувств и надежд он должен был сейчас испытывать!
Лишь Игорь ничего не пытался выяснить, а всецело переключился на меня, что было очень приятно. За тем участком стола, где мы сидели, царил оживлённый разговор. Только блондин по-прежнему оставался безучастный.
— А вы уже знаете, кто у вас будет? — продолжали интересоваться милые старушки. — Мальчик или девочка?
— Д-девочка… — выдавила из себя Наташка.
— Ах, какая прелесть. Значит, нужно будет покупать всё розовенькое!
Наташка чуть заметно поморщилась, от розового цвета её уже начинало тошнить.
— А я вот не понимаю. — очень неуместно вставил пожилой господин. — Что за толк рожать в столь юном возрасте? Сначала нужно ума-разума понабраться, на ноги встать, чтобы своих детей обеспечить, а уж потом рожать.
— Я тоже так думаю. — согласно закивала головой Наташка, засмотревшись на сапфировое колье одной из дам и совершенно отключившись от мысли, что для всех окружающих она на предпоследнем месяце. — Действительно, рано рожать это… — и умолкла, наткнувшись на недоумённые взгляды со всех сторон.
Первой нашлась я.
— Правда, ей никак не дашь двадцать пять лет? — обратилась я к окружающим, для пущей убедительности вытаращив глаза. — Все думают, что ей лет восемнадцать — девятнадцать.
— Ах, вам уже двадцать пять… — потянул пожилой господин и его тон смягчился. — Ну, тогда, конечно, самое время.
Блондину захотелось умереть. Мало того, что ему подсунули беременную, так ещё и на год старше его! Нет, Виталик определённое чмо!
— Это потому, что она не курит, не пьёт и занимается спортом. — продолжала расхваливать я Наташку, приканчивая уже второй бокал шампанского. Настроение было хоть куда!
Парадный обед длился недолго. Скоро откуда-то зазвучала музыка. Все стали подниматься из-за стола. Гости потянулись, кто к барной стойке, кто в сад, кто в бильярдную и вот тут-то начался настоящий цирк: к Илье и Наташе стали поочерёдно подходить Виталины родственники, поздравлять со скорым отцовством, укорять за то, что он скрывал от них такую замечательную новость, осторожно выяснять, как обстоят дела со свадьбой и так далее, в том же духе. Короче, всё почётное семейство решило, что Наташа ждёт от Ильи ребёнка.
— Что за ерунда? — шепнул мне на ухо Игорь. — Я ничего не понимаю. Вроде бы вчера вечером я со слов Виталика понял, что Ильюха с твоей подружкой не знаком. А теперь получается, что она от него беременна.
Я засмеялась, отставила в сторону шестой пустой бокал из под шампанского и выложила Игорю всю подноготную этой истории с подушкой. Он тоже посмеялся, особенно, когда представил, какой сюрприз будет Ильюхиным предкам, если кто-нибудь из присутствующих позвонит им и поздравит со скорым внуком.
Потом он спросил меня, чем я, вообще, занимаюсь. Я окинула взглядом всю свою жизнь за последние десять лет и честно призналась:
— Дурака валяю.
— Я тоже! — обрадовался он. — Давай валять дурака вместе.
Мы засмеялись, потом поцеловались, потом выпили ещё шампанского, пошли танцевать, опять поцеловались, опять пили… В общем, было весело.

— — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — — —
Когда я немного пришла в себя, то обнаружила, что сижу в гостиной рядом с Игорем в компании Виталика, Ольги, Ильи и Наташи.
Все хохотали, разом что-то говорили, Наташкин живот перестал быть выпуклым, Илья заметно повеселел, а Наташа с Олей зашивали розовую подушку вместе с двух сторон, не переставая смеяться.
За окном уже был вечер и полупрозрачную тюлевую занавеску на окне раскачивал лёгкий, тёплый ветерок.
— Чёрт, здорово вы меня разыграли! — продолжал веселиться Илья, закуривая сигарету. — Я таким идиотом себя ещё никогда не чувствовал!
— Это она придумала! — хохотала Наташка, тыча в мою сторону иглой.
— Снимаю шляпу, мадам! — чмокнул меня в руку Илья. — Счастлив с вами познакомиться!
— А со мной?! — закричала Наташка.
— Ну, конечно! С тобой в первую очередь! — и он наклонился, чтобы её поцеловать, но не удержал равновесия и поцеловал Олино плечо.
Все опять захохотали.
— Вечерок-то сегодня, какой! — сладко потянулся Игорь. — Сейчас бы на природу съездить.
— Комариков покормить!
— Ха-ха-ха!
— Тебе это не грозит, не волнуйся. Комары дураков не кусают.
— Ха-ха-ха!
— Нет, природа — это хорошо. — поддержал Игоря Виталик. — Взять бы ящик шампанского, фруктов, мороженого и закатиться туда на целую ночь. У нас же помолвка, как-никак!
— Так чего сидим? — подскочила Наташка. — Поехали!
— Машины нет. — досадливо поморщился Виталик. — То есть она, есть, но сейчас весь двор тачками забит, мы выехать не сможем.
— А вон те, которые снаружи стоят, это чьи?
— Одна, которая красная, это моей тётки Эллы, маминой сестры, а другая… по-моему, моего двоюродного брата, хотя нет, у него синий «Порш».
— Это джип Шестакова. — уверенно заявил Илья, выглянув в окно.
— А кто он? — спросила Наташа.
— Третий муж племянницы моей бабушки, адвокат. — ответил Виталик.
— Кажется, он вместе с женой приехал.
— Тогда фиг он нам ключи даст, жёнушка скоро домой засобирается.
— Да, облом. А тётя Элла к своей тачке, вообще, никого не подпускает.
Я зевнула и изрекла:
— А ты, Наташа, засунь подушку обратно под платье, беги в столовую, встань на пороге и заори во всё горло: «Помогите, у меня воды отошли! Сейчас рожу!» Хоть кто-нибудь, но всё равно ключи даст.
И я опять отключилась, даже сквозь сон услышав тот дьявольский хохот, от которого затряслись остальные, в восторге от моей идеи.
Когда я снова пришла в себя, «тёти Эллин» красный «Ландкраузер» мягко остановился на живописном берегу реки.
Умиротворённый, окутанный тёплыми летними сумерками берег, поросший тальником, огласился нашим смехом, криками, хлопками вылетавших из шампанского пробок и музыкой «Фауста», льющейся из стереосистемы с эффектом «звук вокруг». Никогда ещё спокойные волны тихой реки не слышали такого содома!
— Катенька, первый тост за тебя! — провозгласил Илья. — Ты выдала нам уже две потрясные идеи, так что давай, выдавай третью — бог троицу любит!
Я приняла бокал с шампанским, немного подумала и сказала:
— Нам необходимо сыграть три свадьбы в один день.
— Ур-р-ра-а!!! То, что надо! — разнеслось по всему берегу.
— Чокнулись!
— Вздрогнули!
— Я объявляю нас мужем и женой! — прямо заявила Наташка и крепко поцеловала Илью.
— Так, Наталье шампанского больше не давать! — захохотал Виталик.
— Это ещё что?! Да, я самая трезвая из вас!
— Ну, конечно!
— Да! Вы же меня сами весь вечер одним соком поили, ведь в моём беременном положении…
— Ха-ха-ха!
— Всё равно, ты пьяная. — настаивал Виталик.
— Чем докажешь?
— Розовая подушка! — засмеялся Виталик. — Ты зашивала её зелёными нитками!
Хохот, крики, шампанское, поцелуи, музыка…